Я их всех убил - Флориан Дениссон

подножия замка Монтротье. Представляете, где это?

Все закивали. Это средневековое сооружение напоминало скорее мощную крепость, чем классический замок, каким его обычно представляют, – с башенками, зубцами и подъемным мостом. Замок возвышался на холме Монтротье и был открыт для посещений круглый год.

– Паренек узнал некоторые геральдические знаки, – продолжил Гора, кликнув на страницу Интернета, где высветилось изображение герба семьи из Ментоны. – Львиная лапа и кусок ленты, вот здесь.

Он поднял прозрачный пакетик, в котором лежал ключ, и указал пальцем на зоны, о которых шла речь.

Максим обвел помещение взглядом и нахмурился:

– А где Борис?

Гора и де Алмейда пожали плечами.

– Думаю, он вышел перекусить, – ответил Ахмед. – И пока не вернулся.

В желудке жандарма снова образовался колючий ком. Мысль, что напарник мог продолжить вести расследование без него, очень его беспокоила.

– Не важно, – бросила Эмма. – Давай, Патрик, продолжай.

– Как я выяснил, бывшие конюшни замка действительно были переделаны под складские помещения. Думаю, что ассоциация, в чьем ведении находится это национальное достояние, нуждается в деньгах для поддержания и реставрации здания, вот они несколько лет назад и нашли выход из положения.

– Так чего мы стоим? – бросил Максим тоном, прозвучавшим почти как сигнал тревоги. – Скорее в замок!

– Но… мы ждали приказа, – начал оправдываться Гора.

Максим вышел из круга коллег, собравшихся у компьютера, и поспешил к кабинету Ассии.

Он постучал в дверь и через несколько секунд получил разрешение войти.

Она увидела его лицо, и сердце у нее сжалось. В ней боролись противоречивые чувства: поведение Максима после их вчерашней близости выводило ее из себя, однако не следовало забывать, что идет серьезное расследование и сердечные истории не должны влиять на здравость суждений.

Возбуждение Максима указывало, что возникли какие-то новые обстоятельства; она отбросила посторонние мысли и приготовилась внимательно его выслушать.

– Лейтенант Ларше, мы определили происхождение ключа, проглоченного Корню, и хотели бы получить разрешение немедленно туда отправиться, – заявил он демонстративно официальным тоном.

Ассия озадаченно вскинула бровь:

– Павловски не с вами?

– Ответ отрицательный.

– Тогда отправляйтесь. Я постараюсь к вам присоединиться, – сказала она, снимая трубку стационарного телефона.

– Сначала нужно направить «скорую» и спасателей к конюшням замка Монтротье.

– Что? – переспросила она, округлив от удивления губы.

– Ключ открывает складское помещение: возможно, наши четыре жертвы там внутри!

Глаза Ассии расширились. Она повесила трубку и сняла ее снова, чтобы набрать номера срочных служб.

23

Фургончик жандармерии ждал Максима в нескольких метрах от входа в бригаду. Гора за рулем, Эмма на пассажирском сиденье и сзади де Алмейда, с трудом нагнувшийся, чтобы толкнуть раздвижную дверь и впустить коллегу.

Максим впрыгнул внутрь, и Патрик нажал на газ. Как только машина выехала с парковки, Эмма включила двухтактную сирену, и команда дознавателей ринулась на опасной скорости к пункту назначения, пролетая на красный свет и пренебрегая правилом «помеха справа».

Максим выхватил мобильник и набрал номер Бориса. После двух гудков тот откликнулся.

– Ты где? – спросил Максим, вообще-то не интересуясь ответом. – Мы на всех парах выдвинулись к замку Монтротье: обнаружилось, для чего нужен ключ.

– Уже еду! – бросил Павловски.

И дал отбой.

Сидящий рядом Тома разглядывал Максима, как зверя за решеткой в клетке зоопарка.

– С тобой все в порядке?

Лоб молодого человека блестел от пота, сердце стучало слишком быстро. При каждом вираже у него кружилась голова, и он с трудом сглатывал, чтобы побороть рвотный позыв. Таблетки, которые он глотал в рекордном темпе со вчерашнего дня, плохо сочетались с недоеданием и нехваткой углеводов. Накатывающий волнами страх, что они приедут слишком поздно и обнаружат в помещении склада четыре трупа, вызывал панические атаки.

Мотор ревел, Гора энергично переключал передачи, движение на дороге упорядочивалось, освобождая им проезд. У них ушло больше четверти часа, чтобы добраться до подножия холма Монтротье и увидеть строение с устремленной к небу башней, словно бросающей им вызов.

Эмма ткнула пальцем в направлении старых амбаров, где когда-то содержались господские лошади. На современного вида щите висело объявление о сдаче в аренду складских боксов и номер соответствующего телефона, отпечатанное синей краской, оно диссонировало с древностью исторического памятника.

Фургончик свернул направо, на грунтовую дорогу, и подъехал к складу. На центральный проход выходили двенадцать боксов, по шесть с каждой стороны. В глубине двое мужчин выгружали содержимое грузовичка, не обращая особого внимания на шумное прибытие жандармов.

Максим выскочил из машины и мелкой трусцой подбежал к первому боксу. Несколько раз со всей силы ударил по тяжелой деревянной двери. Грохот раскатился по всему зданию, как звон колокола.

– Откройте, это жандармерия! – закричал он.

Пока Гора примерял ключ к замку, Максим метнулся на противоположную сторону и снова прокричал свое предупреждение. Грузчики прервали работу и обратили к жандармам удивленные лица. Эмма уже шла к ним, чтобы собрать первые свидетельские показания.

У третьего бокса, по виду более нового, была металлическая дверь с современным замком, очевидно не соответствующим их ключу. Ключ не подошел и к замку четвертого бокса.

Кровь Максима густела, и он чувствовал, как тело наливается тяжестью, будто сила гравитации росла по мере того, как он продвигался вглубь здания. Все его чувства обострились, он судорожно прислушивался в надежде уловить хоть малейший признак присутствия жертв Кристофа Корню.

Гора вставил тяжелый ключ в замочную скважину бокса номер пять, и последовавший металлический щелчок вызвал вздох облегчения у жандармов. Они сгрудились у входа, Максим достал оружие.

В тревожном молчании он кивнул Патрику.

Дверь распахнулась, за ней царила чернота комнаты без окон, и в ноздри молодому человеку ударил запах. Смесь лакированного дерева, затхлости и пыли.

Эмма достала из кобуры свой «зиг-зауэр», одновременно другой рукой поднимая фонарик. Напарник взглядом спросил ее о готовности, и она кивнула.

Вытянув руки вперед и чуть согнув ноги, он медленно двинулся внутрь складского бокса; Эмма отслеживала каждый его шаг.

Луч белого света высветил непонятное нагромождение в глубине помещения.

Максим пошарил ладонью по ближайшей стене. Кончики пальцев нащупали пластиковую выпуклость, и он сразу понял ее назначение.

Четыре длинных неоновых светильника вспыхнули на потолке с характерным звуком. Один из них несколько секунд помигал, потом выровнялся.

Освещенный белым хирургическим светом, бокс предъявил дознавателям свое содержимое. Треть пространства занимала груда разных предметов почти в человеческий рост. Пыльные разноцветные чехлы скрывали от глаз то, что лежало под ними.

В голове жандарма раз за разом вспышками высвечивался образ Кристофа Корню. В памяти всплывало его изможденное лицо, черные непроницаемые глаза и отстраненность, от которой стыла кровь. Этот псих рискнул проглотить большой металлический ключ, пытаясь