Неугомонная покойница - Кемпер Донован

стемнело; в какой-то момент я даже услышала уханье совы. Дороти молчала, и меня это устраивало. На самом деле, ночные прогулки находятся в списке моих любимых времяпрепровождений, и это тайная причина, почему я так люблю Нью-Йорк: это идеальный город, чтобы бродить ночью в одиночестве – естественно, по подходящим районам. По сельской местности одна я стараюсь не гулять, потому что сразу представляю, как умудренные сединами люди будут качать головой, найдя в придорожной канаве мой разлагающийся труп. Но сейчас я шла бок о бок с Дороти, и – что еще важнее – третьей дамой, вооруженной и обученной всяким боевым навыкам.

Мы вошли в дом Дороти через гостиную в задней части дома. Около французских дверей стояла тележка с напитками, и Дороти прямой наводкой направилась к ней.

– Как насчет употребить еще чего-нибудь горячительного перед ужином? – спросила она, скидывая пальто.

Не буду врать: джин с мартини уже ударили мне в голову, мне не стоило допивать всю порцию, но тогда бы я сейчас не приняла предложение Дороти.

– Как приятного видеть перед собой человека, который использует слово «горячительный» в повседневной речи, – заметила я, наблюдая, как Дороти смешивает жидкости в металлическом шейкере.

– Не менее приятно видеть перед собой человека, который отмечает, что ты используешь слово «горячительный», – отозвалась она.

Сомнений не оставалось: мы обе набрались.

– Итак, каковы твои сегодняшние выводы? – неожиданно перешла на «ты» Дороти, закончив трясти шейкер. У нее нашлись даже настоящие бокалы для мартини – такие, в форме широкой буквы V, так что ты в любом случае что-то прольешь, особенно если уже под градусом.

– Трудно сказать. – Я приняла у нее бокал, сделав вид, что не заметила, как жидкость перелилась через край. – Интересно было наблюдать, как часто наши собеседники противоречили друг другу, а?

– Угу, совершенно согласна.

– Вот Вальтер заявляет, что у них с Вивиан был открытый брак, а потом ее сестра сообщает, что понятия об этом не имела. – Я пригубила мартини – он был раз в пять крепче того, что мы пили во Дворце, и похож на жидкий огонь. Я отставила бокал с твердым намерением больше его не трогать. – Потом еще: доктор Шах заявляет, что Вальтер мошенник, а Ева – что он гений. Ну и кто прав?

– С годами я обнаружила, что правда обычно лежит где-то посередине. Где-то посередине между крайностями. Вот, дарю крупицу обретенной мудрости. – Она пригубила собственный мартини и прикрыла глаза от удовольствия. – А какие у тебя ощущения от Вальтера Фогеля?

– Я ему не доверяю. С другой стороны, я мало кому доверяю.

– Да-а, – Дороти пристально посмотрела на меня, – я так и думала, что ты не из доверчивых.

Я, может, и набралась, но не настолько, чтобы, подобно Дороти, удариться в задушевный тон. Я бы хотела еще раз повторить, что моя способность доверять и сближаться сформировалась на основе не одного эпизода и даже не серии эпизодов в моей жизни. Каждый из нас – это загадочное сочетание опыта и бесконечного числа склонностей и привычек, этим опытом сформированных. И вряд ли в обозримом будущем я смогу заняться разрешением этой загадки с должным тщанием. А у вас все иначе? Правда?

– Дальше, – продолжала я без промедления, – Лора заявила, что между Вивиан и Полом произошла какая-то размолвка в ночь ее смерти. Чего она касалась? Может, Лора солгала, а может солгал Пол, или он просто забыл упомянуть этот эпизод.

– Угу-угу.

– Лоре я особо не доверяю. Не понимаю, почему она соврала о том, что приехала в среду, хотя на самом деле приехала во вторник.

– Согласна, это очень странно.

– Хорошо, Питер упомянул, что видел ее.

– Да, прямо мурашки по коже, когда от моего сына выходит толк, – хохотнула Дороти, как следует приложившись к мартини.

– Ну и конечно вся эта замута с Шахами.

Дороти широко распахнула глаза.

– Ты поверила им?

– Я поняла! – воскликнула я. – Нет, им я не поверила, и их ложь еще выйдет им боком. Я вот о чем: я уверена, что они не врут обо всем, что там действительно что-то происходит. Иначе зачем им выдумывать всю эту историю? Но, возможно, они решили, что Вальтер все равно ее упомянет…

– И он упомянул, – вставила Дороти.

– Именно. Так что, полагаю, они решили, что лучше опередить его. Изложить свою версию. Потому что согласно ей у каждого из них появляется мотив. Что думаешь?

– Да, у каждого из троих. – Дороти медленно кивнула. – Один бог знает, на что пойдут родители, лишь бы отдать ребенка в хороший колледж.

– Да-да, счастье в детях, – добавила я. – Но, возможно, Алекс в самом деле взбесился – мужчины неспособны смириться с отказом. Может, он вляпался в движение инцелов, их нынче много в интернете.

(На случай, если вы не в курсе: «инцел» – сокращенный перевод от involuntary celibate – «сохраняющий целибат против воли». Так называет себя прослойка мужчин, которые сбиваются в кучу онлайн и жалуются, что им не перепадает секса, который женщины им обязаны предоставлять по умолчанию. Отсюда их женоненавистничество. Веселитесь!)

– Эм, давай надеяться, что нет.

– Но представить, как Алекс выбирается из постели, пока родители спят, несложно.

– Жаль, что промежуток, когда все случилось, такой большой – целых шесть часов, и его нельзя сузить. Хотя, если Анна Шах действительно слышала какую-то возню в спальне утром четверга, получается, что убийство произошло уже засветло.

– А может она все придумала, и убийство произошло раньше, когда ее сын улизнул, чтобы повидаться с Вивиан. И не хочу ни в чем обвинять жертву, но я легко могу представить, что Вивиан дурно к нему отнеслась – дразнила, лежа в ванной, и насмехалась над его чувствами. Подростки все воспринимают чересчур остро, и его могло…

– Перемкнуть, – закончила Дороти.

Я наблюдала, как она размышляет над сказанным, потягивая мартини мелкими глоточками, и, не успев сообразить, что творю, взяла собственный бокал и отпила из него. Хм-м, оказалось все не так уж и плохо. Это был сигнал, что я пьянею все сильнее, но я проигнорировала его и, покачав напиток, отпила хороший глоток.

– Честно говоря, у каждого из них был мотив, – сказала я. – За исключением, возможно, Пола. Хотя… тебя бы бесило, если бы пришлось зарабатывать деньги, будучи домашней прислугой в доме друга? Прости, но он мне показался слишком уж жизнерадостным. И дерганым. Что-то там нечисто.

– Согласна, – кивнула Дороти. – Особенно если поверить в то, что ему не платили. Хотя мне это кажется маловероятным.

– Самый очевидный подозреваемый – Вальтер, как самый мотивированный.

– Да, супруги по всему миру каждый день мечтают прибить друг