Жатва - Лора Кейли

class="p1">– Если полицейские – это часть города, – рассуждал Николас Одли, – значит, их тоже усыпили. Знаешь, как это бывает, тебе дают иллюзию власти: ты полицейский в городе, судья в городском суде, священник в церкви, а когда дело доходит до главного, тебя просто отключают. Потому что главные – те, кто над тобой.

«Те, кто над тобой, – повторила про себя Аманда, – те, кто склонился над клеткой с крысами. Она была одной из тех подопытных крыс».

– Пришли, – сказал Михаэль.

Перед ними стояло трёхэтажное здание, без проблеска света внутри.

Около больницы – припаркованные «Скорые», без водителей и врачей.

Двери закрыты.

– Сами закрылись? – подёргал за ручку Одли.

– Может, в больницу не пускают газ? – подумал вдруг Михаэль. – Пациенты, которые и так при смерти, от этого самого газа могут и не проснуться.

– Эти ублюдки могут сделать всё, что угодно. – Одли подбирал ключ из своей связки ключей. – Могут пустить газ по коридорам и не пустить в определённые палаты. Те, кто без сознания, и так ничего не сделают. Врачи тоже могут быть как обычные, так и подставные. О, кажется, получилось…

Замок щёлкнул, дверь открылась.

Тишина.

Они прошли стеклянную коробку, открыли вторую дверь, Аманда шла за мужем. Он держал пистолет наготове, прощупывая им пространство.

– Тихо!

Какой-то звук гулял по коридорам, будто детская машинка на пульте.

Николас выглянул из-за угла и тут же заглянул обратно.

– Это мини-робот на колёсах, – шепнул он, – с камерой наверху.

– Он знает, что мы здесь? – шепнула Аманда.

Одли только пожал плечами.

– Может, обычная камера и не подаст сигнал тревоги, а этот чёртов робот может и подать, – сказал он.

Шуршание механических колёс всё приближалось, робот встал напротив Михаэля, тот нацелил на него пистолет. Выстрел, ещё один. Робот издал пронзительный писк и задымился.

– Он же не успел послать сигнал тревоги, да?

– А кто его знает.

На втором этаже чьи-то шаги, они спускались по лестнице, шли быстрым эхом по коридору, приближались к ним.

– Кто здесь? – раздался мужской голос.

– А он почему не спит? – шепнул Михаэль.

Ник только развёл руками.

– Я стреляю на счёт три! – крикнул тот же голос из коридора. – Один, два…

– Три! – сказал мистер Одли и сам выстрелил в пустоту, из которой на него шли.

Аманда вскрикнула, Михаэль закрыл ей рот рукой.

– Не обязательно, чтобы они знали, сколько нас здесь, дорогая.

Тишина сменилась непонятным пощёлкиванием, что-то заискрилось в темноте.

Михаэль посветил фонарём.

– Андроид, чёрт бы его подрал!

Значит, ненастоящими здесь были не только дети, но и какие-то взрослые, поняла Аманда. И оттого стало ещё страшней – все, с кем она до того общалась, в больницах, в полиции и даже школе, также могли быть не людьми.

Мужчина лежал в медицинском халате, вниз лицом. Аманде показалась знакомой его фигура.

Михаэль перевернул бездвижное тело.

Аманда склонилась над ним.

Глаза, что ещё секунду назад были закрыты, вдруг распахнулись и посмотрели на неё.

– Аманда Линч, – сказал доктор, – что вы здесь…

– Да чтоб тебя!

Михаэль передёрнул затвор и выстрелил в того ещё раз.

Красный цветок из искусственной крови расползся по всему его лбу. Эта багровая жидкость стекала по переносице, по носу и до подбородка.

– Аманда… – прошипел механический голос, но его тут же закоротило, и он отключился совсем.

Это был он, тот самый доктор, который приходил к ней в палату, когда она здесь лежала. Аманда вспомнила его, и от того её чуть не стошнило.

– Нам пора! – Михаэль схватил жену и повёл за собой.

Николас уже был на втором этаже.

– Тихо! – шикнул он им, когда те до него добрались. – Там кто-то есть!

– Мистер Стюарт, это вы? – раздался женский голос.

– Ещё один грёбаный андроид, – прошипел Одли и выстрелил, целясь в далёкую тень.

Тень вскрикнула и осела и, кажется, будто заплакала.

– Не двигайтесь, – крикнул ей Михаэль, – похоже, это обычная медсестра, – шепнул он другу.

– Не может этого быть, – тот опустил пистолет.

– Ай, – донеслось из темноты.

Михаэль посветил фонарём.

Медсестра с окровавленным плечом сидела, скрючившись, посреди коридора.

– Вы не андроид? – крикнул он ей.

