Майкл Ридпат - 66 градусов северной широты

— Ты берешь на себя слишком большую ответственность, — взволнованно заговорила Харпа. — Одно дело, если бы мы знали, что Синдри или кто-то из ему подобных убил этих людей, но мы этого не знаем. Известно только, что ты и я совершили убийство. И я абсолютно уверена, что об этом лучше помалкивать.

Фрикки глубоко вздохнул.

— Я хотел первым делом предупредить тебя.

Харпа повернулась к полячке.

— Тебя зовут Магда, так ведь?

Девушка кивнула.

— Послушай. Я понимаю, ты считаешь себя совестью Фрикки, но тут не тебе решать. Он хороший парень. И не заслуживает многолетнего тюремного заключения, грозящего ему за такого рода деяния. Может, заслуживаю я, но у меня трехлетний сын. Что касается других, то они помогли нам, мне и Фрикки, все скрыть. Бьёрн, в частности, особенно помог нам. Он не должен попасть в тюрьму.

— Но наш долг не допустить убийства других людей, — возразила Магда.

— Мы не знаем, почему эти люди были убиты! Не знаем, есть ли между этими убийствами связь. Оскар и Листер даже не были в Исландии. Мы должны молчать, Фрикки, понимаешь меня? — Харпа даже удивилась властности в своем голосе. — И мы не должны демонстрировать наши дружеские отношения. Прекратим общение. Иначе оба попадем в тюрьму и ничего не добьемся. Согласен? Согласен, Фрикки?

Фрикки глянул на Магду — та хмурилась. Харпа видела, как не в меру совестливая девица разрывается между следованием своим морально-религиозным догмам и отправкой любимого человека в тюрьму. Но в этой ситуации право решения принадлежит не ей, а Харпе и Фрикки.

— Фрикки, тебе никогда не забыть, что произошло, — начала Харпа. — Но ты еще юноша. Ты не убийца, ты не собирался убивать Габриэля Орна. Ты еще можешь изменить свою жизнь. Сосредоточься на этом.

Фрикки глянул на Магду. Та закрыла глаза и кивнула.

— Хорошо, — сказал Фрикки. — Хорошо.

Едва увидев Синдри, Магнус вспомнил, где видел его.

Тьфу ты черт.

Он пожалел, что не взял с собой Арни вместо Вигдис. Дело могло обернуться серьезным недоразумением, а в присутствии Арни пережить это будет легче.

Но Синдри его не узнал. Он был преисполнен негодования из-за того, что полиция беспокоит его в собственном доме. Магнус видел, что Синдри не удивлен этим визитом. Хотя, возможно, он привык к неожиданным визитам полицейских.

Квартира была в беспорядке, в ней явственно ощущались запахи марихуаны, застарелого табачного дыма и протухшей еды. Кухонная раковина была завалена грязными тарелками. Компьютер в углу был окружен листами бумаги на письменном столе. Синдри работал над своим очередным опусом.

Синдри, расположившись за обеденным столом, сложил руки на груди.

— Так что вам угодно? — спросил он. Его низкий голос звучал вызывающе, но в припухших глазах было нечто дружелюбное.

Магнус взглянул на большую картину на стене у стола:

— Ваша работа?

— Моя.

— Это Бьяртур из Летней обители?

— Надо же. Читающий полицейский.

— «Самостоятельные люди» хорошая книга.

— Это великая книга. Сейчас следует всех в Исландии заставить прочесть ее. Собственно говоря, читать ее нужно было пять лет назад. Будь у нас побольше Бьяртуров и поменьше Олафуров Томассонов, страна прекрасно пережила бы ограничение кредита.

— В этом что-то есть, — заметил Магнус.

Синдри хмыкнул. Ему явно не нравились полицейские, игравшие с ним в поддавки.

— Нам нужно расспросить вас о зимних демонстрациях, — решительно начал Магнус.

— Вот как? Вроде поздновато устраивать облаву на рядовых подозреваемых, не так ли? Но скоро у вас будет еще больше работы. Люди не смирятся с этим соглашением банка «Айссейв». Почему наши внуки и правнуки должны выплачивать долги, наделанные сворой анонимных мошенников?

— В самом деле, почему?

Синдри не умолкал.

— Правительство прямо-таки из кожи вон лезет, чтобы угодить Англии и Дании. «Исландский народ всегда будет верен своим обязательствам». Что это за чушь? С какой стати, черт возьми? Вот что я хочу знать. Нужно сказать британцам, пусть взимают свои деньги с самих банкиров, а нас оставят в покое.

Синдри кивнул, распаляясь еще больше.

— Я знал, что это произойдет. Теперь у нас социалистическое правительство, но что толку? Оно такое же, как предыдущее, только слабее. Оно ничего не сделало. С того времени как банки обанкротились, прошел почти год, а эти люди так и не привлекли к суду банкиров. Ни единого. Однако вы устроили налет на пустовавший дом по соседству, где поселились бездомные, и вышвырнули простых людей на улицу.

