Лариса Соболева - Фрейд и его госпожа

– Брось, Полина, – вступил Антон. – Если вы все не слышали, как Зойка пробиралась в дом, то она мастер «тихой сапы». Люди в середине ночи спят крепко, Зойка рисковала, но войти и взять с тумбочки трубку не является чем-то сверхъестественным даже для обычного человека.

– А мне не верится, – упрямо повторила Полина.

– Есть вариант еще проще, – сказал Викентий. – Почему вы исключаете Злату? Зоя могла попросить ее взять телефон Кирилла и отдать ей. Марианна, приведи девочку.

– Ты устроишь ей допрос? – окрысилась та. – Не хватает травму ребенку причинить!

– Я только спрошу ее, осторожно спрошу, потому что в лоб она не скажет. Марианна, это очень важно! Если телефон у ее матери, то Кирилл завтра же будет дома. Приведи ее.

Спустя минуту Злата стояла перед ним в коротеньком цветастом платьице – девочка с тоненькими ножками и ручками, с невинным и чистым личиком, с хвостиком, совсем домашняя, или, как говорят, тепличная. Невероятным казалось, что эта девочка скрывала свои свидания с матерью – детям обычно свойственно хвастовство, но она и Степе не сказала. Он бы не удержался и обязательно поделился тайной с гувернанткой – Степа был болтлив. Викентий взял ее за руку:

– Злата, скажи, ты случайно не брала телефон папы?

– Нет. У меня свой есть.

Викентий понял, что не так задал вопрос, и поправился:

– Ну, может, ты нашла папин телефон, положила его куда-нибудь и забыла? Или отдала… знакомой… у которой нет телефона?

– Я его не находила и никому не отдавала.

Она либо действительно была стопроцентной партизанкой, либо говорила правду, но каким образом это можно было выяснить? Викентию ничего не оставалось делать, как спросить ее именно в лоб, несмотря на свое обещание, данное Марианне, и посмотреть на поведение девочки. К счастью, дети «легкочитаемы» в отличие от взрослых.

– А мама Зоя не просила тебя взять папин телефон?

Марианна всплеснула руками, а Злата свела свои белесые бровки к узкой переносице, повернула головку в сторону Шурика и окатила его недетским презрением.

– Предатель!

– Злата, так нехорошо говорить взрослому человеку, – сделала ей замечание Марианна.

– Все равно он предатель! А я телефон не брала, понятно? Больше ничего вам не скажу!

Она опустила глаза в пол, ее брови так и остались сдвинутыми, а личико сердитым. В замешательстве Викентий потер подбородок – не пытать же малышку. Потом вздохнул и нехотя вымолвил:

– Ладно, извини. Иди, Злата.

Девочка убежала наверх. Полина проследила за ней и, убедившись, что Злата их не слышит, подала идею:

– Викентий, тебе надо ехать в Никищиху и сделать у Зойки обыск…

– Прямо сейчас? – перебил он с улыбкой.

– А что? Антону угрожают, и если ты найдешь у нее телефон…

– Я не вправе действовать самостоятельно. Завтра доложу начальству: если они посчитают эти аргументы вескими, то завтра же мы поедем к ней, но произойдет это не раньше вечера. Полина, ты не поживешь некоторое время в доме брата? Тем самым ты как бы придержишь убийцу за руку – он подумает, что вы с Антоном расстались.

– Если это необходимо… – практически согласилась она, но тут заупрямился Антон:

– Нет, она поедет со мной! Ты, Викентий, полагаешь, что убийца – тупица, не поймет, что мы сговорились и сделали как он требовал, лишь бы мне остаться в живых? У меня вообще создалось впечатление, что он уже выстроил свой план и независимо от того, какое мы примем решение, намерен его осуществить. А все эти звонки для антуража – хочет пощекотать нервы себе и нам.

– Почему ты о ней говоришь в мужском роде? – заметила Марианна. – Лично мне расследование Шурика кажется убедительным.

– А я вот не исключаю причастность Яна, – сказала Полина. – У него знакомых отморозков полно, они за долги, сделанные на игровых автоматах, всех своих родственников прирежут.

– Девочки, не спорьте, – поднял руки Викентий. – Выясним, все выясним… Как знаешь, Антон, а я бы на твоем месте поостерегся. Всем – пока.

– Извините, Викентий, – подал голос Шурик. – Можно мне завтра приехать к вам в отдел?

– Приезжай, – разрешил тот уже на ходу.

Вскоре засобирались и Полина с Антоном. Марианна проводила их до машины, вернулась и подняла брови:

– Ты о чем так задумался, Шурик?

– С помощью твоего Кента я нажил в этом доме врага.

– Злату имеешь в виду? – рассмеялась Марианна. – Она ребенок, завтра же забудет о твоем предательстве, дети – существа незлопамятные. Шурик, я просто в восторге от тебя! Никогда бы не подумала, что у тебя такие выдающиеся способности!

