Клеймо дьявола - Елена Александровна Новикова

– Иди мимо, – не разжимая зубов, сказал Город, намеренно глядя в другую сторону.

Журавлева посмотрела по сторонам. Микроавтобус стоял там же, где она его видела час назад. Перекинув лямку сумочки через плечо, Лина пошла по улице к автобусной остановке. Ей очень хотелось оглянуться, от этого походка получалась какой-то деревянной.

От телефонного звонка Лина вскрикнула. Это был Парфенов.

– Вы молодец, – искренне сказал майор.

– Я чуть не умерла от страха!

– Сейчас идите домой. Гриша идет за вами метрах в двадцати.

– Он меня проводит или останется охранять?

– По обстоятельствам. И двигайтесь более естественно, вы же не робот.

– Кто бы говорил! – сказала в замолчавшую трубку Журавлева.

* * *

Валентин Игоревич выбежал из своего офиса минут через десять после ухода Журавлевой. Он так нервничал, что не с первого раза смог попасть ключом в скважину, чтобы открыть машину.

– Ну вот и началось. – Парфенов повернул ключ, заводя свою машину.

Микроавтобус с Мишей уже уехал. Спецам нужно было обработать видео и звук, переписать их на флешку и сделать еще какие-то их дела. Ну и слежка по городу на такой заметной машине вообще невозможна. Если это, конечно, не кино какое-нибудь.

Небо совсем затянуло тучами, где-то в отдалении слышались раскаты грома. Город замер в ожидании дождя. Фонари включились раньше, чем обычно. Люди спешили домой, чтобы не оказаться на улице в разгар непогоды.

Психоаналитик ехал, не превышая скорости, соблюдая все правила. С центральной дороги он повернул на внутрирайонную, поплутал по дворам и выехал на кольцевую. Парфенов сначала держался на большом расстоянии, боясь, что их обнаружат, но Бойко, видимо, и подумать не мог, что за ним следят.

Через полчаса, когда первые капли упали на пересохшую землю, Валентин Игоревич привел оперативников в спальный район. Он совсем сбросил скорость и катил вдоль улицы.

На обочине стояла худенькая девушка. На ней было красное платье и красные туфельки на высоком каблуке. Длинные темные волосы свободно падали до самой поясницы. Она непринужденно помахивала маленькой сумочкой, улыбаясь проезжающим мимо водителям.

– Проститутка, что ли? – Егоров наклонился к лобовому стеклу, чтобы лучше рассмотреть.

– Сейчас их не разберешь. – Парфенов вынужден был сбросить скорость и плелся теперь в крайнем правом ряду.

– Тормозит! Кир Андреич, тормозит!

– Федя, не так эмоционально. Я все вижу.

Машина Бойко поравнялась с девушкой. Валентин Игоревич перегнулся через пассажирское сиденье и открыл окошко с той стороны. Девушка нагнулась к нему, поправляя прическу. Они перебросились парой фраз, и она, весело смеясь, села в машину.

– Надо его брать! – Егоров заерзал на сиденье.

– Не торопись. Он еще ничего не сделал.

Психоаналитик тронул машину, Парфенов пристроился позади. Дождь застучал сильнее, роняя крупные капли. Включенные дворники заелозили по лобовому стеклу.

– Куда он ее везет? В парк, что ли? Там же больше нет ничего. – Федя сверился с картой в своем телефоне.

– В парке сейчас хорошо, – кивнул Парфенов. – Никого нет. Можно делать все что хочешь.

* * *

Бойко припарковался под развесистым кленом. Уличный фонарь едва освещал происходящее в салоне автомобиля. Парфенов и Егоров вышли из машины Кирилла и, пригибаясь к мокрым кустам, приближались.

Дождь и не думал прекращаться. Полицейские промокли в считаные минуты.

Майор не отводил взгляда от машины подозреваемого. Если они опоздают хоть на мгновенье, смерть этой девушки будет полностью на его совести.