Магнус слышал об этой операции, проведенной перед самым его прилетом в Исландию: стало известно, что там обитали наркоторговцы, в том числе и опасные, — но вступаться за своих коллег счел неуместным.

— Я все понял, — усмехнулся. — Вы пытаетесь убрать меня со сцены, пока не начались новые демонстрации.

— Никоим образом, — возразил Магнус. — Мы хотим расспросить вас только об одной демонстрации. Во вторник, двадцатого января. В тот день, когда парламент вернулся с каникул.

— А, я ее помню. По крайней мере начало этой потехи. Развитие событий я пропустил. Слишком рано свалил оттуда. Однако вышел на следующий день, в среду.

— Знаете вы Харпу Эйнарсдоттир и Бьёрна Хельгасона? — спросила Вигдис.

— Нет.

— Вас видели с ними обоими на демонстрации в тот день. Они были вместе с вами до вечера.

— Просматривали записи видеокамер наблюдения? — спросил Синдри. — Мне всегда было любопытно, что вы с ними делаете.

— Вы на них с Харпой и Бьёрном.

— И с множеством других людей. Я люблю разговаривать с людьми о разных вещах. Вы видели эту видеозапись. Вы знаете.

— Значит, не помните этих двух? — спросил Магнус.

Синдри чуть помолчал.

— Минутку. Кажется, я помню Харпу. Темные вьющиеся волосы? Миловидная?

— Да. Видели ее после этого?

— К сожалению, нет. А кто такой этот Бьёрн, не имею понятия. Я ходил на все демонстрации. Через какое-то время они все слились в одну.

— Потом вы пошли куда-нибудь с ними? — спросил Магнус.

— Нет. Я был слегка раздосадован происходившим. Вернулся сюда, выпил еще. Лег спать. Жаль, как уже говорил. Потом, видимо, дела там приняли иной оборот.

— Вернулись сюда вы один?

— Совершенно.

— Харпа и Бьёрн не пошли с вами?

— Нет.

— Видно, что они идут рядом с вами. Где вы расстались?

— Право, не помню, — ответил Синдри, улыбнувшись.

Тупик. Синдри понимал это. Магнус тоже.

— Были ли вы недавно за границей? — спросил Магнус.

— Нет, — ответил Синдри. — Не могу себе этого позволить. И никто теперь не может. В конце прошлого года ездил в Германию по делам, связанным с публикацией своей книги.

— А где были вечером прошлого вторника?

— Мм… Дайте подумать.

Синдри сделал вид, что вспоминает, но у Магнуса создалось впечатление, что ответ у него уже заготовлен и он просто разыгрывает комедию. Любопытно.

— В книжном магазине Эймундссона. Мой друг презентовал свою книгу. Меня там вспомнят. А что? Что я сделал, по-вашему?

— А вчера?

— Ничего особенного. В обеденное время пошел в «Большой Рокк». Провел там большую часть дня.

— «Большой Рокк»? — переспросила Вигдис. — Вы имеете в виду бар?

— Да. Он тут рядом. — При этом глаза Синдри расширились. Он ткнул пальцем в сторону Магнуса. — Вот где я видел тебя. В «Большом Рокке».

— Может быть, — не стал спорить Магнус.

— Не «может быть». Точно. Ты тот парень, что жил в Америке, так ведь? — Синдри засмеялся. — Когда я последний раз тебя видел, ты блевал.

Вигдис бросила взгляд на Магнуса, потом снова на Синдри.

— Видел вас там вчера кто-нибудь? — спросила она.

Вопрос Синдри проигнорировал.

— Мне показалось, у тебя легкий американский акцент. — Он улыбнулся. — «Кто тебя любит, малышка?» Так ведь привык выражаться Коджак[13]? — Он поднял большой и указательный пальцы, сделал вид, будто взводит курок револьвера. — Осчастливь меня.

Магнус подскочил, отбросил ногой назад стул, подошел к Синдри и схватил его за ворот. Магнус, пользуясь тем, что он сильнее, поднял рослого и массивного Синдри со стула и прижал к стене.

— Слушай, подонок, — заговорил он по-английски. — Ты знаешь, что произошло с Оскаром Гуннарссоном и Габриэлем Орном Бергссоном. Возможно, и с Джулианом Листером. Теперь, похоже, тебе придется сделать выбор, где провести остаток дней: в английской тюрьме или во французской. Жаль, я не могу обеспечить тебе место в «Седар джанкшн» в Штатах. Тебе там бы понравилось.

Магнус увидел страх в глазах Синдри.

— Мы еще вернемся.

От дома Синдри до управления полиции было недалеко, оно находилось восточнее Хверфисгаты, напротив автобусной остановки. Машину вел Магнус.