Наталья Корнилова - Ярость и страсть

— Зачем это мне худеть? — обиделась я. — У меня и так все в порядке.

— Шучу. Держи эту штуку и отправляйся на диван.

— А вы что же, значит, спать будете?

— У меня тоже такая есть, успокойся. — Он нагнулся и достал ещё один пояс. — К утру в скелет превращусь.

— А лампочка? — догадалась я. — Её ведь в темноте издалека видно. Тот почесал в затылке.

— Действительно. Ну-ка дай мне свой пояс. Через минуту обе лампочки были самым нещадным образом выдраны из стимуляторов, которые после этого почему-то не перестали работать. И мы отправились каждый на свой пост; На этот раз я улеглась на диване так, чтобы видеть окно, на котором заранее отдёрнула шторы. На мне были джинсовая юбка и кофточка. Пояс я обернула вокруг талии, под блузку, и сразу врубила на полную мощность, повернув ручку до отказа. Тысячи игл впились в меня раскалёнными клещами, глаза полезли из орбит, и я едва не завопила от дикой боли. Не убавляя напряжение, чтобы уже наверняка не уснуть, я улеглась поудобнее, накрывшись все тем же пледом, и стала таращиться на серый квадрат окна. Босс немного покопался, поскрипел кроватью в спальне и тоже затих. Все, теперь самое время появиться ворам, пока в этих адских штуковинах не кончились батарейки и мы не уснули — глаза уже слипались сами собой. У окон и дверей были установлены маленькие видеокамеры с инфракрасными линзами и сверхчувствительными микрофонами. Реагировала вся эта японская техника только на движение и звуки. Пистолет лежал под подушкой, но я и так не особо переживала за себя. А вот босс мог пострадать. Но не скажешь же ему, что я и без пистолета могу убить. Ничего, я его спасу, если понадобится…

Вдруг я что-то почувствовала. Холод сразу пробежал по моему телу, я напряглась и, осторожно скосив глаза, посмотрела на лежащую поверх пледа руку. Рука принадлежала мне, а вот то, что по ней ползло, было чужое. Это был огромный американский таракан! Казалось, он смотрел мне прямо в глаза и чего-то ждал. В лунном свете из окна он производил впечатление маленького чудовища. Усы его грозно шевелились, лапки медленно двигались, щекоча руку, а крылья отвратительно вздымались, словно он хотел взлететь или прыгнуть мне на лицо. Я поблагодарила Господа за то, что тараканы не летают и не умеют прыгать, но все равно стало страшно. Это ж надо, какие напасти случаются в этих старых квартирах! Едва не задохнувшись от омерзения, я тряхнула рукой, сбросив монстра куда-то на пол, и снова замерла, пытаясь успокоить заколотившееся сердце. Теперь я уже прислушивалась только к тому, не ползут ли ко мне, скрипя челюстями и шелестя крыльями, огромные тараканы. Мозг сразу начал рисовать ужасные картины из фильма ужасов, где эти насекомые, обожравшиеся какой-то гадости, поедали людей, заползая им и в нос, и в рот, и в уши, и в…

В следующее мгновение я снова почувствовала, что по мне что-то ползёт. Причём сразу по всему телу! Ужас охватил меня, когда, посветив маленьким фонариком под плед, я увидела с десяток громадных усатых тварей, пробирающихся по ногам и животу к моему лицу. А из щели в диване выползали все новые и новые полчища и устремлялись ко мне. В какой-то момент мне даже показалось, что эти твари разумны и вполне целенаправленно собираются меня сожрать. Не помня себя, я вскочила с дивана, стиснув зубы, чтобы не закричать, и начала с лихорадочным омерзением стряхивать с себя этих жутких насекомых. Я вертелась, как волчок, стараясь не производить шума и кляня на чем свет стоит эти старые дома. Когда лицо моё в очередной раз повернулось к окну, я замерла и чуть не отдала концы от страха. В тёмном оконном проёме по ту сторону на уровне шестого этажа находился человек и смотрел на меня! Господи, не дай Бог ещё кому-то испытать такое! Я подумала, что наступило светопреставление, что все тёмные силы выползли, как тараканы, из-под земли и вознамерились причинить мне зло. О боссе я в тот момент, конечно, забыла, как и о насекомых, которые снова начали карабкаться на меня, будто безумные.

