Тиана Веснина - Игра в убийство

Ее взгляд стал по-королевски прозрачно-невозмутимым, в голосе зазвучали нотки неприятия возражений.

— Обедать будем в «Национале»! — отдал распоряжение Константин.

— Вот… я представлял почти такое! — протянул он Вере колье из каплевидных изумрудов. — Нравится?

— Да, — восхищенно ответила девушка.

— Отлично!.. Я так рад!.. — Он надел ей колье на шею, и тут откуда ни возьмись появились фоторепортеры.

Вера невольно прищурилась от режущих глаза вспышек. Но Константин, пребывая в великолепном расположении духа, не стал противиться и подарил фоторепортерам возможность запечатлеть его с таинственной незнакомкой.

Только в «Национале» их оставили в покое. Вера выпила шампанского и окончательно развеселилась, но, чувствуя разницу между своей манерой поведения и Константина, сдерживалась, чтобы не выпить лишнего и не натворить глупостей.

— Через полчаса у меня пресс-конференция, ты пойдешь со мной? — спросил Константин.

— Как хочешь, — рассмеялась Вера.

— «Я люблю вас, моя синеглазочка…» — со сверкающим радостью взглядом произнес он.

«Я это заслужила!» — благосклонно приняла его любовь Вера.

Пресс-конференция задерживалась. Константин Лунев все еще обедал в «Национале», поэтому в центре внимания был его мажордом, импресарио и ближайший друг Евгений Рудольфович.

— Успех! Полнейший и безоговорочный успех!.. Константин покорил Германию! Причем, прошу заметить, не Германию русских эмигрантов, а Германию Гете и Шиллера! У Константина редчайший дар к языкам. Он пел по-немецки без малейшего акцента!.. А в Испании, куда мы собираемся, он будет петь на чистейшем кастильском наречии. Лунев станет первым русским эстрадным исполнителем, который покорит весь мир!

Неожиданно толпа журналистов и фоторепортеров заколыхалась, как медуза на волнах, и отхлынула от Евгения Рудольфовича. В дверях появился Константин Лунев. Увидев его, мажордом перевел дыхание и направился к столу, уставленному микрофонами.

«Молодец, Золушка! Точнее молодец — я! — воздал себе должное Евгений Рудольфович. — Теперь Костик успокоился, что он — мужчина. Таким я его никогда не видел!»

Лунев весь светился. Настроение певца передалось журналистам. Вопросы полетели со стремительностью мяча в теннисе, но Константин с виртуозным остроумием отбивал их.

— Ваша невеста, Наталья Гурская, будет сопровождать вас во время гастролей по Испании?

Константин улыбнулся, обвел всех долгим интригующим взглядом и сказал:

— У меня больше нет невесты Натальи Гурской!

— Ах!.. — эхом отозвался зал.

Кирилл тоже был среди отозвавшихся эхом, но его не столько интересовали Константин и Евгений Рудольфович, сколько Ольга, сидевшая в первом ряду. При словах Лунева она вздрогнула, и лицо ее словно озарилось светом. Она не сдерживала радостной улыбки. Она вся подалась вперед, будто ожидая, что сейчас Константин пригласит ее к себе и представит в качестве своей невесты… Но этого не произошло… От внимания детектива не скрылся ее вопрошающий взгляд и волнение.

— Гурская оставила вас?..

— Вы оставили Гурскую?..

— Почему?! — посыпались вопросы.

Константин звонко рассмеялся.

— Скажем так: мы расстались с Натальей Гурской по обоюдному согласию. Мы поняли, что ошиблись…

— Значит, место будущей спутницы Константина Лунева вакантно?! — звонко выкрикнула одна из журналисток.

— Разве такие места бывают вакантными? — с игривой иронией бросил залу вопрос Константин.

Что случилось с журналистами? Прозевали, пропустили… но кто она? Слух пополз мгновенно: их видели в ювелирных бутиках… обедали в «Национале»…

Но Ольга не слышала ничего. Влюбленными глазами она смотрела на Константина и все ожидала знака, чтобы подняться к нему.

— Кто она?.. Мы ее знаем?.. Она здесь, в зале?.. — сходили с ума журналисты.

— Может быть!.. — забавлялся их растерянностью Константин.

Евгений Рудольфович был доволен.

«Вот это эффект! Чисто в стиле суперзвезд!»

Журналисты изощрялись в вопросах, чтобы подловить Лунева и хоть что-то узнать о его новой избраннице. Он был весел, общителен как никогда, но паузу тайны выдерживал. Наконец, тяжело дыша, поднялся Евгений Рудольфович и объявил, что пресс-конференция закончена.

Самые бойкие журналисты бросились сквозь охрану за Константином. Ольга тоже пошла за ним. Охрана пропустила ее беспрекословно.

