Черный маг - Лейтон Грин

и куртка из белой замши, ее необычное лицо притягивало к себе взгляд. Не заметив ничего тревожащего, Грей скользнул в свое кресло, борясь с желанием протянуть руку и коснуться девушки, чтобы убедиться в ее реальности.

– Давайте начнем заново, – сказал он. – Я Доминик Грей. Друзья зовут меня просто по фамилии.

Незнакомка сложила руки на коленях и глубоко вздохнула, будто собираясь с духом.

– Меня зовут Анка.

– Просто Анка?

– Я сирота. Государство дало мне фамилию Георгеску, но я ее не люблю.

Значит, румынка, подумал Грей.

– Как вы постоянно меня находите? Я никому не говорил, куда собираюсь сегодня.

Анка прикусила губу и отвела взгляд. Грей развел руками.

– Думаю, для начала нужно вас поблагодарить. Не знаю, чем бы все закончилось в Париже, если бы вы не показали мне нужный тоннель, но ничем хорошим точно.

Она моргнула и не ответила.

– Но это были вы, правда?

– Да.

– Послушайте, вы наверняка здесь не без причины. Может, просто скажете мне то, что собирались? И будет здорово, если задержитесь дольше чем на две минуты.

– Мне очень опасно тут находиться, – проговорила она. – Если он поймет, что меня нет, то найдет нас.

– Кто? Саймон?

Когда Грей произнес это имя, девушка прижала палец к его губам, и у него мелькнула нелепая мысль: она материальна. От прикосновения Анки, от гладкости ее кожи у Доминика чуть не закружилась голова. Он посмеялся над собой. Ему ничего не известно об этой девушке, кроме того, что она один раз помогла ему и два раза исчезла. Причин доверять любым ее словам у него не было.

– Мне нужна ваша помощь, – сказала Анка со своим гортанным акцентом.

– Тогда почему вы не остались в Париже? И куда направляетесь?

Она не хочет рисковать тем, что их увидят вместе, предположил Грей и пересел через проход от нее. Однако ему хотелось услышать объяснения.

– Я не могла остаться, – проговорила Анка.

– Не могли?

– Меня… меня там вообще не было. – Она поерзала на сиденье. Теперь очередь молчать настала для Грея, и девушка продолжила: – Я знаю, как безумно все это прозвучит, но, пожалуйста, поверьте мне.

– О доверии не просят, его нужно заслужить, – возразил Доминик. – И вы пришли ко мне не за доверием, а за помощью. Однако я не сумею помочь, ничего о вас не зная.

Девушка принялась заламывать руки.

– Не уверена, что мне вообще можно помочь.

– Давайте об этом буду судить я, не возражаете? Начнем с очевидного: где он?

– Не знаю, – ответила она.

Грей нахмурился, и Анка коснулась его руки.

– Я вовсе не пытаюсь все усложнить, – пояснила она, – просто он может обнаружить меня в любой момент, когда только пожелает. Увидев, что я ушла, он начнет поиски… ничего хорошего из этого не выйдет.

Грей остановил ее, вскинув ладонь.

– Притормозите. Я не понимаю, что значит «может обнаружить в любой момент»? У него везде свои люди?

– Я думала, вы поняли, – вздохнула Анка.

– Видимо, нет.

– Он прочел гримуар. – Глаза девушки затуманились.

– Хотите сказать, он обладает тремя способностями дьявола? – уставился на нее Грей. – И теперь вроде как может зачаровывать, соблазнять и перемещаться по миру?

– Да.

Грей по-прежнему вглядывался в ее лицо, ища признаки нечестности. Влажные глаза девушки не мигали, в них не было ни хитрости, ни наигранного спокойствия. Либо она очень хорошая актриса, либо сама не сомневается в том, что говорит.

– Вы уж простите, но я не верю в такие вещи, – сказал он. – Однако чисто спора ради: почему бы мне не решить, что вы тоже все это можете, учитывая наши предыдущие встречи?

Лицо Анки мгновенно изменилось, словно ей дали пощечину. Точно не притворяется, подумал Грей.

– Ничего подобного.

– Верю, – вскинул руки он.

Анка посмотрела в окно и снова перевела взгляд на Грея.

– Понимаю ваше замешательство. И доверие действительно нужно заслужить, вы правы. – Она глубоко вздохнула, как будто собиралась рассказать нечто болезненное. – Я выросла в детском доме в Брашове. И в шестнадцать лет у меня… проявились способности.

– Способности?

– К астральным проекциям.

Доминик с откровенным недоверием воззрился на нее, и она поежилась.

– На меня всю жизнь так смотрят.

– То есть вы хотите сказать, что и в самолете, и в катакомбах присутствовал только ваш дух?

– Нет, не только, – возразила Анка, – но и не вся я целиком.

– А по ощущениям – так вся.

– Это трудно объяснить, – проговорила она. – По миру задокументировано множество таких случаев, хотя, конечно, мой – особенный. Я не могу контролировать свои способности. Обычно они проявляются, когда на меня сильно давят, и еще очень редко – когда неприятности у кого‑то из моих знакомых.

– Но как вы узнали, что я в самолете?

– Я и не знала. В последнее время я постоянно жила в страхе и в тот раз, когда он меня навестил, испугалась особенно сильно и потеряла сознание, а когда очнулась, то была с вами в самолете, а он выступал с экрана. Я поняла, что меня послали к вам с какой‑то целью.

Грей покачал головой и отвел взгляд.

– Знаю, в такое трудно поверить, – пробормотала Анка. – Астральные проекции, сверхъестественные способности – все это работает через непонятные нам слои Вселенной, на иных срезах бытия. Наука утверждает, что на квантовых уровнях расстояния не имеют значения и что все мы неведомым, необъяснимым образом связаны между собой. Я вынуждена считать, что наши с вами подсознания как‑то вступили в контакт.

– А что произошло в Париже? – поинтересовался Доминик.

– Иногда, чтобы меня помучить, он говорит мне… разное. Он рассказал про вашу с Виктором поездку, и я знала, что ждет вас в Париже. Тогда мне удалось появиться там и помочь. Поверьте, это непросто. Нужно очень сосредоточиться, но все равно почти никогда не получается.

– Как вы узнали про тоннель?

Она потеребила воротник куртки.

– Когда я… там, то вижу иначе. По-другому не объяснить.

– Вы хотите сказать, что видите сквозь стены? – Грей почувствовал, что голос сочится сарказмом, и заметил боль в ее глазах, поэтому быстро добавил: – Давайте пока не будем об этом. Как вышло, что вы оказались связаны с Саймоном, или Дарием, или как там его еще?

Похоже, Анка была рада сменить тему.

– Когда мои способности проявились, меня выгнали из детдома, ведь в Румынии считается, что подобные вещи – от дьявола. Я жила на улицах Бухареста, продавала туристам всякие безделушки, но такое существование опасно и другой работы в этих условиях не найти. То есть найти‑то можно, но только одну-единственную. Я перебралась в глухую деревню и начала там новую жизнь, стала библиотекарем,