Первая жертва - Рио Симамото

все хорошо». Той ночью нас окружала полная тишина, даже снег перестал идти. Я помню, какими большими оказались его ладони.

Простите, мне трудно писать такое длинное письмо, поэтому, наверное, я закончу на этом.

Канна Хидзирияма»

Дочитав письмо, я сразу же включила компьютер и набрала в интернете «Юдзи Коидзуми». Мужчин с таким именем оказалось очень много, но ни один из них не жил рядом с рекой Ара. Я потерла лоб. Они с Канной встречались десять лет назад. Он мог уже давным-давно переехать. Хорошо если он все еще живет где-то в Токио. Но если он перебрался в другую префектуру, как Намба, то пытаться найти его бесполезно.

Так и не придумав, что делать, я позвонила Касё.

– Как найти человека? Ну, я бы первым делом попробовал связаться с магазином, где он работал. Правда, если он уволился еще тогда, десять лет назад, выйти на него будет очень непросто.

– Пожалуйста, помоги мне, – не сдавалась я, прокручивая страницу поиска на экране компьютера.

– Будь у него более редкое имя, это бы, конечно, сильно все упросило.

– Да, это точно. И еще вот что… Может, симпатия между Канной и этим парнем действительно была взаимной, но все-таки встречаться с двенадцатилетним ребенком – это преступление. Даже не знаю, согласится ли он на встречу с нами.

– Кстати, чуть не забыл! Можешь меня поздравить. Один выпускник художественного университета, который ходил на занятия домой к Наото Хидзирияме, согласился предоставить несколько своих картин с этих уроков для суда.

– Правда?

– Я связался с ним, ни на что особо не рассчитывая, но он сказал, что по ночам его мучают кошмары, и попросил взять картины.

– Ого. Нужно было с самого начала попросить тебя помочь, – слабо улыбнулась я.

– Да это все благодаря вам с Цудзи, – возразил Касё и продолжил прежде, чем я успела извиниться за недавнюю ссору: – А что касается этого Коидзуми, если он встречался с Канной десять лет назад, вряд ли мы сможем привлечь его в качестве своего свидетеля.

– Да?

– Ага. Скорее всего, суд посчитает, что эта история не имеет отношения к делу. Но если разговор с ним поможет нам выяснить правду, мы должны постараться найти его.

Поблагодарив Касё за помощь, я положила трубку и медленно обвела взглядом кабинет. Он ничуть не изменился с тех пор, как я впервые здесь оказалась. Повсюду расставлены горшки с цветами, увлажнитель воздуха выбрасывает облачка пара, в аквариуме перебирают плавниками тропические рыбки.

Я взяла с полки одну из книг. Это была работа главврача, которая впервые попала мне в руки, когда я еще училась в старшей школе. Из нее я узнала слово «уцелевший».　С самого детства у меня было ощущение, словно я брожу по темному туннелю, и почему-то слово «уцелевший» ужасно привлекло меня. Только позже я поняла почему. Когда у твоего состояния появляется название, тебе становится проще принять себя. Другим становится проще принять тебя. Прочитав книгу главврача, я впервые почувствовала, что меня принимают такой, какая я есть.

Теперь уже нам предстояло дать название тьме, которая таилась в сердце Канны. Анализ прошлого и поиск причин своих поступков – это не попытка сбежать от ответственности или переложить ее на кого-то другого. Это кропотливая работа, которую необходимо проделать, чтобы изменить настоящее. Можно спрятать травмы в самый дальний угол сознания, притвориться, что их нет, и идти вперед, но они продолжат преследовать тебя, отравляя жизнь. Ведь «настоящее» формируется не сейчас, а вырастает из прошлого. Канна хочет, чтобы мы нашли Юдзи Коидзуми. Должно быть, есть что-то, о чем она смогла рассказать только ему.

Через неделю, когда я ехала после работы домой, мне позвонил Касё:

– Я нашел Юдзи Коидзуми.

– Правда? – переспросила я, поднимаясь по лестнице на своей станции.

– Да, я сходил в магазин, где он работал. Мне повезло, и я встретил сотрудника, который работает там в ночную смену на протяжении уже пятнадцати лет. Судя по всему, Коидзуми теперь менеджер игрового центра в городе Вако. Что теперь? Я сам с ним еще не связывался. Дальше будете действовать вы с Цудзи?

– Да, давай так, – кивая, согласилась я.

– Хорошо, тогда удачи, – ответил Касё и отключился.

Я сразу же набрала номер Цудзи. Он перезвонил мне на следующий день и поникшим голосом сообщил:

– После нашего разговора я сразу же связался с Юдзи Коидзуми, но он отказался от встречи, сказал, что не хочет ворошить прошлое, что у него теперь есть семья… Я думаю попросить его еще разок, но он вряд ли согласится.

Немного поразмыслив, я ответила:

– Хорошо. Давайте я передам вам копию письма Канны, а вы, пожалуйста, отправьте ее господину Коидзуми. Когда он увидит, как много нам известно, то, возможно, согласится поговорить с нами на условиях анонимности.

– Понял, сделаю.

После этого разговора я поймала себя на мысли, что начинаю действовать совсем как Касё. Юдзи Коидзуми отреагировал на письмо Канны ровно так, как я рассчитывала. Мы с Цудзи назначили дату встречи и пообещали, что никогда не раскроем его имени и не нарушим его интересы при публикации книги.

– Я сказал, что мы с вами можем приехать к нему в Вако, но ему эта идея не понравилась. В итоге мы договорились, что я арендую на час кабинет в общественном центре недалеко от места, где он раньше жил.

– Спасибо за ваши старания.

Когда я рассказала о грядущей встрече в письме Канне, она сразу прислала ответ с просьбой передать Юдзи, что хочет с ним увидеться. С утра шел дождь, но к тому времени, как за окнами машины стала видна река Ара, он прекратился. Солнце слабо пробивалось сквозь тучи. Общественный центр стоял, окруженный деревьями, в жилом районе, недалеко от станции. Мы с Цудзи отметились на стойке регистрации и направились в забронированный для нас кабинет. Войдя, мы увидели большой стол и несколько складных стульев, расставленных вокруг него. Дверь за нашими спинами вновь открылась, и я обернулась. На пороге настороженно стоял незнакомый мужчина. Я мягко спросила:

– Вы Юдзи Коидзуми? Приятно познакомиться. Меня зовут Юки Макабэ, я клинический психолог, сейчас работаю над книгой о Канне Хидзирияме.

– Приятно познакомиться, – прошептал он, не двигаясь с места.

Я увидела перед собой круглое лицо, глаза с нависшими веками, черные как смоль волосы, намертво зафиксированные лаком. Мужчина был одет не очень современно: на нем были джинсы и черная кожаная куртка. Он был полноват, не сказать чтобы красавец, но юная девушка, пожалуй, сочла бы его лицо привлекательным. Я поняла, почему Канне он сразу понравился.

– Спасибо, что нашли время встретиться с нами, хотя мы связались с вами так внезапно.

– Что вы, не стоит… – ответил он все так же тихо и испуганно спросил: – Вы правда просто хотите поговорить? Вы точно не будете подавать на меня