Дом призрака - Александрова Наталья Николаевна

– Ну и как вы сами-то думаете – кто это мог быть? Кому понадобилось передавать вам такие материалы? И главное – зачем? Неужели кто-то до такой степени заботился о вашей журналистской карьере, что решил состряпать такую дезинформацию?

– Ну, во-первых, я не думал, что это дезинформация. Думал, что это настоящие вырезки из дореволюционной газеты.

– А во-вторых?

– Кому была выгодна такая публикация?

– Вот именно – кому?

– Я могу сказать, кому такая статья была невыгодна. Владельцу Дома призрака. Потому что после этой статьи стоимость дома на рынке недвижимости резко понизилась. Сами посудите – кому захочется жить в доме, где жителей с завидным постоянством убивают, да еще при таких загадочных обстоятельствах!

– Ну… вероятно, вы правы… – промямлил Михаил, – то есть постойте… вы хотите сказать, что тут замешано риелторское агентство?

– Да ничего я не хочу сказать! – с досадой махнула рукой Надежда. – Я надеялась, что вы мне что-то полезное скажете! А от вас толку, как от козла молока!

– За козла, между прочим, и ответить можно, – окончательно обиделся Михаил и ушел не прощаясь.

Надежда же подумала немного и направилась в бильярдную «Мартиника». Что она надеялась там найти, она и сама не знала.

К счастью, бильярдная оказалась недалеко от редакции, в полуподвальном помещении серого каменного здания дореволюционной постройки, каких в Выборге большинство.

Бильярдная представляла собой длинное помещение со сводчатым потолком и небольшими окнами. Возле входа стояло чучело медведя, слегка поеденное молью. Надежда помнила, что в прежние времена такие чучела часто попадались в магазинах, торгующих изделиями из меха, но в последнее время они стали редкостью. Медведь стоял на тяжелой подставке с важным видом, как будто это он – здешний хозяин. Большая часть помещения была полутемной, только над бильярдными столами висели яркие светильники, освещавшие зеленое сукно и катающиеся по нему шары. За тремя столами шла игра, еще три стола по причине дневного времени пустовали.

Слева от входа находилась стойка бара, за которой бармен, он же, по-видимому, администратор, занимался традиционным для бармена занятием – перетирал полотенцем чистые бокалы, добиваясь от них ослепительного блеска. Это был коренастый человек средних лет, красное обветренное лицо и шкиперская бородка которого выдавали бывшего моряка.

За спиной бармена красовалась шеренга разноцветных бутылок, отражаясь в огромном зеркале. В этом же зеркале отражалось все помещение – полутемный сводчатый подвал, бильярдные столы, перемещающиеся вокруг них игроки.

Надежда подошла к стойке бара.

– Чем могу помочь, дама? – осведомился бармен, отставив бокал и окинув Надежду изучающим взглядом. По-видимому, она не была похожа на обычную посетительницу заведения.

– Можете! – оживленно проговорила Надежда. – Очень даже можете! Во-первых, чашечку кофе, пожалуйста… без сахара и без сливок! – добавила она, вспомнив о стремлении похудеть.

– Это запросто! – Бармен отвернулся, поколдовал над кофейным автоматом и поставил перед Надеждой дымящуюся чашечку. – Я так понимаю, что это не все?

– Совершенно верно, – Надежда понизила голос. – Дело в том, что я – сотрудница известной петербургской газеты…

– То-то я вижу, лицо незнакомое!

– Так вот, наша газета перепечатала статью вашего выборгского журналиста Михаила Северова о Доме призрака…

– И что? – поторопил ее бармен.

– А то, что я была в тот день ответственным выпускающим, – продолжила Надежда, – а сведения, приведенные в статье, оказались недостоверными. Так что на меня теперь сыплются все шишки…

– Сочувствую, – сухо проговорил бармен, – только не понимаю, чем могу вам помочь. Разве что налить еще кофе.

– Кофе хватит, – остановила его Надежда, – то есть вы его очень хорошо варите, но мне уже достаточно. Я и так на взводе. А помочь вы можете вот чем. Я нашла этого самого Михаила Северова и потребовала, чтобы он предоставил мне свои источники. А он сказал, что материалы для статьи получил у вас… – Бармен собрался возразить, но Надежда остановила его: – Я понимаю, что вы их только передали Северову, но вы хотя бы видели того человека, который их принес. Может быть, вы его знаете? Или хотя бы сумеете описать?

