Семисвечник царя Соломона - Александрова Наталья Николаевна

– Котик?! – переспросил мужчина раздраженно. – Что ты несешь? Какой еще котик?

И тут к нам подошла его жуткая напарница, та самая тетка с красной рожей и стрижкой старшины-сверхсрочника. Сверкнув глазами, она проговорила:

– Ты ее что, не узнал? Это ведь та самая дрянь, которая тогда была в квартире, где… та самая, которая тебе морду кислотой облила!

– Ох ты, и правда!

Мужчина схватил меня за плечи и встряхнул:

– Ну, я с тобой быстро разберусь, дрянь подзаборная! Следишь за нами, зараза? Котика еще какого-то выдумала! Как ты вообще сюда попала?

А красномордая тетка вырвала у меня из рук сумку, открыла ее и первым делом увидела там пачку фальшивых денег.

Она вытащила их и продемонстрировала своему приятелю. – Ты это видел? Вот она чем интересуется! И где она, интересно, это нашла?

– Ты где это взяла? – подхватил за напарницей мужчина.

Я молчала – а что я могла ответить?

– Надо везти ее в крематорий, к шефу! – прошипела тетка. – Шеф с ней сам разберется!

Слова про крематорий привели меня в ужас.

А кто бы на моем месте не испугался?

А мужик кивнул:

– Точно, к шефу! Пускай он сам с ней возится!

С этими словами он заломил мне руки за спиной и потащил за угол двухэтажного дома.

Там стояла неприметная темно-синяя машина.

В последний момент я попыталась вырваться, но красномордая тетка ударила меня по голове. У меня в глазах потемнело. Меня втолкнули на заднее сиденье, и тут я потеряла сознание.

Впрочем, без сознания я была недолго.

Я пришла в себя, открыла глаза…

И осознала, что сижу на заднем сиденье машины, которая мчится по широкому многополосному шоссе. Рядом со мной сидела та самая краснолицая тетка, за рулем – ее напарник.

Я невольно застонала.

Мужчина посмотрел на меня в зеркало заднего вида и проворчал:

– Очухалась! А то я уж думал, что ты, Нинка, ее того… приговорила.

– Ничего ей не сделается! Я силу умею рассчитывать! Сдадим ее шефу в лучшем виде. А там уж пусть он сам с ней разбирается.

Я пригляделась к шоссе и к местности, через которую мы проезжали, и поняла, что мы едем по Кольцевой дороге.

Куда они меня везут?

Тут впереди показался указатель на Шафировский проспект, и водитель направил машину к съезду с шоссе.

Шафировский проспект… там находится городской крематорий…

Машина снизила скорость, съехала с Кольцевой дороги и поехала по широкому проспекту.

Впереди действительно показалось мрачное приземистое здание крематория.

Что они, сжечь меня хотят?

Машина проехала мимо центральных ворот крематория, обогнула ограду, въехала в задние ворота. Водитель свернул за угол, проехал мимо одноэтажного бетонного корпуса и остановился в безлюдном уголке, скрытом от посторонних глаз пыльными кустами.

– Надо ее привести в подходящий вид, – проговорил он. – А то здесь посторонних много… да и потом, она может шум поднять.

– Приведем, – невозмутимо отозвалась его напарница.

Она открыла свою сумку, достала оттуда одноразовый шприц, наполнила его бесцветной жидкостью из пластиковой ампулы.

Я попыталась выскочить из машины, но дверь была заблокирована. Тогда я замахала руками, пытаясь выбить у нее шприц.

Но силы были неравны. Тетка ткнула меня в живот, так что у меня перехватило дыхание, и тут же схватила меня за локоть, ловко задрала рукав и воткнула в руку шприц…

У меня закружилась голова, а потом… потом мне все стало безразлично. Да пускай они делают со мной что хотят. Какая, в конце концов, разница? Рано или поздно все мы окажемся здесь, в крематории… так зачем бороться, сопротивляться? Лучше расслабиться и плыть по течению…

По течению…

Мне представилась медленная ночная река, по которой плывут ветки, листья и увядшие цветы.

