On-line - Никита Александрович Костылев

когда душишь ее, а сам понимаешь, что за решетку отправят очередного Толика. М-м-м… – Говоров посмотрел на меня с блаженной улыбкой. – Марина была такая же. Вкусная. В моем стиле, старенькая мама где-то в Боровске, натянутые отношения с бывшим, все как я люблю, Серег. Красивая баба и недостойный ее ублюдок, которого такой кайф подставить. Это был прям бутерброд, который очень хочется скушать. Она напоминала мне первую. Ту самую. Такая же скромная, глазки в пол. И парень подходящий. Она была идеальная, впрочем, ты не поймешь.

– Куда мне.

– Конечно, куда тебе, – возмутился Говоров. – Ты знаешь, что очень сильно помешал мне в этом деле? Знаешь, сколько палок в колеса ставил и как нервы трепал? Думаешь, это легко, Серег? Сначала было все просто и по заранее отработанному плану. Написал ей в чате, изменив геолокацию в системах, а когда довел до истерики, то позвонил якобы с номера мамы. Я ведь могу менять номера, Серег. Многого, чтобы вывести человека из колеи не нужно. Мне нужно было одно – чтобы она вышла за территорию. А когда она в слезах вышла за пропускную, то там ее ждал ее я, – Коля кивнул головой и продолжил рассказ с блаженной улыбкой, он правда вспоминал произошедшее с какой-то любовью и теплотой. – А дальше, когда она ушла, то я отрабатываю стандартную схему: «Ой, а почему Вы плачете?», «Ой, а я Вас знаю, Вы Марина, да? Я Вас собеседовал, когда Вы в компанию приходили к нам недавно, у Вас что-то произошло?» И вот я ее уже успокоил. Сказал, что наверное, это просто какая-то чья-то неудачная шутка. Что с мамой все хорошо. И вот она звонит маме и та говорит, что с ней все хорошо. На лице девочки облегчение. Я провожаю ее в свою машину, предлагаю выпить съездить и выпить кофе. Она соглашается, и вот мы едем. Я плавно подвожу её к тому, что произошло. Внимательно слушаю и поддакиваю. Она говорит, что произошедшее для нее шок. Говорит, что не сможет так больше работать. Я податливо киваю. Предложил написать заявление на увольнение, чтобы она могла решить все свои вопросы и она согласилась. Марина мне верила. А потом она так искренне посмотрела на меня и сказала: «Коля, ты такой хороший». Я даже на миг хотел передумать, но желание меня пересилило. Я просто вспомнил «ее» Толика. Этого урода, которому она досталась, а не мне. Я просто хороший. Ты бы видел ее глаза, когда я вдруг начал ее душить. И я задушил ее, Серега, и отвез на кладбище по той же самой дороге, что мы сейчас ехали. Ну а дальше просто: влезаешь в старый дом, где прописан ее Толик, подкидываешь вещи. Там менты подъезжают и Толик отправляется за решетку. А я если что, на официальный запрос про биллинг ответик напишу. Я ведь этим и занимался: все это время я писал ответы на запросы ментов по пропавшим. Красиво я придумал? Ну и заявленьице отправлю ее по почте, когда все уляжется, наши девчонки из кадров и проведут его, – Говоров зло стукнул кулаком по земле. – Но потом появились вы. Какого черта вы решили этот чат прочитать? Ровно в тот момент, когда я своими сообщениями с левых номеров довел Толика и хотел заманить в деревню, чтобы вызвать ментов, приперлись вы с Коротковым. Я подумал, что эта ретивость ни к чему хорошему не приведет. Придумал историю, мол, Марина со своим парнем помирилась. А когда ты стал нос воротить, то пошел ва-банк. Телефон Марины я уже разблокировал и таскал с собой на всякий случай. Когда ты ушел от меня, я решил сделать так, чтобы вы нос это всё не совали, ну и отправил сообщение с телефона Марины Короткову. Мол, все в порядке, я хочу уволиться. Какое же было удовольствие видеть твою рожу на камере, когда Коротков тебе это говорил. Я уже думал было отключить камеру, потому что все было готово: тело спрятано где нужно, заманить Толика в ловушку труда не составляло, а вы перестали задавать вопросы. Смотрю я, значит, по камерам на твою рожу, и ты вдруг говоришь: «А давай съездим в это Фатеево». Тут я понял, что времени терять нельзя. Сорвался с места и поехал, чтобы вас опередить. Оставил я заявление Марины и телефон на столе в доме, а сам набрал Толику, мол, приезжай, тут баба твоя и какие-то мужики. Я думал, этот судимый урод прибьет и вас, когда встретит, так вы еще и этого Толика задержали, да сами в ментовку попали.

– Погоди, так это был ты на кладбище? – спросил я. – Перед тем как отключиться, мне показалось, что я увидел чью-то фигуру среди могил.

– Да, это я смотрел с удовольствием на битву, – хмыкнул Говоров. – Я надеялся, он вас убьет, а вы избили и расстреляли его сами. Хороши, герои, ничего не скажешь. Ну это ладно, нашей конторе шумиха не нужна и я прямо радовался, когда ты мне позвонил. Это было приятно. Дело решили с вами замять, а ничего не понимающего Толика посадить, предварительно, как это у нас делается, сломать и заставить подписать признание.

– Но все пошло не так, потому что потом Савельев начал копать? – спросил я.

– В точку! – звонко сказал Говоров. – А потом Савельев начал копать. Начал мне названивать, мол, дело не такое простое, нужно поговорить, я хочу проследить все связи сотрудницы до происшествия… Прикинь, на 11-м бутерброде мне попался настоящий следователь. Настоящий, который реально хотел разобраться. Тогда я решил хорошенько подготовиться. Ведь я не мог позволить ему выйти на меня. Я не мог позволить ему начать копать, Серег. Поэтому я начал делать сразу две вещи: тоже стал писать ему угрозы с левых номеров под видом неких «дружков Толика» якобы которые хотят порешать с ним вопрос. Ну и одновременно ставил под сомнение его версии, когда мы с ним разговаривали. Ну он сам и повелся. Когда узнал, что я бывший следователь, он сказал, что готов взять с собой дело, лишь бы мне все доказать. Даже не копии, а именно дело потащил, придурок. Я тогда даже не поверил своей удаче, но играть так играть, поэтому я ему пообещал, что выгружу дополнительно данные, которых нет в официальном запросе. Ну так, неофициально поделюсь. И этот кретин реально потащил дело с собой, окрыленный. Он реально не верил, что Толик убийца,