Письмо с того берега - Анна Князева

вошли в фанерованную дверь, на которой висела табличка: «Начальник РОВД Несвижского Райисполкома Сосновский Валерий Семенович.

– Можно? – офицер пропустил Филиппова в кабинет и прокомментировал его приход крупному седовласому мужчине: – Товарищ майор, тут к вам из России.

– Проходите, мне уже позвонили. – Сосновский вышел навстречу и протянул руку: – Валерий Семенович.

Филиппов ответил рукопожатием:

– Иван Макарович Филиппов, следователь из Санкт-Петербурга, рад знакомству.

– Что привело? – Сосновский жестом пригласил его сесть.

– Нужна ваша помощь. – Иван Макарович, по привычке начал с главного.

– Так, – с пониманием ответил начальник РОВД. – Коллегам из братской России всегда рады помочь.

– Есть сведения, что в Несвиже обосновались два преступника, подозреваемые в убийстве и разбое. У меня на руках ордера на их арест.

– С вами приехала оперативная группа? – Спросил Сосновский.

Филиппов чуть заметно смутился.

– В том-то и дело, что я один. Вернее, приехал с двумя штатскими.

– Как же так вышло?

– На подготовку времени не было. Пришлось срочно выехать.

– Ну, что же, если найдете своих злодеев, поможем их задержать.

Филиппов с благодарностью улыбнулся:

– В поисках тоже нужна помощь. Не могли бы вы поручить своим людям поспрашивать по гостиницам и съемным аппартаментам?

– Давайте их личные данные! – Сосновский придвинул к Филиппову чистый лист и, пока тот писал, позвонил по местному телефону, потом продиктовал кому-то данные Навикаса и Лутонина. – Опросите всех, кого только можно.

Положив трубку, начальник РОВД спросил у Филиппова:

– Вам известно, с какой целью эти двое приехали в Несвиж?

– Да как бы вам объяснить… – замялся Иван Макарович. – В общем, искать сокровища. Если говорить конкретно – золотых апостолов Радзивиллов.

– А-а-а… – с пониманием протянул Сосновский. – У нас таких искателей много перебывало. Кто только не приезжал: экстрасенсы, историки, лозоходцы. Им в Несвиже как медом намазано, липнут как мухи.

– Вот-вот, – подтвердил Филиппов. – Я тоже в это не верю, но версию приходится отрабатывать.

– А писатели с киношниками что навыдумывали? – продолжил Сосновский. – Диву даешься! Как-то смотрел сериал, так до середины не дотянул – чистая ерунда. Всем ясно, что ни апостолов, ни сокровищ в Несвиже нет, иначе бы их давно отыскали. Все эти сказки выгодны только музейщикам и служащим замка Радзивиллов. У них круглый год аншлаг.

– И то, хорошо, – согласился Филиппов.

Нужная информация не заставила себя ждать, Сосновскому вскоре позвонили и сообщили, что таких гостей нет ни в отелях, ни на квартирах Несвижа.

Начальник РОВД с сожалением развел руками:

– Все, что мог… – и протянул свою карточку. – Если что – звоните, я незамедлительно вышлю подмогу.

Глава 26

Схватка

Вернувшись в гостиницу, Филиппов столкнулся в вестибюле с Элиной.

– В шесть часов вечера ждем вас здесь, – предупредила она.

– Это еще зачем? – возмутился Филиппов. – Приволокли меня сюда, еще и распоряжаетесь. Ни Лутонина, ни Навикаса в Несвиже нет. Я побывал в районном отделении милиции, они проверили все гостиницы.

– Было бы глупо селиться там, где могут проверить. Уверена, что они живут в частном секторе. – Сказала Элина. – Вряд ли ваши коллеги проверили каждый дом.

– Пусть даже так. – Согласился Иван Макарович. – Тем не менее, не вижу дальнейших перспектив для пребывания здесь. Завтра я уезжаю.

– Раз уж мы здесь, давайте вечером съездим в одно место.

