Поэзия убийства - Наталия Николаевна Антонова

говорят: «Сидел бы ты, дед, дома».

– Дети вам не помогают?

– До последнего времени мы помогали детям, – тяжело вздохнул Игнатьев и неожиданно спросил: – Если вы частный детектив, то вас ведь кто-то должен был нанять?

Мирослава кивнула.

– Уж не Стелка ли?

«Не любит Игнатьев вдову своего хозяина. Хотя его понять можно. За что ему любить Стеллу Эдуардовну, лишившую его работы. Не за что».

– Стелла Эдуардовна пыталась нас нанять, – ответила Мирослава, – но мы вынуждены были ей отказать.

– Неужели ей ваши расценки показались высокими? – усмехнулся мужчина.

– Нет, причина была не в деньгах, – решив, что скрывать ей нечего, детектив пояснила: – Тавиденкова пришла к нам с готовым обвиняемым в убийстве её мужа.

– Как так? – удивился Игнатьев.

– А так, Стелла Эдуардовна требовала взвалить вину на учителя истории Ярослава Ильича Королёва.

– Вот как, – усмехнулся уволенный водитель, – этого можно было бы от неё ожидать.

– Почему?

– Потому что Королёв у неё как кость в горле.

– Чем же он ей помешал?

– Сын его Иван за Дарьей ухаживает, дочерью Тавиденковых.

– И что?

– По мнению Стелки, Иван её дочери не пара.

– А как считал Фрол Евгеньевич?

– Он не возражал, говорил, что Дарье самой решать, за кого замуж выходить. Сейчас не крепостное право.

– Так-то оно так, – кивнула Мирослава, – но говорят, что рабочим на его предприятии как раз несладко живётся.

– Можно сказать, что так оно и есть, но они всегда могут уволиться.

– И остаться без работы, как вы?

Игнатьев стал мрачным, как туча.

– Извините, Владимир Яковлевич, я не хотела вас обидеть.

– Ничего, я привычный.

– Скажите, вы с хозяином когда-нибудь ездили. – Мирослава назвала адрес заброшенного участка дяди Фрола Тавиденкова, где, скорее всего, Тавиденковы и зачали дочь свою Дарью.

– Нет, – удивлённо ответил Игнатьев, – а что там?

– Пока я и сама не знаю, – призналась Мирослава. – Так, промелькнуло название это в разговоре с кем-то. Я подумала, что оно может быть знакомо и вам.

– Нет. По-моему, это за городом. Но в стороне, противоположной от усадьбы Фрола Евгеньевича. Может, туда надо даже на электричке ехать.

– Может быть, вы и правы. – Мирослава поторопилась перевести разговор на другую тему. – Стелла Эдуардовна с дочерью ладит? – спросила она.

– Кто её знает, – пожал плечами Игнатьев. – Я знаю только, что Даша сильно любила отца.

– А он её?

– Души в ней не чаял! – искренне вырвалось у Владимира Яковлевича.

– Супруги Тавиденковы ладили между собой?

– На людях да. А так кто их знает.

– Фрол Евгеньевич никогда вам на жену не жаловался?

– Нет. Только как-то раз сказал, что Стелла гадюка, каких ещё поискать.

– Неужели так и сказал?

– Скорее всего, это просто вырвалось у него.

– Интересно…

– Ничего интересного, – отрезал Игнатьев, – она такая и есть.

– В таком случае Фрол Евгеньевич, наверное, искал отдушину.

– Что вы имеете в виду? – не понял Игнатьев.

– Ни что, а кого. Любовницу.

– Мне это никогда не приходило в голову, – задумчиво проговорил бывший водитель. – Видел я его пару раз с одной кобылой, но не думаю, что она его любовница.

– Почему с кобылой? – удивилась Мирослава.

Игнатьев усмехнулся.

– И почему вы не думаете, что женщина была любовницей Тавиденкова? – спросила детектив.