Надежда где-то читала, что, когда человек собирается соврать, он перед этим скашивает глаза налево. Так вот теперь, прежде чем заговорить, бармен скосил глаза именно налево. Потом откашлялся, потер переносицу и проговорил:

– Никогда его раньше не видел. Не наш человек, не местный.

– Но как он выглядел?

Бармен снова покосился налево, потом взглянул на что-то или на кого-то за спиной у Надежды и проговорил, растягивая слова и потирая переносицу:

– Маленький такой, худощавый… лет тридцати… волосы светлые… а так – ничего особенного!

И он снова посмотрел на кого-то за спиной Надежды.

Надежда бросила взгляд в зеркало за стойкой. В этом зеркале хорошо был виден весь зал, в частности – игроки за бильярдным столом. Один из этих игроков, крупный, вальяжный мужчина, чем-то напоминающий римского сенатора, отвлекся от игры и стоял, искоса глядя в сторону Надежды.

– Спасибо, вы мне очень помогли! – проговорила Надежда Николаевна с наигранным энтузиазмом.

Она положила на стойку деньги за кофе и направилась к выходу.

Однако у самой двери задержалась и оглянулась на бармена.

Тот смотрел не в ее сторону, а на игроков. Воспользовавшись этим, Надежда юркнула в закуток за чучелом медведя и замерла там, выглядывая в зал. В закутке было жарко, душно и пахло шерстью. От этого запаха в носу у Надежды зачесалось, ей захотелось чихнуть. Однако она героически преодолевала это желание и следила за происходящим в зале.

А происходило там вот что. Игрок, похожий на римского сенатора, положил кий и подошел к стойке. Он о чем-то вполголоса спросил бармена, а тот так же тихо ему ответил. Мужчины еще немного поговорили, «сенатор» положил на стойку деньги и направился к выходу, забыв о своей игре.

Надежда спряталась поглубже за медведя. Мужчина прошел мимо нее, вышел из бильярдной. Надежда выждала полминуты и последовала за ним. Крупная мужская фигура быстро удалялась по улице.

И тут Надежда заметила, что за этой фигурой незаметно следует другая – худощавая женщина с короткими черными волосами… та самая зловещая брюнетка, которая не раз попадалась на ее пути!

– Вот как! – вполголоса проговорила Надежда. – Интересно! И очень опасно…

И в этот самый момент зазвонил телефон Надежды. Она вздрогнула и взглянула на дисплей. Звонила Дина.

Надежда закусила губу, не зная, что выбрать – ответить Дине или следить за подозрительным мужчиной. Она подняла взгляд – но ни мужчины, ни следившей за ним брюнетки не было видно.

То есть вопрос решился сам собой.

– Ну что, ты наконец освободилась? – проворчала Надежда, поднеся трубку к уху.

– Ой, ну ты же знаешь – в этих организациях всегда проторчишь черт знает сколько времени! – вздохнула Дина.

– Ну, хоть все получилось, что хотела?

– Все! Так что теперь мы с тобой пойдем обедать. Я тут знаю такой славный ресторанчик на Крепостной улице…

– Ресторанчик от нас не уйдет, – перебила ее Надежда. – Но сперва, раз уж ты заговорила о Крепостной улице, я хотела бы осмотреть Дом призрака.

– Ну, мы по дороге к ресторану на него и посмотрим. Это же совсем рядом!

– Нет, ты меня не поняла! Я хочу посмотреть на него не только снаружи, но и внутри. В частности, хочу взглянуть на ту самую «запертую комнату»…

– Да зачем это тебе? – удивилась Дина.

– Ну, считай это моим капризом! – уклончиво ответила Надежда. – Ты же знаешь мою страсть к детективным загадкам. Вот хочу взглянуть на эту комнату. Может, мне что-то придет в голову. И пожалуйста, очень тебя прошу, не вспоминай больше про Катьку Ягодкину, слышать уже про нее не могу!

Услышав про страсть к детективным загадкам, Дина вспомнила, что именно благодаря этому хобби Надежды ей удалось вернуть драгоценную табакерку, а вместе с ней – их с Никитой будущее семейное благополучие. Она устыдилась и неуверенно проговорила: