Квест "Охота на маньяка" - Тася Тараканова

исчезло. Мне безумно сильно хотелось, чтобы она сняла груз с моих плеч. Первым начать разговор, ощутить её душевную боль, я опасался, поэтому блокировал разум, погрузившись в наблюдение за дорогой.

— Сбылась моя мечта, — Даша нарушила молчание, — ехать вместе в машине.

Королева красоты, сирена с божественным голосом заговорила со мной недостойным. Её слова густым мёдом обволокли внутренности.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Кроме,… иди на хер, готов исполнить все твои мечты в отношении меня.

Даша расценила намёк в единственно верном направлении и покраснела, смутилась мыслей, что выдали её.

— Прости за те слова.

Врать, что они были необходимы, не стал.

— Ты бываешь жёстким. Это… больно.

Ещё километр лёг под колёса серой змее. С двух сторон начался хвойный лес.

Протянул руку и сжал её пальцы. Она не выдернула ладонь. Тёплые пальцы Даши стали проводником в другой мир, туда, где мерещился мой родной дом. Впервые за много лет мне стало хорошо и спокойно. Хотелось говорить о сложном.

— У меня есть тёмная сторона. Я понимаю и принимаю её.

— Она пугает меня, — прозвучало в ответ.

— У неё много преимуществ. Моя тёмная сторона спокойно принимает свои и чужие изъяны, неудачи, ошибки и разочарования. С ней можно быть самим собой, не притворяться, не приукрашивать, не носить маски.

— Можно спокойно рыдать на твоём плече?

— Да.

Представилась фига в лицо, куртка, брошенная в пыль, гнев и ненависть в её глазах. И тут же всплыла картина, что за нами горит завод, мы взрываем его, стреляем из пулемёта, бросаем гранаты, действуем сообща, понимаем друг друга без слов, бежим рука в руке. Вместе, как одно целое. В одном мире на двоих. И мир за нас двоих.

В глазах раздвоилось, я не мог сфокусировать зрение, тошнота накатилась душной волной. Я сбросил газ, свернул на обочину и остановился. Как через вату услышал голос Даши.

— Что случилось? Тебе плохо?

Калейдоскоп картинок закрутился перед глазами, голова закружилась, я закрыл глаза и в ту же секунду рухнул в другое тело.

Я смотрел на экран радиопульта. С высоты птичьего полёта прекрасно просматривалась дорога и объекты на ней. Картинка перемещалась достаточно быстро, квадракоптер имел хорошую скорость, на экране появилась мой Паджеро, застывший на обочине. Прозвучали какая-то команда, зрение сместилось вправо. Мужик в камуфляже, кивнув, что-то передал по рации.

Бессилие и ярость сдавили горло. Открыв глаза, я взглянул на Дашу, которая испуганно следила за мной. Еле удержал в себе гневное — «предательница». Чужие эмоции ощущались как свои собственные.

Я всегда погружался в чужую память осторожно, готовил клиента к погружению, разгребал мусорные кучи с педантичностью часовщика. Ещё никогда я не внедрялся в чужое сознание с отключенной системой безопасности, никогда так сильно не рисковал, не совался за грань. Рубикон пройден, новый уровень игры и новые вводные, ни отклонить, ни вернуться назад. Моя собственная гора мусора увеличилась десятикратно, показав ничтожность моего бытия и моего раздувшегося самомнения. Я допустил чужую энергию в своё поле, не зная даже приблизительно, чем это грозит и что с ней делать.

Погружение высосало силу, я решил, что получил откат за несанкционированный взлом сознания, но голова работала в прежнем режиме, тело восстановилось, необратимых изменений не было. Я ринулся в бой, выиграл, и только сейчас почувствовал, что прошрафился гораздо серьёзней, чем подумал сначала.

Единственное, что я понимал сейчас, надо уезжать как можно дальше от завода и от Макеева. Картинки его глазами — прямая дорога в дурку.

Взвизгнув шинами по обочине, я вынесся на дорогу, благо она была пустая, и надавил на газ. К горлу опять подкатила тошнота. Выкрутив руль, я свернул на лесную дорогу, неожиданно возникшую на пути. От резкого поворота влево Даша навалилась на меня, взвизгнула.

— Осторожней!

— Терпи!

Мой тон испугал её, хотя «не скули» гораздо лучше соответствовало ситуации.

Пришлось сбросить скорость, да и ровной грунтовка была лишь вначале, следом машина запрыгала по многочисленным выбоинам.

— Назар!

Меня скрутило лютой ненавистью от произнесённого имени. К чему я прикоснулся, если меня так ломает? Что я нарушил? Интуиция молчала, словно, я грубо перекроил божественный замысел и теперь должен понести за это наказание.

Меня подбрасывало и раскачивало, я напоминал себе истерика, который творил дичь лишь при мысли о чуваке на букву «м». Дашу трясло и кренило в разные стороны. Недавно прошедший дождь, добавил драйва, дорога не успела высохнуть, Паджеро сносило с колеи.

— Не надо так быстро!

Глаза Даши цвета речной воды с вкраплениями зелёных водорослей смотрели на меня, как на помешанного. Хуже! Я начинал ненавидеть её.

Всё из-за тебя!

Новая волна тошноты. Руки судорожно сжали руль, нога, повинуясь неведомой силе, надавила на тормоз. Я вывалился на траву, и меня тут же вырвало. Спазмы шли один за другим, тягучая зелёная слюна пузырилась на губах, я сплёвывал её раз за разом. Чёртовы баранки…

Даша из машины наблюдала за мной. Когда я перестал содрогаться, она осторожно спрыгнула на землю.

— Ты всё?

Нет, далеко не всё…

Даша сорвала несколько широких листьев травы, подала мне, провела ладонью по волосам.

— Вытри лицо.

— Там вода, в багажнике. И пакет с едой. Забыл про них.

— Отдышись, — Даша заправила за ухо спутанную прядь.

Испуганная — она ещё красивее.

Что делать? Себя я осознавал, но мысли и реакции Макеева словно кровь, выступали из пор, не давали вдохнуть. И выблевав, я успокоился лишь на время.

Обочина радовала глаз неприхотливым июльским разнотравьем. Ромашки, высокая трава с цветущими колосьями, кустик с фиолетовыми цветочками, мелкие розовые гвоздички на высокой ножке, растение с жёлтыми цветами и усиками, крупные белые бутоны: собрать бы букет и подарить Даше. Я как попало надёргал траву, которая попалась под руки.

Через минуту Даша вернулась с пакетом из супермаркета. Неделю назад долго не думая, я накидал чипсы, крекеры, батончики, напитки в тележку, перегрузил всё в пакет, который благополучно забыл в машине. Забыл как всегда правильно. Ещё бы понять, что сейчас делать правильно.

Даша уселась рядом, вытаскивая мягкие растаявшие на жаре шоколадки, пачку крекеров, сухарики, колу, спрайт и две банки тёплого пива. Для чего я их взял? В тот момент, когда рука потянулась к холодным запотевшим банкам, очень хотелось пить. Но на выходе я купил мороженое, и пиво отправилось в багажник вместе с другими припасами.

Букет полевых цветов лёг на колени Даше. Её взгляд мгновенно потеплел, она посмотрела на меня с благодарностью, взяла букет в руки, уткнулась в него носом.

Принялась разглядывать букет.

— Это мятлик, — показала на метёлку, — вот кукушкин горицвет, лесная