«Ах, вот оно что! — отметил про себя Кирилл. — Ольга бесновалась в ожидании, когда же Гурская освободит место. Ей не терпелось стать невестой Лунева».

Он поймал взгляд Евгения Рудольфовича и махнул рукой. Тот кивнул ему в ответ, и Кирилл почти следом за Ольгой вошел в комнату отдыха. Навстречу Луневу поднялась высокая, красивая русоволосая девушка в светлом платье и богатом изумрудном колье на шее. Константин с нетерпением обвил рукой ее отнюдь не тонкую талию и поспешил к выходу. Вспышки фотоаппаратов на мгновение окружили их, но охранники быстро освободили дорогу.

Кирилл, прячась за чужими спинами, взглянул на Ольгу. Ее лицо выражало боль и недоумение. Она метнулась к Евгению Рудольфовичу и, схватив того за руку, что-то резко ему сказала. Он отмахнулся от Ольги как от чего-то совершенно ненужного. Она попыталась нагнать Константина, но мажордом вовремя сделал знак, и ее остановили. Ольга, словно потеряв ориентацию, невидящим взглядом оглянулась по сторонам.

«Вот как с ними надо! — не без злорадства подумал Кирилл. — А я к ней с нежностью и цветами… Получила, милая!»

— «Балерина в платье белом» — это уже шлягер прошлого года, Оленька! — бросил он ей со снисходительной улыбкой.

Ольга вздрогнула и очнулась.

— Что ты понимаешь, детектив! — расхохоталась она ему в лицо. — Тебя же за нос водят, как дурака!.. А «Балерина…» — это шлягер на все времена!

— Вряд ли, Костика явно потянуло в противоположную сторону от кордебалета. Тут уж скорее «Официантка в фартуке белом»!

Ольга метнула на Кирилла яростный взгляд:

— Это у него быстро пройдет! Я позабочусь!

— Хочешь вновь украсить свое лицо следами ласковых прикосновений руки Константина?

Она вся вспыхнула, и в глазах засверкали слезы гнева.

— Выслеживаешь, подонок!

— Не ожидал, что в лексиконе балерины почти императорского театра есть такие, пардон, слова. Разрешите вас поправить, мадемуазель! Не выслеживаю, а работаю! А впрочем, мне-то что? Ходи с синяками! Как я понимаю, эта любовь у тебя давно, вероятно со школы?

Ольга не ответила.

— А что ж, не сложилось? — продолжал с иезуитской ласковостью рассуждать вслух Кирилл и вдруг замолчал.

«Черт! Зиги! Ну конечно же, Зиги! Эта песня из «Старманьи», которую беспрестанно слушает Ольга. «Зиги! Я без ума от него!..» — поет девушка, безнадежно влюбленная в гея!..

— Я все понял, Оля! Константин — это Зиги?!

Она молча кивнула.

— А все эти невесты для прикрытия?

— Понимаешь, — с болью в голосе прошептала она, — Константин не хочет быть голубым, он хочет быть нормальным!

— Его проблемы! — махнул рукой Кирилл. — А кто эта девица?

— Не представляю! Но разберусь! — и, не попрощавшись, Ольга поспешила к выходу.

«Вот тебе и Константин — потрясающий любовник, — усмехнулся Кирилл. — Однако с Оленькой надо поговорить, и чем быстрее, тем лучше!»

Пышная фигура Евгения Рудольфовича заполнила собой весь дверной проем, не давая Ольге возможности войти.

— Я хочу немедленно поговорить с Константином! — еле сдерживаясь, чтобы не дать волю рукам, требовала она.

— Оленька, успокойся! Давай сначала побеседуем в моем кабинете, — голосом, переливающимся янтарем жира, увещевал ее мажордом.

— Нет! Нам говорить не о чем! — в упор глядя на него, бросила Ольга и попыталась проскочить в дверь.

— Оленька! Не вынуждайте меня прибегать к крайним мерам и вызывать охрану. Будет некрасиво!

— Только посмей ко мне притронуться! — злорадно расхохоталась она. — Я вам устрою звездную гастроль!

— Угрожать не стоит! — с настораживающим спокойствием продолжал Евгений Рудольфович.

— Я предупреждаю! — дерзко воскликнула Ольга.

— Костика сейчас нет дома!

— Что ж, я подожду!

— Костик не любит, когда посторонние бывают в квартире в его отсутствие.

— Ну!.. — Ольга от возмущения не находила слов. — Ну ты сам виноват, мажордом! Я вам устрою!

Она решительно направилась к лестнице.

— Постой! — раздался голос Константина.

— Костик! — взволнованно зашептал Евгений Рудольфович. — Сорвешься!

— Я спокоен! — положил он ему на плечо руку. — Зайди, Оля! — пригласил Лунев девушку.

Евгений Рудольфович, что-то бормоча, стал спускаться по лестнице, а Ольга решительным шагом вошла в гостиную.