Невостребованная личность - Татьяна Дементьева

– ЗАТКНИСЬ, – заорал Иваныч, – пошла спать!

– А ТЫ ВЫБЕРИ МНЕ НОВУЮ БЛАЖЕННУЮ, КОТОРОЙ НИ ЧЕРТА В ЖИЗНИ НЕИНТЕРЕСНО, ТОЛЬКО ПАХАТЬ НА ФЕРМЕ, И ВСЁ! НИ ИНТЕРЕСОВ, НИ СТРЕМЛЕНИЙ. ДОСТИГЛА ОНА ВСЕГО, НИ ХЕРА НЕ ХОТЕЛА! ЭТО ТЫ ВБИЛА ЕЙ В БАШКУ ЛЮБОВЬ, ТЫ И ТОЛЬКО ТЫ! – орал Влад, – ВЫ ВСЁ РЕШИЛИ ЗА НАС ЗА ВСЕХ, ГДЕ НАМ БЫТЬ И С КЕМ НАМ ЖИТЬ! ЧТО, ОТЕЦ, НРАВИТСЯ ТЕБЕ ЖИЗНЬ, В КОТОРУЮ ТЕБЯ ЗАГНАЛИ? СЧАСТЛИВ ТЫ С ТАКОЙ ЖЕ, КАК КАТЯ?!

– ПРЕКРАТИ ОРАТЬ! – гаркнул фермер, долбанув чем-то тяжёлым по столу.

– А с тобой, отец, у меня будет отдельный разговор!

– Ты много на себя берёшь Влад, слишком много. Мы твои родители, и ты обязан как минимум уважать нас.

– Уважать после того, что ты сделал?

– А что я сделал? Кормил тебя, поил, учил жизни, дал образование… мало тебе?

– Ты прекрасно знаешь, про что я говорю!

– Не имею представления, разговор закончен, иди спать.

– Разговор закончится, когда я скажу! – завёлся Влад, Маратовна, тихо всхлипывала на диване, – Ты на всё способен, чтобы добиться своего! Ты и только ТЫ виноват в смерти Иры! А ты, – он обращался уже к матери, – и твоя наркоманка изводили её!

– Что ты несёшь, – еле вымолвила сквозь слёзы хозяйка.

– Всему виной ваша любимая ферма, что ж, пора положить ей конец. Катя погибла от отравления на ферме, а вы даже не потрудились узнать, чем именно! Мясо, молоко, сыр и яички по всему округу. Так что мы с вами будем делать, Фёдор Иванович?

– Брехня, в которую никто не поверит!

– Фотография «брехни» у меня есть, а дальше на суд людской, и приятного им аппетита!

– Какая же ты гнида, – сказала мать козы.

– Гнида здесь только одна, матушка, это ты поганишь жизнь всем ради себя.

Раздался увесистый шлёпок и грохот разлетающихся стульев. По всей видимости, фермер ударил Влада, и тот упал где-то в районе стола.

– Пошёл вон из этого дома! – прошипел Иваныч.

– С больши́м удовольствием! И ещё отец, скоро суд!

– Значит, на суде тебе скажут то же, что и я… – ответил фермер.

Дверь с грохотом закрылась, воцарилась тишина.

– Оль, иди отдохни, завтра всё закончится.

– Это наш сын Федь, за что?! Просто, за что?

– Иди, я приберу!

Я тихо закрыла дверь в комнату Ивана, после такого скандала Влад точно не вернётся, лишь бы глупостей не наделал.

Сон как рукой сняло, ноутбук к этому времени закончил обновления и готов к работе. Дом фермера не то место, где можно заработать или выздороветь в комфортной атмосфере, пора решать свои проблемы, сколько раз я так думала и занималась не тем.

Я открыла браузер и нажала на поисковую строку, история поиска выдала последние запросы, сделанные с этого устройства:

– ломота в теле при беременности;

– жажда при беременности семь месяцев;

– затруднённое дыхание при беременности семь месяцев;

– постоянно хочется спать беременность третий триместр;

– сильный токсикоз седьмой месяц беременности.

