Нулевой день - Рут Уэйр

и записала, на виду не бросила, не настолько оказалась глупа. Я подняла трубку, сделала глубокий вдох и набрала номер, который дала мне Джемма. Гудки, гудки…

Я уже приготовилась сдаться, умирая от разочарования, как вдруг раздался щелчок, и трубку взяли. На другом конце провода слышался детский плач, и у меня отлегло от сердца. Лучше занятого человека только занятой и рассеянный.

– Алло. Кто это? – отрывисто и немного устало спросила Кили.

Я глубоко вдохнула. Не облажайся.

– Здравствуйте, Кили! – поздоровалась я как можно профессиональнее и учтивей. – Наверное, удивляетесь, почему вам звонят с вашего же номера! Это Кейт из айти-отдела. Похоже, с некоторыми компьютерами возникла проблема: в систему проникло вредоносное ПО, поэтому мы вручную сканируем зараженные устройства. Я всю неделю пыталась до вас дозвониться, уже… ну, если честно, дело срочное. Я сейчас за вашим столом. Есть у вас возможность приехать, войти в систему?

– Не знаю, я тут ни при чем, – не без вызова ответила Кили. – Всю неделю просидела с Гарри. У него ветерянка.

«Ветрянка», – поправила я, но только мысленно. Первый закон фишинга: не беси своих жертв.

– Кошмар! – сочувственно воскликнула я. – У меня мальчики-близнецы, тоже болели месяца два назад. Две недели не спала, честное слово.

– И не говорите, – печально вздохнула Кили, заметно оттаяв. – Сумасшедший дом. – Плач стал громче. – Извините, Кейт, сейчас не самое…

– Конечно, понимаю, – поспешно ответила я. – Очень не хочется вас тащить в офис из-за пустяка, тем более вы не виноваты, но иначе никак, речь о безопасности компании.

– Я не могу! – разволновалась Кили. – С Гарри некому сидеть. У мамы химиотерапия, доктора запретили его брать, пока не сойдут пятна.

– Слушайте… – доверительно сказала я, будто мне в голову пришла умная мысль. – Хотя нам нельзя… Я немного нарушаю правила, но вы в непростом положении. Может, продиктуете пароль, и я просканирую ноутбук без вас? Только не говорите моему начальнику, нам запрещено так делать.

– Господи, да конечно! – с явным облегчением воскликнула Кили. – Они все в моей картотеке, подписаны «Гарри Уинстон», основной пароль – «Гарри24сен». Ой, большое тебе спасибо, Кейт! Очень благодарна. Извини, я бы зашла сама, но ты же знаешь…

– Да уж, мужикам не понять. Начальник думает, что можно взять и бросить детей одних. Сам бы попробовал!

Кили неуверенно засмеялась. Вновь послышался плач.

– Ладно, не буду задерживать, – добродушно сказала я. – Удачи, Кили! Поспи хоть немного!

– Да, лучше пойду, а то Гарри третью мировую устроил. Всего доброго, Кейт. Пока.

– Пока! – бодро попрощалась я, и она повесила трубку.

Хотелось победно вскинуть кулак. Я вошла в учетку, а пока компьютер загружался, изучила карточку «Гарри Уинстон» на столе Кили.

Сокровищница, не иначе. Аккуратно записаны пароли от всех систем, ни малейшей попытки зашифровать.

Я закрыла глаза, мысленно благодаря непомерно сложные системы с немыслимым количеством паролей и рассеянных родителей по всему миру, и принялась за базу данных колл-центра.

Труднее всего было выбрать подходящий значок на неряшливом рабочем столе Кили. Я предприняла несколько неудачных попыток: открыла базу данных по автомобильной страховке и какую-то внутреннюю сеть для сотрудников, однако в конце концов запустила нужную программу с логотипом «Сансмайл» на домашней странице и слоганом «Сансмайл – друг на всю жизнь». Поисковая строка подсказывала: «Ищите по удостоверению клиента, номеру страхового, имени, индексу».

С колотящимся сердцем я ввела наш индекс. Всплыли три полиса. Два для людей, о которых я в жизни не слышала, вероятно, соседей, обратившихся в «Сансмайл». А третий, самый свежий, принадлежал Гейбу.

Я дрожащими пальцами пролистала сведения о клиенте. Там хранились копии всего. Заполненные документы, квитанции об оплате. Я нажала на данные кредитной карты, мысленно скрестив пальцы в надежде на зацепку. Не знаю, чего ожидала: карта, зарегистрированная на Джеффа Лидбеттера, – слишком дерзкая мечта, – но сердце ухнуло вниз, когда я увидела детали. Имя Гейба, да и вообще карта Гейба, я узнала ее по номеру. Бессмыслица. Гейб не разбрасывался данными кредитки. Не исключено, что орудовал хакер, но Джефф до такого не додумался бы. Затем я перешла в раздел личных документов и увидела ни больше ни меньше скан водительских прав Гейба. Тут я окончательно растерялась. Он никуда не стал бы их загружать, разве только на суперзащищенный сайт, где без этого не обойтись. Хакеру просто неоткуда их красть. Неужели я все неправильно поняла? Неужели Гейб правда сам оформил полис?

Я пролистала страницу в поисках ключа к разгадке, но смутил меня только номер телефона. Не Гейба. Впрочем, и не Джеффа тоже, по крайней мере, не из той поры, когда мы встречались. Я записала номер на стикере, который Кили предусмотрительно оставила рядом с компьютером, и положила в карман. Не лучшая зацепка, но все же. Может, позвоню, когда выйду.

Я уже собиралась закрыть базу данных, как увидела в самом низу экрана иконку в виде динамика с названием «Записи звонков». Там хранилась одна-единственная запись, сделанная чуть больше недели назад, собственно, за три дня до смерти Гейба.

Сердце вновь бешено забилось.

Звонок. Настоящий звонок. Разговор с человеком, оформившим страховку. А я его едва не пропустила.

Я надела лежащие на столе наушники, включила запись. До того волновалась, что чуть не прокусила губу насквозь. С мгновение ничего не происходило, только крутился значок загрузки. А затем женщина сказала:

– Здравствуйте, могу я поговорить с мистером Гэбриелом Медуэем?

– Кто это? – произнес низкий мужской голос.

Я не верила своим ушам. Сокрушительное поражение. Говорил не Джефф. Совсем не похоже. Слишком низкий тембр, скорее напоминает… Я окаменела от страха. Честно говоря, голос будто бы принадлежал Гейбу. Боже, я все неправильно поняла?

Я поставила запись на паузу: палец невольно дернулся от неожиданности, но сейчас я перемотала к началу и повторно включила запись, собравшись с духом.

– Кто это?

Пусть на сей раз я приготовилась, звук все равно ранил в сердце. Действительно похоже на Гейба, хотя кое-какие сомнения оставались. Женщину было прекрасно слышно, а вот на его конце провода связь подводила: потрескивания, голос искажен. Я сделала немного громче, закрыла глаза и попыталась отвлечься от всех посторонних шумов в колл-центре.

– С вами говорит Джо из «Сансмайл». Мистер Медуэй, вы обращались к нам по поводу оформления страхового полиса. Нужно уточнить один пункт насчет…

– Извините, лучше отправьте по электронной почте, – резковато перебил собеседник. Видимо, звонок его раздражал. – Я сейчас занят.

У меня кончики пальцев защекотало от облегчения. Теперь я не сомневалась: это не Гейб. Конечно, похож, очень похож: низкий голос, лондонский акцент. Любой другой человек не отличил бы. Но я знала Гейба. Его