Присмотревшись, я определила, что человек висит на верёвке. Лица его не было видно, и только глаза блестели в отражённом от стекла свете луны. Судя по всему, человек был в омоновской маске. Картина была потрясающая! Не знаю, видел он меня или нет, но он точно смотрел в мою сторону и не шевелился. Прошла вечность, прежде чем я начала приходить в себя. И тут поняла но — увы! — слишком поздно, что уже некоторое время слышу шум из спальни. Но когда я обрела возможность двигаться, то она мне уже не понадобилась — сильный удар сзади расколол мою голову на миллион черепков, и они разлетелись яркой вспышкой, оставив лишь темноту…

Вынырнув из мрака сознания, я очутилась во мраке гостиной. Голова моя раскалывалась на части и напоминала огнедышащую домну — в ней все горело и метало искры. Рядом со мной валялась та самая медная статуэтка, которой я так и не воспользовалась в прошлый раз. За окном уже никого не было. Все тело было усыпано тараканами. Они не шевелились, наверное, спали, а может, и умерли от горя. С трудом поднявшись на ноги, я стряхнула с себя эту гадость, сняла проклятые электрические вериги и, держась за голову, поплелась в спальню, уже не надеясь застать там босса в живых. Сколько прошло времени, я не знала. Споткнувшись о фонарик, подняла его, включила и увидела, что на стенах чего-то не хватает. Потом поняла, что не хватает картин. Не было их и в коридоре, по которому нужно было пройти, чтобы попасть в спальню. А там тоже зияли голые стены. Босс, не шевелясь, лежал на кровати. Осветив его фонариком и ожидая увидеть окровавленное месиво, я ахнула — свернувшись калачиком, подложив под щеку ладошки, он мирно спал, как младенец, тихо посапывая. На его лице расположились на ночлег отвратительные насекомые.

И тут со стороны балкона раздался какой-то шорох. Дверь была открыта, и я сразу метнулась туда. Сам балкон был пуст, но сбоку свисала верёвка. Задрав голову, я увидела, что по ней кто-то ловко и почти бесшумно взбирается вверх. Альпинист достиг уже почти самой крыши, откуда, из-за парапета, на меня смотрело ещё чьё-то лицо в маске. Ни секунды не раздумывая, я вцепилась в верёвку и начала подниматься вслед за вором. Верхний, заметив это, схватил нижнего за шиворот, рывком втянул на крышу, и они скрылись из виду. Я так разозлилась, что почти ничего не соображала. Поэтому даже не удивилась, когда, добравшись до верха и схватившись обеими руками за край бетонного парапета, окружавшего плоскую крышу, увидела перед собой чьи-то глаза, злорадно блестевшие сквозь прорези маски. Издав звериный рык, чудище ткнуло меня кулаком в кожаной перчатке в лицо, рассчитывая сбросить вниз. Я не могла ему противостоять, ибо мои руки были заняты, поэтому просто уклонилась, едва не сорвавшись с высоты восьмого этажа. Тогда этот товарищ занёс свой пудовый кулак и резко обрушил его на мою несчастную голову. Любой нормальный человек, конечно же, упал бы и разбился, но не я. Получив удар «кувалдой» по голове, где сразу все потемнело, я разжала пальцы, которыми держалась за жизнь, то бишь за парапет, и снова вцепилась в верёвку. Где-то внизу и сбоку, метрах в двух от меня, проходил ряд балконов. Самый верхний был совсем близко, поэтому, оттолкнувшись ногами от стены, я прыгнула туда, и в тот же момент верёвка ослабла и её отрезанный конец свалился мне на голову. Вот сволочи!

Времени на раздумья у меня не оставалось. Нужно было срочно попасть во двор и ловить негодяев там, пока не сбежали. Я толкнула балконную дверь, она оказалась закрытой. Не думая, что делаю, я пробила кулаком двойное стекло, нащупала ручку, открыла и вбежала в комнату. В ту же секунду там загорелся ночник. На большой кровати сидел в пижаме взъерошенный мужчина. В глазах его, наверное, навеки поселился ужас.

— Извините, — пробормотала я на ходу, — стекло я потом вставлю. Где у вас тут выход?

— Ик-ик!

— Спасибо.

И помчалась в коридор — квартира была такая же, как и у Лидии Петровны. Открыв замок, я выскочила на площадку, и бросилась вниз по лестнице. Только тогда вспомнила, что туфли мои так и лежат около дивана в квартире. Оказавшись во дворе, я остановилась и осмотрелась. Подъездов в доме было всего три. Пожарной лестницы, по которой могли подняться и спуститься эти ворюги, на этой стороне не было. И я побежала на другую сторону, не зная, что, как только скроюсь за углом, из третьего подъезда выйдут оба бандита, нагруженные огромными мешками, сядут в стоящий здесь же старенький «Москвич» с прицепом и отъедут. Хорошо ещё, что у меня отличный слух и я услышала шум двигателя, а то бы так и осталась с носом. Развернувшись на сто восемьдесят, я бросилась обратно. И успела как раз вовремя, чтобы увидеть в десяти метрах от меня выезжающий со двора прицеп с горящими габаритами. Мысленно поклявшись, что это мой последний безумный поступок в жизни, я разбежалась и запрыгнула в тележку, как раз на те самые мешки. И сразу затаилась. Непонятно, заметили меня или нет, только машина не остановилась, выехала на улицу, набрала скорость и скоро уже везла меня в неизвестном направлении под ночными фонарями, мелькающими над моим распростёртым на дне прицепа телом. Полная луна с издевательской усмешкой смотрела на меня с небес, и мне очень хотелось плюнуть ей в лицо.