– Что? – не поняла она.

– Вы не андроид, вашу мать? – не выдержал мистер Одли.

– Вы из психиатрического отделения? – спросила медсестра. – Пожалуйста, не волнуйтесь и не стреляйте, пожалуйста.

– О чём это она?

– Она думает, мы сбежавшие психи.

– Ну, в принципе недалека от правды. Оставайтесь на месте, мы из полиции. Почему вы не спите?

– У меня сегодня дежурство.

Он подошёл еще ближе, держа пистолет над самой её головой. Она и правда не была роботом, кровь настоящая – Ник попробовал её на вкус, проведя пальцем по окровавленному халату, да и глаза такие же, как и у всех людей. Она смотрела на него, как солдат на солдата, как разведчик, пойманный в кустах.

– Или ты скажешь, сколько вас здесь и почему ты не спишь, или я тебя пристрелю!

– Мы с доктором были в ординаторской, газ туда не пускают.

– Ты знаешь, что происходит в этом чёртовом городе и почему все спят?

Она кивнула.

– Вам их не победить, – еле слышно сказала она, съеживаясь, будто ожидая удара.

– Кого не победить? Ты знаешь, кого, верно?

– Тех, кто управляет нами из города.

– Мы сами из города.

Взгляд её изменился, боль, что до того читалась в лице, на секунду исчезла, уступив место чему-то похожему на надежду – или это был интерес? Испуг, перемешанный с интересом.

– Не веришь?

– Вас только трое? – улыбнулась она, и эта улыбка походила скорей на усмешку.

– Ничего, трое – уже не один. Нам нужна Эбигейл Линч, она должна быть в этой больнице, в одной из палат, и ещё Нора Одли, живёт в этом городе, знаешь такую?

– У нас таких нет, – сказала она.

Николас надавил дулом ей на висок.

Жилка на её лбу зашевелилась, застучала встревоженным пульсом.

Михаэль светил ей фонарём прямо в глаза.

– Я не вру, – повторила она, – я не знаю этих людей…

– Неделю назад к вам привезли девушку, – подошла к ним Аманда, – её нашли в лесу без документов, у неё было все лицо…

– Исцарапано ветками? – вспомнила медсестра.

– Да! Это моя дочь!

– Она в двадцать третьей палате.

– Сколько здесь ещё неспящих? – спросил Михаэль.

– Только я.

– Почему я тебе не верю, – процедил Ник Одли через зубы. Он схватил её за здоровую руку и потащил. – А пока вспоминай, знаешь ли ты Нору Одли.

– Кого?

– Нору Одли, это моя жена! Вы же знаете всех в этом городе, верно?

Медсестра кивнула, лишь бы не схлопотать ещё одну пулю, но ни о какой Норе Одли она и правда не знала.

* * *

– Может, лучше включить свет? – спросила медсестра, пока они шли по коридору.

– Чтобы светить этим зданием, как маяком? – ухмыльнулся Николас. – Нет уж, веди-ка нас в палату, и если там не будет Эби, я вышибу тебе мозги.

Медсестра закусила губу, сдерживая плач.

– Мы не сделаем вам ничего плохого, – попытался успокоить женщину Михаэль.

– Думаешь, она не заодно с ними? – смотрел на него Николас Одли, даже не пытаясь говорить тише.

– Я не думаю, я…

Он и сам не заметил, как они встали перед нужной им палатой.

«23-й номер» – значилось на двери.

– Открывай, – сказал Николас медсестре, ожидая засаду, – мы за тобой.

Она потянулась к двери, наклонила дрожащими пальцами дверную ручку, замок щёлкнул, и дверь поддалась.

В синем свете медицинских приборов лежала их Эбигейл.

Аманда замерла, не в силах сделать и шага. Это она, это была её дочь. Спала, будто младенец.

– Эбигейл, – кинулся к ней Михаэль, отсоединяя от неё все приборы, – чем вы её напоили?

– Ничем, – оправдывалась медсестра, – она получала лишь антибиотики и витамины.

– И ещё львиную порцию сонного газа! – рыкнул на неё Михаэль.

– Если город спит, все должны спать, – сказала она.

Что-то сверкнуло у неё в руке – Николас вскрикнул и выругался. Аманда, что ещё секунду назад не могла пошевелиться, выстрелила ей по ногам, боясь стрелять выше, боясь попасть в дочь.

Медсестра ахнула и упала.

– Долбаная фанатичка! – Николас осматривал свой бок.

– Сильно? – спросил Михаэль.

– Не очень. Глубоко не зашла. У этой стервы был скальпель. Скальпель, чёрт бы его побрал!

Медсестра, привязанная к спинке кровати, так и осталась в запертом кабинете. Михаэль нёс дочь