«Подобные случаи не являются редкостью в моей практике, опираясь на симптомы погибшей, а именно: сухость во рту, сонливость, снижение давления и температуры тела, потоотделение, снижение частоты сердечных сокращений, ко́му и угнетённое дыхание, с уверенностью заключаю, что была передозировка транквилизаторов», – продекларировал внутренний голос ответ патологоанатома. «Она умерла не от аварии, а до неё. Или ей было плохо, и из-за этого она съехала с полосы, а умерла уже после столкновения, но опять же не от ушибов. Уверен, ей стало плохо, и поэтому она поехала домой!», воспоминания разговора с Владом будто вступили в диалог с голосом.

По всему телу пробежали мурашки…

– Боже мой, неужели ты это сделала? – сказала я пустой комнате.

Мне поплохело, пересохло во рту… нужно попить воды. Я сфотографировала выпавший список, закрыла ноутбук и потихоньку спустилась на первый этаж.

В комнате за кухонным столом, освещаемый лунным светом, сидел Фёдор Иванович.

– Привет, – сказал он мне.

– Чёрт! Вы меня напугали, – призналась я.

– А что ты по ночам шастаешь, если всего боишься?

– Водички хочу, – сказала я и пошла к графину.

– Выпей со мной, – фермер протягивал стопку.

– Мне завтра рано вставать.

– Вставать тебе уже сегодня и всем нам вставать рано, давай… не чокаясь…

Я села напротив Фёдора Ивановича, на закуску было фермерское сало, рядом стояла третья рюмка, накрытая куском чёрного хлеба. Мы выпили, приятное тепло согрело пищевод.

– Тебе наверно нельзя пить, – сказал Иваныч, – ничего Алён, разберёмся со всем этим! Про́клятый год какой-то… переживём. Вылечим тебя, поборемся за твою судьбу.

– Фёдор Иванович, я здесь на время, вы же знаете.

Фермер налил ещё.

– Вам наверно хватит, – попыталась я вразумить хозяина, он уже не сидел, а полулежал на стуле.

– У меня шестеро детей и где они? – Иваныч опустошил стопку. – Я мечтал о большой, дружной семье. Чтобы дом красивый, хозяйство, внуки и правнуки бегают, играют. Территория большая, каждому по дому бы построил. Представляешь? Целый маленький город для моей семьи.

– Не каждый готов к жизни фермера, – сказал я.

– А к чему готовы, Алён? Я же не настаивал… живите тут, блин. Только трудитесь! Хочешь учителем – работай, врачом хочешь – пожалуйста, только рядом будьте…но нет, – фермер показал средний палец.

– Влад говорил, что они работали целыми днями.

– А как иначе? Я не понимаю ваше поколение, – Фёдор Иванович устало потёр руками глаза, – дети как один жаловались на работу, но тем не менее ни один из них не попал в дурную компанию, не спился, не повесился или утонул. Дочерям мы купили квартиры в тех городах, куда они пожелали уехать, благодаря чему у них теперь квартиры? Потому что весь их труд оплачивался, мы копили деньги на их будущее! Старший сын уехал в другую страну получать образование, угадаешь, кто платил? Ваня решил по стопам деда пойти. Он пока не определился, где будет жить. Но ему, как и всем остальным, мы всегда рады дома!

– А Влад?

– А что Влад, ВЛА-А-А-А-Д, – протяжно повторил хозяин, – ни «бе» ни «ме»… Влад твой. Сколько Оля спрашивала, чего он хочет? А Владик сам не знает чего! Сказали «пойдёшь на фермера учиться?», «пойду-у-у», – передразнивал он, – и поступил, знаешь ли, без экзаменов. Отгадай, как это получилось? Мать ему жопу вытирала до самого отъезда, теперь вон какой… угрожает, сученыш.

– Он говорил, что сам хотел.

– Ой, Алёна, ни черта он сам не хотел, приехал после учёбы «умничает» и девку такую же притащил, начиталась книжек, сама не может отличить хрен от редьки. Роботов ей надо, понимаешь ли, конвейеры, теплицы с обогревом, а ещё аппарат, чтоб деньги печатал и делал всё вместо неё. Палец о палец не ударила,