Выжившие - Люси Кларк

холодном поту. Села, вытерла рукой рот. Оглядывая неясные силуэты лежащих вокруг угасающего огня мужчин, Лори вопрошала: Кто?

Глава 38

Теперь | ЭРИН

Я направляюсь в глубь острова, теплый ветер задувает в открытые окна машины. На небе тяжелые облака, влажный горячий воздух ложится на кожу – вот-вот начнется очередной ливень.

Мой путь лежит в отель «Гибискус-Крест-резорт», где под вымышленным именем Майк Брасс провел последние два года. За наводку я должна благодарить Натана – это он сказал, что Майк жил в горах и работал на курорте, которым управляет хозяин-немец. Возможно, эти сведения ему дали в полиции, а публично обнародовать не стали. Мне оставалось найти расположенные на холмах отели во внутренней части Фиджи, а затем позвонить в каждый, спрашивая управляющего, пока не услышу немецкое имя.

По мере удаления от аэропорта Нади остров меняется, многоэтажные отели уступают место плантациям ананасов и сахарного тростника. Тут и там вдоль дороги раскиданы стоящие группами деревенские соломенные хижины. Воздух благоухает землей и свежестью.

Обожаю водить. За рулем – полная свобода: педаль в пол – и мир проносится мимо, насколько хватает глаз. Помню, как сдала на права и, газуя как ненормальная, унеслась от экзаменационного центра: в машине только я – ни инструктора, ни экзаменатора – лети, куда душе угодно!

И куда я полетела? За Лори, конечно.

Я подъехала к дому и сигналила, пока сестра не выпорхнула из двери в коротком летнем платье, с распущенными волосами. Она подбежала и, забарабанив ладонями по капоту машины, завизжала: «Сдала?»

«Конечно!» – ответила я, пританцовывая за рулем и расплываясь в довольной улыбке.

Она забралась на пассажирское сиденье: салон наполнился ароматом ее духов. Склонившись над коробкой передач, она крепко меня обняла.

«Ах ты, молодчина!»

Ей было все равно, что она сама не сдала вождение с первого раза. Лори никогда со мной не соревновалась, и я обожала ее за это.

Она включила музыку погромче, я утопила педаль в пол, автомобиль, взвизгнув шинами, резко отъехал от дома, и Лори, смеясь, схватилась за ремень. В зеркало заднего вида я увидела, как стоящий у окна отец артикулировал: «НЕ ГОНИ ТАК!»

Мы ехали и ехали, куда глаза глядят: Лори махала рукой в каком-нибудь направлении, кричала – «Туда!», и я поворачивала. Так мы себе это и представляли: неважно, где мы окажемся в конце поездки, главное – свобода, когда едешь вперед, музыка на всю катушку, волосы по ветру и весь мир – к твоим услугам. Мы ехали, пока стрелка уровня бензина не опустилась до нуля и мы поняли, что у нас только десятка на заправку.

По пути домой остановились на смотровой площадке с видом на реку, сели на капот машины, как американские подростки из сериалов, и болтали о предстоящих летом развлечениях – вечеринках, мальчиках и поездках на побережье, раз я теперь за рулем. Мы еще не знали, что через три недели папа умрет от разрыва аневризмы головного мозга, и, вместо того чтобы наслаждаться летними вечеринками, нам придется разговаривать с распорядителями похорон, адвокатами и банковскими клерками. Пока наши друзья отрывались в ночных клубах и спали до полудня, мы пытались разобраться в завещании и налогах на наследство.

Наверное, тот день, когда мы с ней сидели на капоте и болтали о будущем с полными надежд сердцами, был самым счастливым в моей жизни…

Медленно вхожу в поворот и, следуя по узкой, ведущей вверх дорожке, вижу, наконец, указатель «Гибискус-Крест-резорт». Судя по обшарпанному виду угодий, уединенный парк-отель давно миновал свой расцвет.

Ставлю машину на парковке и выхожу. Духота, ни ветерка. Низко нависшее небо угрожает дождем, налилось тяжестью и раскатами грома.

Потягиваюсь, разминаю ноги и вдруг затылком чувствую – за мной следят… Поворачиваюсь в полной уверенности увидеть наблюдающего за мной из тени, оглядываю другие машины и растущие за ними деревья – никого.

Ладно, наверное, показалось. Направляюсь к зданию, где расположена стойка регистрации, спрашиваю, можно ли поговорить с управляющим. Ждать приходится довольно долго, наконец передо мной возникает улыбчивый пожилой мужчина в серой футболке и очках в красной пластиковой оправе.

– Добрый день! Вильгельм Беккер, – сообщает он свое имя, протягивая руку.

– Я подруга Энн Брасс, жены капитана Майка Брасса, который, насколько мне известно, здесь работал.

– О, – говорит он, приподняв брови. – А разве Энн не приедет?

– Приедет сюда?

– Ну да. Она хотела забрать вещи Чарли.

Я в замешательстве и понятия не имею, о чем он говорит.

– Работая здесь, Майк называл себя Чарли, – поясняет управляющий.

– Ах да, я за вещами и приехала. Меня Энн попросила, – я краснею от наглой лжи, которую только что изрекла.

– Как мило с вашей стороны. – Через мгновение он говорит: – Я чувствую себя таким дураком за то, что не опознал его… и за то, что ему симпатизировал.

– Так вы понятия не имели, кто он такой?

– Конечно, нет! – горячо восклицает он. – Я вступил во владение отелем через месяц после исчезновения самолета. До этого жил в Германии – не следил за шумихой в прессе. Он ведь пришел устраиваться на работу не в форме пилота, к тому же побрил голову, надел очки: никто его не узнал. Что есть, то вы и видите.

– Да, вы правы.

Он кивает.

– Пойдемте, покажу его вещи.

Он направляется прочь от стойки, огибает отель. Полагая, что должна следовать за ним, прибавляю шаг. Здание, может, и обветшало, а вот сад поражает буйством зелени: между вспышками красных и желтых цветов тянутся к небу высокие папоротники, по бокам дорожек благоухают кусты, под ногами пружинит трава.

– Не хотел ничего трогать, так что вещи до сих пор в его комнате. Конечно, приезжали полицейские, но ненадолго – смотреть там особенно не на что.

Лучше бы так оно и было.

Мы проходим через ворота – на неровном участке земли стоят на сваях несколько небольших деревянных хозяйственных построек. Управляющий указывает на стоящий с краю, чуть поодаль от других, домик и говорит:

– В этом жил Чарли, извините, Майк. Он сказал нам, что овдовел и хотел подзаработать, но это повлияло бы на его пенсию, так что мы платили ему без оформления контракта. По правде говоря, я его пожалел. Не повезло ему в жизни, понимаете?

– У него когда-нибудь бывали гости?

– Насколько я знаю – нет. Он почти ни с кем не общался. Забирал еду на кухне для персонала и уходил. Предпочитал проводить время в компании книг. Работал усердно, все делал в срок. Я не задаю лишних