Валерий Рощин - Преступление века

До самых ворот зоны полковник угрюмо смотрел на однообразно бегущее навстречу темно-серое шоссе, освещенное голубоватым светом фар. Мысли о неотвратимости полного краха относительно благоустроенной и устоявшейся жизни все отчаяннее терзали его по мере приближения к цели. Издавна ощущая себя безраздельным хозяином мест не столь отдаленных, сейчас он впервые подъезжал к одной из вверенных колоний с трепетом и жутковатым, липким страхом в душе…

Не ведавшая о неурочном приезде высокопоставленных гостей охрана, и не думала открывать ворота. Лишь когда Добрый гаркнул на сержанта из окна Ауди, тяжелые створки надменно распахнулись. Начальник колонии — сорокалетний подполковник Гаврилюк оказался на месте. Обалдело козырнув нежданным визитерам, он вразвалку побежал вслед за чиновозами.

— Сто метров прямо, за первым блоком поворот направо. Так, пятьдесят метров прямо. Теперь налево, вон к тому двухэтажному зданию, — будто заправский штурман руководил водителем Максимилиан Сергеевич и чувствовал затылком удивленно-уважительный взгляд Назарова.

Совершив плавный вираж, обе машины застыли у входа в кирпичное строение.

— Прибыли, Александр Павлович, — доложил главный антитеррорист, — здание администрации. А вот и начальник колонии подоспел…

Офицеры покинули теплый салон. Из Джипа проворно выскочили три полностью экипированных и вооруженных бойца спецназа.

— Товарищ полковник… — начал было бойкий доклад Гаврилюк, обращаясь к начальнику Управления Исполнения Наказаний.

Но тот, остановив его, кивнул в сторону старшего по званию:

— Заместитель начальника Управления ФСБ генерал-майор Назаров…

— ФСБ?.. — растерянно пробормотал тот.

— Ну, рассказывайте подполковник, что тут у вас творится?..

— У нас… Я… — заплетаясь, начал Гаврилюк, но, заметив исказившую лицо Доброго, гримасу, замолк:

— Ключи от промзоны у вас? — деловито продолжал Александр Павлович.

— Так точно, весь комплект…

— Хорошо. Максимилиан Сергеич, какой цех нас интересует?

— Цех номер три, — ответил тот, поправляя замки увесистого портфеля.

— Вперед.

Группа из семи человек тронулась в путь. До бетонной цитадели, отделявшей жилую зону от промышленной, генерал ФСБ шел молча. Учинять разнос двум старшим офицерам юстиции не торопился, желая прежде лично убедиться в подпольном производстве оружия.

Посещение им столь строгого исправительного учреждения было дебютным за долгую службу. Посему он беспрестанно вертел головой, считал ряды колючей проволоки, носившихся меж ними в неистовой злобе сторожевых псов и контрольные посты с угрюмыми охранниками. Удивляясь изощренности, с которой одни люди старались растоптать и уничтожить человеческое достоинство других, Назаров поежился и спросил тактично приотставшего на полшага Гаврилюка:

— И сколько же в вашем «пансионате» проживает «отдыхающих»?

— В колониях особого режима более пятисот заключенных содержать не положено, — отвечал тот, услужливо отворяя очередную дверь-решетку. — У нас на сегодняшний день по спискам числится четыреста семьдесят один.

— И каковы же условия в жилых блоках?

— Покамерное содержание. В каждом свой пищеблок, карцер… Контакты между осужденными исключены и происходят только в цехах промзоны. Вот, кстати и она…

«Экскурсанты» зашли внутрь контрольно-пропускного пункта, построенного в виде длинного барака. «Экскурсовод» продолжил:

— Работаем в две смены. При проходе на промзону, равно как и при выходе с нее, зеков досконально осматривают — рабочая одежда хранится в раздевалке промышленной половины КПП, тюремная роба — в половине жилой. Между ними установлен металлодетектор, через который они проходят, так сказать, в чем мать родила…

«Не приведи Господь попасть сюда в качестве постояльца!.. — подумал генерал, идя по нескончаемому тоннелю из колючей «егозы» и невольно втягивая в плечи голову. — По мне лучше застрелиться из наградного пистолета…»

Впереди вновь показался хорошо освещенный контрольный пост.

— Третий цех, — коротко скомандовал начальник колонии охраннику и в одной из четырех стальных дверей, щелкнул электрический замок.

Вскоре они вошли в обширное помещение с двумя ровными рядами металлообрабатывающих станков.

— Прибыли, товарищ генерал-майор. Цех номер три, — почему-то шепотом известил Гаврилюк и замер в ожидании дальнейших распоряжений.