И я плыву среди них… плыву куда-то в темноту… в бескрайнюю темноту, которая примет каждого…

В глубине моего сознания мелькнула мысль, что так нельзя, что нужно бороться, сопротивляться…

Я попыталась шевельнуть рукой, но рука меня не послушалась, она висела как плеть…

Я видела и слышала все, что происходит, но не могла пошевелиться. Да и не хотела – мне все было безразлично…

– Все в порядке, – удовлетворенно проговорила тетка, проверив мой пульс. – Помоги положить ее на носилки…

Водитель вышел из машины, открыл багажник и достал оттуда складные носилки. Разложил их, и вдвоем они уложили меня на носилки и накрыли сверху простыней.

– Ну вот, теперь она не доставит нам никаких неприятностей! – удовлетворенно проговорила тетка и покатила носилки куда-то вперед.

Сначала мне ничего не было видно из-за простыни, но потом ее край немного сбился, и теперь я могла хотя бы частично видеть, мимо чего меня везут.

Сначала носилки катили мимо бетонной стены, потом хлопнула дверь, и меня повезли по полутемному коридору.

Навстречу время от времени попадались какие-то люди, но они не обращали на нас внимания. Потом какой-то человек проговорил:

– Вы куда это тело везете – к Иванычу, на вскрытие? Так он сейчас занят, у него срочная работа.

– А нам до фонаря, – отозвалась тетка. – Нам велели отвезти это тело в морг – мы и везем. А там они пускай сами разбираются…

«Тело… – мысленно повторила я, – я для них просто тело… ну и пусть, какая разница…»

Мы поехали дальше.

Хлопнула дверь, и стало гораздо холоднее.

Через свою смотровую щель я увидела столы-каталки, на которых лежали накрытые простынями тела…

Ну да, наверняка я выгляжу со стороны так же…

Я вспомнила морг, в который попала в клубе «Алгарве»… вспомнила тамошнего санитара…

И тут в моем поле зрения появился человек в несвежем белом халате. Он шагнул к носилкам и проговорил:

– Кого это вы привезли? Новенькая? Ко мне на вскрытие?

Он взялся было за край простыни, но тетка гаркнула на него:

– Руки убрал! Это не тебе, это спецобслуживание!

– Ну, не мне так не мне! – Санитар махнул рукой и отошел.

Носилки покатили дальше.

Снова стало теплее – мы покинули морг.

Еще немного проехали по коридору и остановились.

Я увидела через щелку дверь грузового лифта.

Странно… вроде это здание одноэтажное…

Дверь лифта открылась, меня завезли внутрь, и кабина тронулась.

Я почувствовала, что она едет не вверх, а вниз.

Ясно – над землей только один этаж, но есть здесь еще подземные этажи…

И их было довольно много, судя по тому, как долго мы спускались.

Наконец кабина остановилась, и носилки вывезли из нее.

– Ну вот, приехали! – удовлетворенно проговорил мужчина.

Я выглянула через щелку.

Носилки стояли перед дверью, на которой красовалась металлическая табличка:

«Технический директор Л. А. Каменский».

Мужчина постучал, дождался ответа и вкатил носилки в кабинет.

При этом носилки немного качнулись, и моя смотровая щель закрылась. Я снова ничего не видела.

Зато услышала недовольный мужской голос:

– Что это вы привезли?

– Не что, а кого! – отозвалась тетка. – Мы поймали эту дрянь на третьем объекте. И вот что у нее нашли…

Раздалось характерное шуршание – должно быть, шефу предъявили деньги из моей сумки.

– Вот как!.. – процедил шеф.

– И это не все! – продолжала женщина. – Она нам уже попадалась. Это сестра той женщины, которая была в квартире той ночью… ну, вы понимаете.

– Вот как! – повторил шеф, но на этот раз с другой интонацией.

Он подошел к носилкам и сдернул с меня простыню.

Я разглядела его.

Высокие скулы, темные сросшиеся брови и глубоко посаженные глаза… Это был тот самый человек, которого сфотографировал Арсений. Только сейчас на нем был не серый пиджак, а синий в клетку.

– Ты кто такая? – процедил он, уставившись на меня.

Я и хотела бы что-то ответить, но язык меня не слушался. Шеф поднял мою руку, и она тут же безвольно упала.

– Что это с ней? – спросил он доставившую меня парочку.