– С кобылой, – охотно пояснил Игнатьев, – потому что фамилия у неё такая. Эльвира Родионовна Кобылкина, жена компаньона Фрола Евгеньевича. Почему я думаю, что она не любовница? – И, не дожидаясь ответа Мирославы, ответил сам: – Потому что, когда я их видел вместе, Кобылкин болел, вот, наверное, жена и передавала Тавиденкову документы какие-то. По крайней мере, я заметил, как она сунула ему какую-то флешку, что-то сказала. Сейчас же всё не так, как раньше, никаких тебе бумаг в папках.

– Угу, – согласилась Мирослава и спросила: – А какие отношения у Кобылкиной со Стеллой Эдуардовной?

– По-моему, никакие, – пожал плечами Игнатьев.

– Но ведь им приходилось встречаться?

– Наверное. Я не так часто их видел. Сейчас припоминаю, что отношения были ровные, можно сказать, отстранённо-безразличные.

– Спасибо.

– Не за что. Судя по всему, я не сообщил вам ничего нового.

– Посмотрим. А теперь, Владимир Яковлевич, скажите мне, какую именно вы хотите найти работу.

– Зачем вам это?

– Попробую вам помочь.

– А это возможно? – В глазах мужчины зажёгся огонёк надежды.

– Почему бы и нет, – ответила она.

– Любую водительскую работу, – ответил Игнатьев

– Что ж, договорились, как только мне что-то удастся узнать, я вам сразу позвоню.

– Спасибо.

– Пока не за что.

– Спасибо даже за попытку помочь мне. Если вы найдёте мне работу, – добавил он, – моя жена век за вас молиться будет! – с пылом проговорил мужчина.

– Почему жена? – улыбнулась Мирослава.

– Потому что она у меня верующая. А я не очень, – виновато проговорил он.

– Я тоже, – призналась Мирослава и, попрощавшись с хозяином, направилась к двери.

* * *

– Наконец-то, – сказал Морис Дону, увидев въезжающую на участок «Волгу» Мирославы.

Кот, если и слышал его, то только краем уха, так как он уже со всех лап мчался встречать любимую хозяйку.

Миндаугас поднял голову и посмотрел на солнце. Признаки того, что светило начало задумываться о медленном спуске к закату, были ещё почти незаметны. Но всё-таки приближался пряный вечер позднего лета. В воздухе пахло отцветающими розами, вовсю цветущими настурциями и бархатцами и только начавшими цвести ранними хризантемами. А ещё пахло отдающей свой урожай землёй и первыми жёлтыми листьями, запутывавшимися в траве.

Мирослава быстрым шагом приблизилась к Морису и, попытавшись приобнять его, весело проговорила:

– Надеюсь, ты соскучился не меньше, чем Дон.

– Не меньше, – подтвердил он, – но я весь в пыли, и вы испачкаетесь.

– В таком случае мы сможем принять ванну вместе.

– Закатайте губы обратно.

– Бука! – Она направилась в дом.

– Поставьте чайник и включите на малый огонь духовку.

– А что там?

– Индейка в пакете.

– Жаль, что Шуры нет, – вырвалось у неё.

И тут же раздался звонок.

– О! – сказала она. – Кажется, лёгок на помине.

– Может, это кто-то другой, – неуверенно проговорил Морис, продолжая очищать от земли грабли.

– Больше некому, – заверила она.

Волгина оказалась права, уже через пару минут Наполеонов заводил свою «Ладу-Калину» в гараж.

– Раз уж я у вас заночую, то нечего моей девочке на улице торчать ночью.

– А она у тебя что, несовершеннолетняя? – пошутила Мирослава.

– Кто она? – не понял Шура.

– Твоя «Лада-Калина».

– Тьфу ты! Не можешь ты без своих приколов. – Шура перевёл взгляд на Мориса и спросил у Мирославы: – А чего это он тут прохлаждается?

– В смысле? Морис в саду работал.

– Вот именно! – закатил глаза Наполеонов. – А должен на кухне!

– Ну ты и нахал!

– Есть немного, – согласился Шура.

– Морис, ты ещё грабли не отчистил? – спросила Мирослава.

– Заканчиваю.

– Врежь ими Наполеонову