Убийство троих - Рекс Тодхантер Стаут

мистера Хури каким-то образом связаны с Титом Постэлом. Впрочем, вчера вечером я не счел нужным уделять этому особое внимание, поэтому просто ограничился тем, что запомнил этот факт в расчете на то, что он может пригодиться в дальнейшем.

Глубоко вдохнув, Вулф продолжил:

– Сегодня произошли два события, вынудившие меня выделить мистера Хури из числа остальных. В начале второго вы позвонили и сказали, что револьвер, который получили от меня, является собственностью Тита Постэла, из которого он застрелился пять лет назад. Вскоре после этого позвонил мистер Хури и поставил меня в известность, что сегодня вечером будет присутствовать на встрече, но денег платить не станет. Я не воспроизвожу дословно его слова, лишь передаю их суть.

Изобретатель тихо фыркнул.

– Вы что-то хотите сказать, мистер Хури? – спросил Кремер.

– Нет, – отозвался тот.

– Теперь перейдем к оружию, – кивнул Вулф. – Револьвер, из которого был застрелен мистер Хейзен и который впоследствии был обнаружен в его машине, обозначим буквой «Х». Револьвер мистера Постэла, который я передал вам сегодня утром, обозначим буквой «П». То, что я сейчас скажу, нельзя назвать установленным фактом, но и догадкой это тоже не назовешь – уж слишком высока степень правдоподобия моей версии. Когда в понедельник вечером мистер Хури отправился на тот нелепый обед, он взял с собой револьвер «П». В ходе…

– Вы можете это доказать?

– Разумеется, нет. Я рассказываю вам то, что случилось, а не то, что могу доказать. Во время обеда он изыскал возможность проникнуть в спальню мистера Хейзена, взять из комода револьвер «Х» и положить вместо него револьвер «П». Сделал он это по двум причинам. Во-первых, если Хейзен в силу каких-то причин полезет за оружием, то обнаружит его на месте – револьверы были одинаковыми. Вторая, и главная, причина заключалась в том, что мистер Хури хотел подставить миссис Хейзен под удар. После убийства он собирался оставить револьвер «Х» в машине. Он решил, что полиция быстро установит, кто был владельцем оружия, и что мистер Хейзен хранил его у себя в комоде в спальне. Когда же полицейские заглянут в комод и найдут там револьвер «П», принадлежавший отцу миссис Хейзен, то вполне естественно предположат, что револьвер подложила туда она, по глупости решив, что эта уловка собьет их со следа. Кстати, миссис Хейзен, – Вулф повернул к Люси голову, – револьвер, принадлежавший вашему отцу, хранился у вас?

Губы Люси шевельнулись, и она едва слышно прошептала «нет». И хотя сидел всего в пяти шагах от нее, я практически не различил ее голоса.

– Когда вы видели револьвер отца в последний раз?

Она покачала головой.

– Я ничего не понимаю, – несколько громче произнесла она. – Когда мне сказали, что из револьвера, который я вам принесла, застрелился отец, я не поверила – подумала, что мне врут. Я ничего не понимаю.

– Ничуть этим не удивлен. Полиция тоже ничего не поняла. Скажите, револьвер вашего отца когда-нибудь находился в вашем распоряжении?

– Да, какое-то время я хранила его у себя. Мне его отдали после… после смерти отца. Револьвер лежал вместе с кое-какими вещами, доставшимися мне от отца. А потом он пропал.

– Сколько времени прошло с момента гибели вашего отца до пропажи револьвера?

– Не знаю. Я заметила, что он исчез, где-то через два года после случившегося.

– У вас имелись догадки о том, кто его мог взять?

– Наверняка я не знала, но подумала, что его забрала миссис Хури. Впрочем, я ее об этом не спрашивала. Она считала, что револьвер мне ни к чему… что он только напоминает… – Люси не договорила. – Это правда, что мой муж был шантажистом?

– Да. А ваш бывший работодатель – убийца. Более того, он хотел свалить всю вину на вас. К сожалению, вам не очень везло с мужчинами, которых выбирали вы сами, однако позвольте успокоить вас насчет джентльмена, выбранного вам в отцы самой судьбой. Он не совершал самоубийства. Его застрелили. Это сделал Хури.

– Ушам своим не верю, – покачал головой Хури. – Оказывается, я виновен еще в одном убийстве! Ну вы и мастер заливать!

Вулф перевел взгляд на изобретателя и без тени ехидства произнес:

– Ваша выдержка достойна всяческого восхищения, сэр. В начале разговора я сказал, что у меня нет доказательств. Разумеется, именно поэтому вы ведете себя столь самоуверенно. Ваш оптимизм напрасен. Доказательства, вне всякого сомнения, существуют. Но для того, чтобы их добыть, требуются особые полномочия и большая группа экспертов-криминалистов, а у меня нет ни того, ни другого. Я крайне обязан мистеру Хейзену за намек – брошенную им фразу о том, что отец его супруги был выдающимся изобретателем и гением. Это навело меня на мысль о том, что вы могли присвоить нечто, являвшееся плодом его талантов. И сегодня, как только я закончил разговор с вами по телефону, я приказал своему человеку начать расследование в этом направлении.

Вулф повернулся к Кремеру:

– Я имею в виду Сола Пензера. Вам известно, на что он способен. Он связался со мной час назад, и, поговорив с ним, я тут же позвонил вам. То, что я от него узнал, дает мне основания полагать, что Хури убил отца миссис Хейзен. Я не стану пересказывать, что именно мне поведал Сол. Во-первых, он вам расскажет все сам, а во-вторых, я не желаю, чтобы об этом знал мистер Хури, да и вам это вряд ли захочется. Как я уже сказал, я лишь предлагаю вам свою версию случившегося, однако считаю, что она достаточно убедительна для того, чтобы заставить вас ограничить свободу передвижения мистера Хури и дать необходимые задания сотрудникам. Не исключено, что он забрал у Хейзена ключи на всякий случай, вдруг пригодятся в дальнейшем. Возможно, они до сих пор у него, хотя и не обязательно при себе. Найдите их. Переверните его дом вверх дном. Вероятно, мистер Хури прихватил с собой кое-что еще. Если вам удастся допросить его жену прежде, чем ей разрешат свидание, вполне допускаю, что вам удастся узнать немало интересного о револьвере «П». Впрочем, я напрасно трачу время. – Вулф махнул рукой. – Вы и так прекрасно знаете свои обязанности. Если у меня…

Хури встал. Он поднялся без всякой спешки. Его вид был слегка недовольным.

– Прошу прощения, однако всему есть свой предел.

Прямой путь к двери пролегал мимо миссис Оливер, Пердиса и Люси, но протискиваться перед ними было некрасиво, поэтому Хури решил их обойти. Он успел миновать миссис Оливер, Пердиса, Люси и стоявшего возле девушки Стеббинса, когда Кремер наконец распорядился:

– Пэрли, задержи его!

– Не трогай меня, – развернувшись, произнес Хури сквозь зубы.

– Как бы не