– Куда? – придирчиво уточнил Филиппов.

Элина знала, что если рассказать все заранее, Филиппов не поедет на кладбище, поэтому надеялась на эффект неожиданности и, уходя, сказала:

– Вечером все расскажу.

Вечером Тихоновича пришлось подождать. Автобус с группой туристов сломался по дороге из замка Мир. Филиппов негодовал и требовал сообщить, куда собираются его увезти и, в конце концов, выдвинул ультиматум:

– Я вам не ребенок! Или скажете, или я возвращаюсь в свой номер.

Решив не доводить дело до крайности, Элина сказала:

– Мы едем на кладбище, где сохранились могилы наполеоновских солдат.

– Боже мой! – Иван Макарович схватился за голову. – В какую еще историю вы собрались меня втравить?

По счастью он не успел уйти, потому что в этот момент в вестибюле гостиницы появился Павел Тихонович.

– Едем? Скоро совсем стемнеет. У нас осталось мало времени.

Поддавшись всеобщей спешке, Филиппов, чертыхаясь, пошел за остальными к машине. Дорога до кладбища заняла не больше пяти минут, оно было рядом. Однако до места добрались, когда уже начинало смеркаться. Казалось, Филиппов перегорел, смирился с ситуацией и больше не возражал.

Когда все вышли из машины, проводник достал из багажника мощный фонарик и бухту толстой веревки.

– Это еще зачем? – поинтересовался Богдан.

– Мало ли что… – уклончиво ответил Тихонович. Войдя на территорию кладбища, он указал на вершину холма. – Когда-то там стоял костел Святого Креста. Теперь от него ничего не осталось кроме кладбища, которое простирается вверх по склону. – Он двинулся вперед. – Здесь все перерыто, смотрите под ноги. Сейчас я покажу вам несколько надгробий наполеоновских солдат, которые попадались мне раньше.

Все пошли гуськом, следом за ним. Дорога все время шла в гору, в направлении вершины холма. На первой же сотне метров им попались разбросанные могильные камни и даже кости. Несколько вырытых ям зияли черными пастями так устрашающе, что делалось жутко. Чувство страха многократно усилила наползающая темнота.

Элина жалела о том, что настояла на экскурсии, не дождавшись утра, шагала среди могил, и ее ботинки издавали приглушенные звуки, как будто под ногами оживали мертвецы.

– Все раскопы сделаны уже в наше время, – прокомментировал Павел. – Раньше такого безобразия не было. Эти гады не понимают, что за прошедшие сотни лет, надгробия с верхними слоями земли сползли вниз по склону, а захоронения остались на месте. Копают прямо под памятниками и ничего не находят.

Элина присела над могильным камнем и посветила телефоном.

– Под этой плитой покоится мальчик Зигмунд. – Прочитала она. – Тысяча восемьсот сорок третий год.

– Я же говорил, что с середины позапрошлого века здесь не хоронят. – Сказал Тиханович.

Она перешла к соседнему памятнику, сложенному из полевых валунов.

– А здесь похоронена Схоластика Ромишевская. Тысяча семьсот девяносто девятый год. Какое странное имя.

– Идемте, друзья, идемте! – Тихонович включил свой фонарь и поправил веревочную бухту, висевшую на его плече. – Скоро совсем стемнеет.

Чем дальше они продвигались вверх по склону холма, тем ярче становилось пляшущее световое пятно от фонаря, за которым они опасливо шли. В голове у каждого маячила мысль о вырытых могилах, в которые можно угодить по неосторожности.

– Стойте! – скомандовал Тихонович и выключил фонарь.

– В чем дело? – недовольно спросил Филиппов.

– Молчите! – присев, Павел сделал знак последовать его примеру.

– В чем дело? – шепотом повторил Филиппов.

– Впереди кто-то есть. Скорее всего гробокопатели. Будет лучше, если нас не заметят.

– Лучше для кого? – спросила