Башня ветров - Ирина Грин

class="p1">Ивану идея понравилась, и он бы, конечно, согласился, вот только поведение Глеба, резко оборвавшего разговор при их появлении, не внушало ему доверия. В какие секреты хозяин «Райского сада» не захотел посвящать их? Если это его личные тайны мадридского двора, то пес с ним. А вдруг они касаются Аси? Вместо доброго доктора Ася попадет в приготовленную Ермолаевым ловушку, в то время как он, Иван, будет заниматься оформлением документов…

Глеб почувствовал сомнения Рыбака и выдвинул новое предложение:

– Кстати, у нас еще и невролог отличный. Документы я сам оформлю, а он в это время посмотрит твою черепушку – уж очень она устрашающе выглядит.

– Ненамного хуже, чем твой «Ларгус», – возмутился Иван.

– Уел, – усмехнулся Глеб.

Слова, воспринятые Рыбаком в штыки, нашли в Асиной голове плодородную почву. А вдруг у Ивана действительно сотрясение мозга?

– Я согласна, – твердо заявила она, – только если Ваня тоже пойдет к врачу.

– Отлично, – одобрил Глеб. – Добро пожаловать в клинику «Райского сада».

Глава 38

Для Морского с населением чуть больше двух тысяч человек клиника Ермолаева казалась слишком большой. Когда Глеб говорил о пациентах, приезжающих со всего Крыма, Рыбак засомневался в его словах, но сейчас, глядя на людей, сидевших в холле на удобных диванчиках из синего дерматина, поверил и даже зауважал его, несмотря на странное поведение. Поручив Асю с Иваном заботам миловидной женщины лет сорока в идеально белом халате с вышивкой на нагрудном кармане «РС», что, очевидно, означало логотип заведения, и надписью «Татьяна Сергеевна» на бейджике, Ермолаев исчез, обещав вернуться самое позднее через полчаса.

Татьяна Сергеевна подвела их к двери с табличкой «Невролог».

– Вам сюда, Иван Станиславович.

Иван резко затормозил. Ни при каких обстоятельствах он не планировал выпускать Асю из вида и никак не мог решиться внести в свои планы корректировку.

– Не бойтесь, это замечательный доктор. – Татьяна Сергеевна мягко подтолкнула его и, пробормотав «вот еще», Иван, вежливо стукнув пару раз, толкнул дверь.

Оценить профессиональные качества врача он не смог, так как ходил к ним редко и вот так, с ходу, отличить хорошего от плохого не смог бы. Но молоточек, которым док стучал по его коленкам и водил перед носом, явно был крутым – с такой блестящей хромированной рукояткой, словно перед приходом Ивана доктор тщательно отполировал его суконкой.

Осмотрев пациента, доктор с воистину лебедевской скоростью отстучал что-то на компьютере, и через секунду принтер выдал листок бумаги.

– Вот, – черкнув ручкой, такой же блестящей и крутой, как молоточек, – список анализов, сдадите завтра натощак, и в четверг я вас жду.

– Жить-то я буду, доктор? – на всякий случай поинтересовался Иван.

– Разумеется, – кивнул доктор. – Никаких отклонений я у вас не вижу. Сдадите анализы, и поговорим более предметно.

Конечно же, никаких анализов Рыбак сдавать не собирался, доктору поверил на слово, коротко поблагодарил и отправился на поиски Аси.

В коридоре ее не было, и червь тревоги заворочался у Ивана в желудке.

– Не видели здесь девушку в джинсах? – спросил он у бабульки, сидящей на диванчике у кабинета с надписью «Гинеколог». Интересно, это у них тоже мужчина? Червь тревоги уже не просто ворочался, а выделывал трюки похлеще акробатов в цирке.

– Нет, – старушка покачала головой. – Не видела. Ты к этому врачу не ходи, – она указала на кабинет гинеколога. – Несерьезная она какая-то. Я как ни загляну, она все в телевизор смотрит и смотрит. До пациента никакого дела нет.

Дверь приоткрылась, и в образовавшуюся щель выглянула любопытная физиономия девушки в круглых очках.

– Вы Иван Станиславович? – спросила она.

Отказываться не было смысла.

– Зайдите, пожалуйста.

Девушка открыла дверь пошире, и Иван увидел Асю, лежащую на кушетке. Вид у нее был вполне счастливый. Рядом сидела женщина, судя по всему врач, в голубом костюме, смотрела на монитор, где что-то безостановочно двигалось, и одновременно водила по голому Асиному животу какой-то штуковиной. Живот блестел, аппарат попискивал – выглядело все вполне безопасно, можно было расслабиться.

– Ваня! – сказала Ася. – Посмотри на нашего малыша. Он такой красивый, очень похож на тебя.

Иван уставился на постоянно меняющееся изображение.

– Видишь? Носик, ручки…

– Доктор, – взмолился Иван, – где носик? Я что-то не вижу.

