Кто вынес приговор - Алексей Фёдорович Грачев

- А ты, гражданин, сам-то кто? - обратился Костя снова к Михею. Документ какой имеешь?

- Из деревни, - ответил Михей, поспешно шаря в кармане удостоверение. - На заработок... На лошадь пришел зарабатывать... Сдохла кобыла, а без нее худо стало.

- На лошадь? - удивился Костя, другие снова стали смеяться. Кто-то выкрикнул:

- Да он, дядька этот, и сам как жеребец...

И это прибавило смеха ночлежке. Гикали по-дурному отовсюду, а Костя, просматривая удостоверение Михея, все качал удивленно головой: никак не мог поверить, что Михей Макухин пришел из деревни, чтобы заработать на лошадь. Вернув документ, сказал строго:

- На лошадь ты, гражданин Макухин, вряд ли заработаешь сейчас. В деревне надо жить, в деревне зарабатывать. Совхозы там открываются, колхозы организуют... Только работай. А город и сам без работы пока еще. Так, говоришь, башкастый?

- Башкастый...

Ночлежка уже гомонила, вспыхивали папиросы, кто-то дохтел задушенно. Кто-то побрел в коридор и оттуда вдруг закричал с какой-то радостью:

- Муку увели. Будто "Хлебопродукт" при сторожах обрали...

- Из какой ты деревни, гражданин Макухин? - нагнулся снова Костя к Михею.

- Из Сватова. А что?

- Может, пригодишься...

- Так Коляй-то где? - словно только пришел в себя после дурманного сна крестьянин. - Мы, чать, с ним на пути собирались.

- Поищем твоего Коляя, - сердито ответил Костя. - Проспал парня, а теперь - где Коляй? Один ищи дорогу на пути.

28

Обход занял всю ночь. Под утро отдохнули немного, прямо в "дознанщицкой", кто на стульях, кто на диване. На рассвете в небольшом магазинчике возле реки Костя заметил Кольку Болтай Ногами, стоявшего в очереди. Тот попытался было убежать, кричал громко:

- Отпустите, не хочу я в "колонку".

- Колония от тебя никуда не уйдет, - ведя его за собой, ответил Барабанов. - А вот лучше скажи, где ты был вчера вечером?

- В подвале. С Би Бо Бо играли в карты...

- Кто еще там был?

- Ленька-Летчик, Жох, Нюшка Глухня... Можете спросить...

- Спросим без твоего совета... А на путях не ты околачивался?

Подросток не ответил. Не объяснил он и про деньги, найденные у него в кармане. Только пожал плечами, - мол, сам не пойму, откуда они.

В полдень в уголовный розыск возвратился Саша Карасев без пенсне. Улыбаясь виновато, рассказал, как в трамвае задержал он Би Бо Бо. Ехал беспризорник с каким-то незнакомым парнем в кожанке. Неподалеку от вокзала уже, на повороте, тот незнакомый парень вдруг отодвинул дверь, а Би Бо Бо выпрыгнул на ходу на мостовую. Саша за ним, но не удержался. Хорошо еще не под копыта бежавшей рядом с трамваем ломовой лошади, не под колеса. Ударился, разбив в кровь колени, локти, разбив пенсне.

Губы у него дрожали от обиды и волнения, он пытался держать себя в руках, улыбался, но голос был тоже дрожащий и печальный:

- Смотрите-ка. Сколько я с ним, с Чуркиным, говорил о жизни. Слушал всегда внимательно он меня, обещал исправиться. Просил в библиотеку записать под мое поручительство, просил книги интересные найти ему почитать. А все, оказывается, от испорченности. Все это он притворялся просто, чтобы поскорее улизнуть снова в свою уличную компанию... Но это, может, и хорошо, - тут же сказал он, потирая колени, с гримасой на лице, показал зато себя Би Бо Бо: боится он, значит, встречи с агентами. Видел я Жоха. Сказал, что были Колька Болтай Ногами и Би Бо Бо вчера вечером в подвале часов в одиннадцать.

Теперь Кольку Болтай Ногами опрашивал сам Яров. Когда Костя вошел в "дознанщицкую", парнишка, опустив голову, смотрел себе под ноги, на ботинки, разбухшие от сырости, на грязные, мятые брюки.

- Сказал же я, где был... И больше ничего не знаю.

Яров, приглаживая то коротко стриженные волосы, то бородку, ходил стремительно и возбужденно по комнате, пригибаясь к лицу задержанного, спрашивал быстро:

- Ты лгунишка, Коля. По всему видно. Говори живо, где был вчера вечером, когда ушел из ночлежки? Где? Ушел из ночлежки до регистрации, а в подвал попал к одиннадцати. Точно в ресторане бражничал... Так где же был ты?

- Гулял. По улицам... По магазинам.

- А может, у склада, у "Хлебопродукта"? Рабочий точно твои приметы дал.

Мальчишка лишь вздохнул. Яров сердито щелкнул пальцами, обернулся к Косте:

- Вот тебе, инспектор, хитрец. Двадцать четыре часа, положенных инструкцией судебной, помолчит, а там выпускайте его гулять на свободу, раз нет дела для судебного разбирательства. Все изучили, все знают... Но ты ошибаешься, - погрозил он тут пальцем подростку, - мы тебя подержим в гостях в розыске, а потом переведем в приемник... Будет время подумать. Пахомов, - устало уже сказал он, - придется нам держать его для опросов. А пока сведи-ка в столовую, со вчерашнего дня, говорит, не ел. Этому я верю, а остальному не верю. Сведи его... Если нет денег, я дам...

- Найдутся деньги, - улыбнулся Костя, похлопал паренька по плечу:

- Куда пойдем? В "Биржу" или в кооперативную столовую?

Беспризорник шмыгнул носом - тихо протянул:

- А все равно. Пошамать бы только...

И по дороге в столовую, и в столовой Костя ни о чем не расспрашивал его. Сидел напротив, глядя, как торопливо и жадно глотает он эти горячие "купоросные" щи, курил папиросу и с грустью думал о судьбе вот таких беспризорников. Что его ждет, какой путь? И как вывести его на правильную дорогу, если он как волчонок, если он сжат в комок и не разожмешь, хоть на наковальню под молот клади.

Ложка гулко стучала о края алюминиевой миски. Беспризорник сопел, давился, кашлял.

- Да ты не торопись, - сказал Костя, оглядывая темное, в лишаях, лицо паренька. - Ешь как следует и спокойно.

Колька Болтай Ногами вскинул голову, услышав в голосе доброту, в глазах появилось недоумение и вдруг испуг, заставивший его низко склонить голову над чашкой. Точно испугали его посетители за соседними столиками, стучавшие тоже ложками о чашки, покрикивающие друг другу в лица, скрипящие низкими табуретками. А Косте вспомнился девятнадцатый год, трактир "Орел" и Семен Карпович Шаманов. Вот так же и