Силуэты в машине слились в один. Там целовались. А потом раздался приглушенный вскрик.

– Пора! – Парфенов первым сорвался на бег.

Они одновременно распахнули дверцы машины, направив внутрь пистолеты. Автоматически загорелся свет в салоне.

– Твою мать! – выругался Кирилл.

Глава 11

– Они его взяли? – спросила Лина.

– Да, – ответил Город.

– Хорошо.

– Не совсем.

Они сидели на кухне Журавлевой. Гриня только что коротко переговорил с Парфеновым и теперь крутил смартфон на столешнице.

– Почему? Они опоздали? Он еще кого-то успел убить? – пришедшая было в себя журналистка снова заволновалась.

– Там все вообще непонятно.

– Но твой Парфенов его арестовал? Гриня! Рассказывай!

– Я-то что? Сказали, чтобы был у тебя. Сами в отделении уже. Бойко с ними.

От нервного напряжения заболела нижняя челюсть. Лина сжала ладонями виски. Эта недоговоренность пугала. И почему Грине приказали оставаться с ней? Что там вообще происходит?

* * *

Валентин Игоревич сидел посреди кабинета на стуле. На него было жалко взглянуть. Волосы взъерошены. Губы мелко подрагивают, будто он готов был вот-вот расплакаться, как ребенок. Бледное лицо. На щеках неровные красные пятна. Опущенные плечи. Зажатые между колен, трясущиеся руки.

Федор с нескрываемой брезгливостью смотрел на задержанного из-за своего стола. Он был готов фиксировать каждое слово. Егоров устал, день выдался слишком насыщенным, но адреналин от задержания еще давал силы.

Парфенов сидел на столе Города, сложив на груди руки.

– Итак, Валентин Игоревич, вы понимаете, что сейчас отказались от адвоката?

– Да, – кивнул психоаналитик, глядя в пол.

– Если у вас нет денег на частного, государство может предоставить вам бесплатного адвоката.

– Нет! Умоляю! Не нужно.

– Тогда вы должны осознавать и то, что все вами сказанное будет запротоколировано.

– Я ни в чем не виноват.

– Ишь ты, – выплюнул Федя, – не виноват он. Гомосятина.

* * *

Свет в салоне загорелся, и полицейские увидели, как над раскрытой ширинкой Бойко склонился молодой парень в красном платье. Парик с длинными волосами зацепился за приборную панель и тянет за собой настоящие волосы парня.

Красное платье задралось, открывая мускулистые голенастые ноги в чулках. Вблизи в хрупкой девушке виделись мужские черты.

– Твою мать! – выругался Кирилл.

Федя выругался крепче, харкнув на асфальт. Его лицо перекосилось от омерзения.

Двое застуканных любовников замерли в неловкой позе. Парень в платье попытался выпрямиться, но зацепившийся парик только причинял боль. В это время Валентин Игоревич нервно застегивал ширинку, в которой спрятался моментально поникший член.

– Вы кто? – выдавил из себя психоаналитик.

– Полиция нравов. – Парфенов сел на заднее сиденье. – Давай рули в отделение.

– О! А что это такое? – Дежурный вышел навстречу, когда Парфенов ввел Бойко и его приятеля Потеева.

На Потееве все еще было платье, но парик так и не получилось отцепить от приборной доски. На его лице были потеки от туши, помада размазалась.

– Это девка?

– Неведома зверушка, – сказал Егоров, шедший позади, – в камеру его определи.

– Так в женскую или в мужскую?

– В мужскую сунь. Там ему понравится. Там таких любят. Пусть всю ночь петушат.

– Отставить! – гаркнул Парфенов.

Потеев почти терял сознание. Его колотила крупная дрожь, он затравленно оглядывался и обнимал себя за плечи. Платье висело на нем, весь лоск куда-то исчез.

– Не надо, – повторял он плаксивым голосом. – Не надо,