– Да вот же, вот, – женщина ткнула ручкой в крохотную пимпочку. – Вот носик, а вот – она показала на маленькое облачко, – ручка. Вот – вторая. Вот ножки. Видите?

Он увидел все: ножки, ручки, носик. Чувство неиспытанной до этого радости и гордости вдруг затопило его с головы до ног.

– Вижу, – пробормотал он. – Вижу.

А потом, сам того не желая, задал вопрос, который мучил его уже несколько недель.

– Скажите, доктор, какой пол у моего сына?

Женщина оторвала взгляд от монитора, посмотрела на него с жалостью, смысла которой Иван поначалу не понял, и сказала отчетливо, чеканя, словно золотые монеты, каждое слово:

– Пол. Вашего. Сына – девочка.

Под ногами качнулось, словно это был не пол клиники в поселке Морском, а морские волны. Иван сделал шаг назад и плюхнулся на стул, стоящий у двери.

– Девочка, – повторил он полуобморочным голосом. – Девочка! Счастье-то какое.

Второй раз за последние дни защипало в носу, а глазам сделалось горячо-горячо.

Ермолаев уже ждал Асю с Иваном на крыльце.

– Ну что сказали доктора? – спросил он.

– Все в порядке, – не вдаваясь в подробности, ответил Иван. В душе он был благодарен Глебу, но стоило вспомнить его поведение сегодня утром, как это чувство куда-то улетучивалась.

– А разве не нужно сдавать какие-то анализы?

Ася вытащила из кармана джинсов листок с назначениями, но Иван ее опередил:

– Дома сдадим. Мы сюда не лечиться приехали.

– Это много времени не займет. Медсестра приедет утром и возьмет. Не сопротивляйтесь. В конце концов, я обещал вашему начальству: сделаю все, что от меня зависит. Не в моих правилах нарушать обещания.

– Обещал? Это когда? – недоверчиво нахмурился Иван.

– Утром, перед завтраком. Как раз за минуту до того, как вы спустились в столовую.

«Так вот с кем он разговаривал, – осенило Ивана. – С Кристиной!»

– Я, правда, обещал вам ничего не говорить, но вижу, что ты как-то косо на меня смотришь. Небось подозреваешь, что это я всем снотворного подсыпал, а заодно и Ариадну умертвил. Ведь так?

– А ты не подсыпал и не умертвлял? – вопросом ответил Иван.

– Насчет снотворного – меня наши бабушки к кухне на пушечный выстрел не подпускают. А Марс, хоть и была беспокойной постоялицей, но оплачивала пребывание в доме всей троицы – свое, Новикова и Мельниковой. Причем, довольно щедро. Может, ты считаешь меня нерадивым хозяйственником, но не стоит резать курицу, которая несет золотые яйца.

– Марс платила за троих? – переспросил Иван.

– Если быть точным, то не совсем. За нее платил какой-то родственник. Сначала я часть денег отдавал ей, а потом она сказала, что это будет идти в счет платежей Новикова и Мельниковой, которые раньше платили сами.

– Надо будет Кристине рассказать, – сказал Иван Асе.

– Так она из-за этого и звонила. Увидела, что Новиков перестал платить, и спросила почему.

– Ты же сказал, она звонила, чтобы нас с Асей направить на принудительное лечение. – Червь сомнения снова проснулся и приподнял голову.

– Это была, так сказать, вторая часть марлезонского балета.

Ася заулыбалась, и Иван, который абсолютно не понял, при чем тут балет, решил не продолжать тему.

– Короче, я вызываю на утро медсестру, да? – уточнил Глеб. – Вы, главное, не ешьте ничего и не пейте. Хорошо?

Глава 39

– У нас будет девочка! – сообщила Ася Кристине, как только они с Иваном, получив от врача список анализов, а от Ермолаева – техпаспорт и страховой полис, отправились на поиски дома, приобретенного Новиковым в «Крымских каникулах».

– Это же здорово! – взвизгнула Кристина. – Поздравляю!

А Лебедев – ее телефон был включен на громкую связь – заявил:

– Я даже знаю, как ее будут звать!

Иван нахмурился. Сейчас Лебедев выдаст какое-нибудь дурацкое имя… Да пусть даже не дурацкое, но Ася – добрая душа – будет считать себя обязанной назвать дочку именно так. И даже если назовет по-другому, будет подвергаться периодическим атакам чувства вины перед этим идиотом.

– Разреши нам самим решать, – проворчал он.

– И все-таки! Ася? Можно я скажу?

– Говори, – разрешила та.

– Ивановна! – Лебедев рассмеялся, а Рыбак подумал, что не такой уж Федор идиот. Иногда и ему приходят в голову вполне умные мысли.

До дома Новикова они доехали быстро, часа за полтора. Высокий забор, из-за которого выглядывала красная черепичная крыша, выглядел неприступным. Иван решительно нажал на кнопку домофона и требовательным взглядом