Идеальная девушка - Рут Уэйр

переглянулись. Ханна почувствовала, что Уилла охватило такое же дурное предчувствие, как и ее, и он сделал аналогичный вывод: они ни за что не смогут пересесть, по крайней мере, не смогут, не вызвав удивленных взглядов. Свободным оставалось место между Уиллом и Хью со стороны прохода. Даже если сделать вид, что она что-то забыла или ей нужно сбегать в туалет, Уилл всего лишь мог пересесть ближе к Хью, оставив для нее место с краю. Любые другие варианты выглядели нелогично. Ей ни за что не придумать предлога, который позволил бы занять место подальше от прохода.

Уилл с обреченным видом улыбнулся. Похоже было, он тоже прикинул в уме расклад и пытался дать ей понять, что все будет в порядке. Театр не сгорит, если они пару часов посидят в нескольких сантиметрах друг от друга.

И все-таки, опускаясь в пространство между Уиллом и Хью, Ханна не могла избавиться от ощущения, что совершает ужасно глупый поступок. Она молча слушала добродушную перепалку между Райаном и Эмили. Хью зубрил материал, едва слышно бубня себе под нос. Все это время Ханна остро сознавала, что ее рукав находится в каких-то миллиметрах от плеча Уилла. Он засунул ладони между коленями, как будто желая уменьшиться в размерах и держать руки подальше от нее, однако сиденья были узкими, а Хью по другую сторону от Ханны небрежно развалился в своем кресле. Она не могла еще дальше убрать свою руку, чтобы не прикасаться к Уиллу, ей некуда было сдвинуть колени, а когда свет погас и в аудитории воцарилась тишина, ощущение интимной близости только усилилось.

Ханна никогда прежде столь остро не воспринимала границы своего тела, тепло, исходящее от кожи сидящего рядом, шелест их дыхания и каждое сделанное ими крохотное движение. Когда установилась тишина и обоих окутала темнота, Ханна поймала себя на том, что, не дыша и напрягшись всем телом, старается не касаться соседа. Она заставила себя встряхнуться, чтобы хоть немного расслабиться.

– Тебе удобно? – прошептал рядом Хью.

Ханна кивнула:

– Да, извини. Просто тянуло чихнуть, едва удержалась.

Хью, похоже, устроил такой ответ. Ханне же хотелось надавать себе пощечин.

На сцену упал луч направленного света. В тот же момент Ханна почувствовала легчайшее прикосновение к колену со стороны Уилла. Оно длилось всего долю секунды и было таким мягким, что в иных обстоятельствах Ханна решила бы, что это ей померещилось, но так как у нее в присутствии Уилла напрягался каждый мускул, она мгновенно поняла, что прикосновение было реальным, и не смогла удержаться, чтобы не вздрогнуть.

Смысл послания Уилла был ясен – все в порядке.

Ханна закрыла глаза и прикрыла их руками. «Все в порядке, все в порядке, все будет в порядке».

Когда она снова открыла глаза, на сцене в узком кругу света стояла девушка. Не Эйприл, кто-то еще. Ханна ее не знала, тем не менее подалась вперед, радуясь возможности отвлечься от собственных мыслей.

– О, лучше бы отважным аргонавтам в далекую Колхиду кораблей не направлять… – пропела девушка со сцены.

Начался спектакль.

* * *

– Ни фига себе! – Голос обычно скупого на похвалы Райана заглушил шум и гам в баре во время антракта. – Удивительно хорошо играет. Ты хотя бы подозревал, что она так талантлива? – спросил он Уилла.

Тот покачал головой:

– Нет, но я знал, что у нее хорошо получается. Она участвовала в школьных постановках. Моя девушка в то время тоже состояла в драмкружке. Она говорила, Эйприл была хороша как актриса, но что настолько, я не предполагал.

«Хороша – не то слово», – подумала Ханна. Эйприл была не просто хороша – она реально зажигала. Трудно даже сказать, как это у нее получалось. Дело было не во внешних данных. Режиссер принял странное решение – нарядил всех актеров наподобие персонажей, изображенных на древнегреческих амфорах, в черные парики, облегающие костюмы цвета терракоты и заставил подвести глаза карандашом для век до угольной черноты. Из-за этого различить, кто есть кто на сцене, удавалось с трудом. Техника исполнения у всех была на высоте, а некоторые члены труппы лучше и точнее проговаривали текст, играли с большей экспрессией и живостью, чем Эйприл.

Дело было в чем-то еще. Когда Эйприл выходила на сцену, от нее невозможно было отвести взгляд, даже если в этот момент говорил кто-то другой. А когда уходила, оставляла после себя пустоту, не позволявшую не заметить ее отсутствие. Ханна поймала себя на том, что в ожидании нового выхода подруги ищет взглядом ее фигуру за кулисами.

А главное заключалось в том, что Эйприл была настоящей Медеей. Она излучала душевную боль, обиду на предательство и ярость. Каждая реплика сочилась чувствами. Эйприл превратила заскорузлый классический образ в реального человека с подлинными страстями.

Они допивали бокалы в конце антракта, как вдруг голос за спиной заставил Ханну резко обернуться.

– Ну что, засранцы?

– Эйприл! – Эмили с нехарактерной для нее порывистостью заключила новоявленную актрису в объятия. – Что ты здесь делаешь? Разве тебе не положено находиться за кулисами?

– А-а, в гробу я видала их правила, – небрежно взмахнула рукой Эйприл. – Не беспокойтесь! Решила узнать, что вы думаете о моей игре.

– Эйприл, мне незачем тебе льстить, – широко улыбнулась Эмили. – Но, если хочешь, я скажу: ты чертова сенсация!

– Спасибочки, – самодовольно ответила Эйприл. Она не добавила «я знаю», но подтекст был именно таков. – Как делишки, чуваки? – Эйприл пихнула Райана в ребра.

– Нормально. У тебе классно получается, Кливден.

– Спасибо. А что вы думаете насчет парика? – Она пошлепала ладонью по макушке. – Мне нравится. Давно у меня не было длинных волос, а тут вдруг захотелось прикарманить его после окончания сезона. Хью, ты что думаешь?

– Это… это было чудесно, – покраснев, пробормотал Хью. Даже после восьми месяцев совместных обедов, ужинов и выпивки в присутствии Эйприл он все еще смущался. – Настоящая классика.

– И все? – не отступала Эйприл, выжимая из Хью комплимент.

– Ты играла просто великолепно, Эйприл, – послушно констатировал Хью. Старомодные любезности позволяли ему почувствовать себя в своей тарелке. – Надо было букет принести.

– К черту цветы. Лучше принес бы кое-что позабористее. То, что доктор прописал. Разве я не права? – Эйприл подмигнула Хью и решительно взяла его под руку. Хью зарделся пуще прежнего, и Ханне показалось, что он делает огромное усилие над собой, чтобы не высвободиться.

– Что тогда? – отозвался он. – Шампанского?

– Вряд ли у них здесь есть марочное… Для начала сойдет двойной джин с тоником, – ответила Эйприл.

Хью кивнул, с видимым облегчением отделился от Эйприл и направился через толпу зрителей к стойке.

Эйприл