Однако второй человек в ФСБ Ленинградской области, проигнорировав его служебное рвение, обратился к своему начальнику отдела:

— Командуйте, Максимилиан Сергеевич…

— Нас интересует бытовка контролеров, — пояснил тот и направился в нужную сторону.

Остальные проследовали за ним. Полковник, словно самолично просидевший в оном заведении много лет, безошибочно определил вход в бытовку и ткнул в него пальцем. Начальник колонии в мгновение ока открыл замок…

Голые стены с давно полинявшими обоями, у окна обшарпанный письменный стол со стопкой регистрационных журналов, три стула, в углу ржавая печка-буржуйка на квадратном листе металла…

«Интересно… Что ж такого крамольного они могут здесь отыскать? — недоуменно переглянулся с Гаврилюком Добрый. — Тем более тут постоянно отираются сами контролеры. Не понимаю. Бред какой-то…»

Тем временем полковник службы безопасности что-то негромко сказал спецназовцем и те, шустро демонтировав выходящий в форточку дымоход, отодвинули в сторону печь. Затем, обнажив десантные ножи, попытались поддеть железный лист сантиметровой толщины. Присутствующим казалось, будто металл давно сросся с кладкой из огнеупорного кирпича — настолько монолитной и незыблемой выглядела давняя, незамысловатая конструкция.

По мере уверенных действий фээсбэшников, Андрею Яковлевичу становилось все хуже и хуже, а Гаврилюк то и дело сглатывал подступавший к горлу ком и пытался ослабить узел форменного галстука.

Трое тренированных бугаев с трудом приподняли тяжеленный плоский кусок железа…

— Что скажете? — обратился к двум офицерам Системы исполнения наказаний Назаров, когда бойцы отбросили в сторону лист.

Округлив глаза, те понуро молчали.

Из середины многорядной кладки кто-то выбрал десятка три кирпичей, сработав, таким образом, тайник прямоугольной формы. В чреве тайника покоился самодельный, деревянный ящик…

— Может статься, ваши подопечные хранят здесь особо ценный инструмент, типа алмазных резцов? Или же сами контролеры прячут друг от друга алюминиевые кружки? — ерничал генерал, но, видя, что тем в скором времени придется глотать валидол, кивнул бойцам: — открывайте.

Подхватив ящик, спецназовцы переместили его на середину комнаты. Один из них снял незакрепленную, фанерную крышку и перед взором грозных инспекторов предстало содержимое схрона: обрезки труб с продольными разрезами, пружины различной длины и диаметра, какие-то поршни…

— Не совсем понятно, к чему эти заготовки?.. — промямлил Добрый, — почему вы решили, что из них собирают оружие?..

— Продемонстрируйте, полковник… — не без злой иронии произнес Александр Павлович, обратившись к коллеге.

Сергеич молча извлек из портфеля малокалиберный автомат странной формы, вставил сбоку длинный рожок, передернул затвор и дал короткую очередь по дну злосчастного схрона, подняв над ним клубы пыли. От прозвучавшего в тишине хлесткого звука зрители втянули головы в плечи, а от полетевшей во все стороны кирпичной крошки — зажмурились. Максимилиан же без промедления отсоединил кожух — тридцатисантиметровый кусок трубы толщиной в один дюйм с тремя продольными разрезами снизу и по бокам. Затем выудил из ящика точно такой же и протянул абсолютно идентичные детали ошалевшему от короткого и убедительного доказательства Андрею Яковлевичу.

— Еще вопросы есть? — генерал пристально посмотрел на ответственных лиц, допустивших вопиющую и преступную халатность.

Как и двумя минутами ранее не дождавшись ответа, не удержался и громко отчитал офицеров:

— А между тем, бандитами из подобных хреновин, только за последнюю неделю в областном центре убито пятеро ни в чем неповинных людей!..

Спецназовцы в это время по команде Максимилиана Сергеевича восстановили в бытовке исходный вид и, подхватив трофейный ящик, ждали приказаний.

— Я из-под земли достану тех, кто этим занимался… — процедил побагровевший Гаврилюк.

— Сколько народу имеет доступ в третий цех? — усмехнувшись, справился начальник отдела из ФСБ.

— В обеих сменах работают восемьдесят осужденных. Еще с десяток подвозит сырье и грузит готовую продукцию. Плюс электрики, наладчики…

— Да… — с сомнением покачал головой генерал-майор, — слушайте и запоминайте, подполковник. Никаких следственных мероприятий! Ни одного поползновения что-либо выяснить через агентурную сеть в зоне! Бестолковое занятие, а нам вы определенно распугаете всю крупную рыбу на воле. Работайте пока, как и работали. Можете проявить чуточку разумной и осторожной активности в других цехах и в жилой зоне, здесь же оставьте все, как прежде. Без вас справимся…