– Я произвожу впечатление дурака?

– Нет, просто ты еще очень молод.

– Хм! Сказала дряхлая старуха.

– Не обижайся. Поужинаешь с нами?

– Нет, спасибо, я домой пойду. Мне и так достается за то, что я дома почти не бываю: мама с папой думают, что я девушками со всех сторон «обставился». Доставлю удовольствие родителям и посижу вечерок с ними.

– Правильно, папу с мамой надо уважать. Тогда иди, Шурик, мне надо детвору напоить кефиром, искупать и спать уложить. И еще сторожить их всех теперь придется. Наверное, я закрою окна, чтобы Зойка сюда не залезла. Иди.

Жарко было в постели: так ведь никому не дано знать – будешь ли ты завтра жив, или упокоишься на веки вечные: Антон решил надышаться перед смертью (вероятной смертью, не дай бог, конечно!), казалось бы, он истощил своей неумеренной страстью силы Полины, но она, положив позже голову ему на грудь, так и не расслабилась.

– О чем ты все время думаешь? – гладя ее по волосам, спросил он.

Мужчине достаточно малейшего повода в постели, и он начнет обрастать комплексами: дескать, слабоват я, поистрепался на сексуальной ниве в свое время! А женщины умеют скрывать свое недовольство, неудовлетворенность; они могут притворяться, хотя Полину он еще ни разу не уличил в подобном обмане.

– Мне надо было послушаться Викентия и остаться там, – сказала она.

– Не об этом ты думаешь, – проворчал Антон, полагая, что он не оправдал ее надежд. Стресс проклятый виноват, должно быть.

Она приподнялась над ним, заглянула в его лицо, и он понял, что Полина далека от мыслей о любви, что тут же и подтвердилось.

– Скажи, только честно, ты веришь в то, что рассказала Шурику Зойка? Ее отца… Кирилл, да?.. Мой брат – негодяй?

– Честно? Я знал, что Нонка его чем-то держала – Кирилл давно хотел расстаться с ней, а она не отпускала его, что само по себе наводит на некоторые мысли. Однажды она чуть-чуть проболталась мне: мол, Кирюша никуда не денется, иначе я его утоплю, но не сказала, как именно собиралась его топить. А теперь давай поразмыслим на базе того, что стало нам известно сегодня. Чем могла держать его Нонна, как думаешь?

– Думай ты. Вслух думай.

– Чтобы человек, особенно такой, как Кирилл, не посмел развязаться с осточертевшей женой – для этого должны быть страшные причины. В этом смысле, мне кажется, Зоя рассказала правду. Представь: он подает на развод, а Нонна идет в милицию с покаянием, заодно обставляет все так, будто это Кирилл заставил ее свидетельствовать против первой жены! Я думаю, это Нонна придумала, как ему выкрутиться – в экстремальных ситуациях твой брат обычно теряется. Нонна была беременна Степой, об аборте на том сроке не могло идти и речи, а учитывая ее хватку, она использовала ситуацию в свою пользу. Понимаешь, Кирилл тогда боялся бросить Зойку, полагая, что папа жены перекроет ему кислород. С одной стороны, беременная Нонна, с другой – истеричная и надоевшая жена, с третьей – ее папа. Вдруг Зоя нежданно явилась на сабантуй, увидела беременную Нонну, устроила дебош – и все, ситуация «расплелась». У него сдали нервы – ведь твой брат не умеет держать себя в руках; сдали, потому что он понял: он разоблачен. Единственное, в чем я точно уверен, – Кирилл нечаянно убил.

– Но струсил и убежал!

– Струсил и убежал. А Нонна спасла его, ход с обвинением Зойки – в ее духе, Кирилл сам недодумался бы, этим она его и держала. Срок давности еще не прошел, Кирилл получил бы сполна за убийство, правда, совершенное им непреднамеренно, но он скрыл это и оболгал бывшую жену, отнял у нее жилье… все это называется лжесвидетельством. Не берусь предсказать последствия, но адвокату пришлось бы попахать, чтобы хоть чуточку скосить ему срок. Другого объяснения на сегодняшний день у меня нет.

– Значит, он подставил Зойку.

– Сейчас я припоминаю их ссоры, когда они бросали друг другу жесткие фразы, в которых был смысл, только им двоим понятный. Я лишь догадывался, что между ними есть некая особая связь, заквашенная на чем-то темном, подпольном. И всегда Кирилл ретировался, а Нонка побеждала, хотя заслуживала трепки. Да, Полина, теперь эти их фразы увязываются у меня в голове. Он подставил Зойку, та отсидела ни за что, поэтому ее обида и злость мне понятны, я бы на ее месте вообще не знаю, как поступил.

– Но так поступать подло, Кирилл не такой…