Татьяна Луганцева - Crime story № 4 (сборник)

Что он сумел рассмотреть там, кроме ее ног?

Первое – сделал окончательный вывод о собственном добровольном пленении. Он пропал ведь из-за рыжей-то! Да, пропал…

Второе – никаких следов чужого присутствия на балконе не было.

Толстый лохматый кусок ковра не хранил на себе ни единой снежинки, которую могли притащить с собой ботинки грабителя. Ни окурочка, на что надеяться было бы глупо. Ни сухой травинки, что тоже было не по сезону.

Так как попал в квартиру грабитель?!

– А кто ваши соседи, Настя? – спросил ее Иванов, высунувшись за остекление, которое Настей, оказывается, не закрывалось никогда, наружу. – Ваша лоджия, я смотрю, граничит с соседней квартирой. Там все точно так же…

– Так же, да не так, – вздохнула она вдруг с печалью. – Там живут… Пьют они, одним словом.

– Да?! – оживился сразу Сергей. – Идемте туда немедленно!

– Зачем?! – ахнула Настя, еще минута, и она точно пальчиком бы у виска покрутила, настолько читаемым был ее взгляд.

– Наверняка оттуда было совершено проникновение к вам в квартиру. На балконных перилах и ваших, и соседней квартиры сметен снег. Если эксперт…

– Господи, Сергей, опомнитесь! Что вы несете?! Кому из той квартиры корячиться по балконным перилам, если они по твердой земле ходить по большей части не могут!

– А кто там вообще живет? – немного сник Иванов.

– Мама с дочкой.

– Обе пьют?

– Да нет, что вы! Алиса славная девочка. Она школьница. Мама у нее алкоголичка. Друг ее тоже. Ну и все остальные друзья, соответственно.

– Что-то я на лестничной клетке следов их присутствия не заметил. Мало того, там цветы в горшках!

– Правильно. Потому что эта квартира, с которой граничит моя лоджия, находится в соседнем подъезде.

– Ага! – кивнул Иванов с пониманием, хотя ничего не понял.

Нет, он, конечно, понял, что если замок входной двери не открыли отмычками, то вор пробрался именно оттуда – из квартиры, что через стенку. Но он не понимал, кому надо было оттуда лезть? Если, конечно, у соседей давно не кончилось спиртное, и они, расслышав праздничный звон бокалов за стеной, не решили пополнить запасы.

Замок он внимательно исследовал. Настя ему даже из каких-то школьных своих коробочек притащила обломок большого увеличительного стекла. Смущаясь, призналась, что берегла его для «секретиков», да так и не успела сделать – выросла.

Увеличительное стекло окончательно подтвердило – взлома не было. Ни единой царапины, ничего.

– Значит, либо кто-то подделал ключи…

– Исключено, – тут же перебила его Настя. – Они всегда при мне. Даже когда, пардон, на работе в туалет хожу, таскаю их с собой.

– А в бассейне, сауне?

– Не посещаю. Не модная я, Сергей, – со смущением призналась она.

И слава богу, хотелось ему крикнуть! Сыт модными по горло! Простушку хочется любить. Милую рыжую простушку с такими потрясающими…

– Значит, через балкон. Больше никак! – Он шлепнул себя руками по бедрам. – Либо без вашей подруги тут не обошлось.

– Лида?! – веснушки тут же так ярко проступили на ее лице, такими сделались крупными, будто он и к ним только что поднес оставшееся от детства увеличительное стекло. – Не смейте, понятно? Не смейте брать под сомнение нашу дружбу!

– Не буду, не буду. Одевайтесь тогда, – сдался Иванов.

– Зачем?

– Идем в квартиру через стенку. Станем допрашивать ваших алкоголиков…

Алкоголиков дома не оказалось. Они долго молотили в хлипкую дверь. Сначала по очереди, потом одновременно. Им никто не открывал.

– Да нету их, – выбралась из своей берлоги старенькая женщина, запеленутая пуховой шалью по самые брови. – Ушли с вечера. Алиса одна осталась.

– А что она не открывает? – изумился Иванов. – Давно ведь стучим.

– Может, спит, а может, боится. Вы пошумите. Может, услышит. – Женщина широко зевнула, проворчала что-то о полуночниках и ушла к себе, громко хлопнув дверью.

Иванов только набрал полную грудь воздуха, намереваясь крикнуть, как славно пахнувшая духами ладошка легла ему на губы.

– Давайте я попробую, – тихо сказала Настя. – Она и правда может бояться, если одна дома… Алиса! Алисочка, милая, открой, детка!

Странно, но ее тихая просьба была услышана тут же. Как ни молотили в дверь, как ни стучали, ответа не было. А тут, поди же ты…

– Здравствуйте.

На грязном пороге стояла высокая девочка-подросток. Лицо ее было очень бледным, то ли перепуганным, то ли заспанным.

– Здравствуй, Алиса. Можно мы войдем? – сразу напросилась Настя.

– Зачем? – Алиса от двери не отступала.

– Нам нужно с тобой поговорить, – улыбнулся проникновенно Иванов перепуганному подростку. – И кое-что посмотреть.

– Что? – упрямилась та и так и не впускала.

– Алиса, милая… – Настя положила руки девочке на худенькие плечи. – Это очень важно, поверь! Вот этому человеку только что сделали плохо.

– А я тут при чем?! – со слабеющим вызовом отозвалась девочка.

– Ты? Ты можешь помочь ему, милая, – продолжила проникновенно уговаривать Настя. – Это очень важно для него. Разве тебе не говорили, что в рождественскую ночь нужно делать друг другу добро?..

– Говорили! – фыркнула она с внезапной, не детской совершенно горечью. – Мне много чего про эту ночь говорили, толку-то!.. Ладно, входите.

Настя с Алисой сразу прошли в комнату, а Иванов начал метаться из комнаты в кухню, из кухни в другую крошечную комнату, давно превращенную матерью Алисы в свалку. Хотя и именовала она ее всегда гордо – кладовая. Бегал, чем-то гремел, снова бегал, потом набегался и присоединился к ним.

Сел на диван, на котором спала Алиса. Уставился на стол, все еще хранивший следы несостоявшегося таинства. Думал, думал, а потом спрашивает:

– Ты видела его?

– Кого?

Алиса мгновенно насупилась и даже от Насти отодвинулась, хотя минуту назад увлеченно говорила с ней об уроках.

– Нареченного своего видела в зеркале? – И Иванов ей заговорщически подмигнул.

– Вам-то что? – нагрубила Алиса, закусила губу и пробубнила с опущенной головой: – Я вообще-то спать собираюсь.

– Успеешь, малышка, уснешь. Ты только скажи мне, видела мужа своего будущего? Понравился?

– Да идите вы! – закричала вдруг Алиса, вскакивая на ноги, губы у нее обиженно задрожали, того гляди расплачется. – Нашли мужа! Он мне тысячу лет без надобности! Это неправда все, понятно! А теперь уходите!!! Уходите, или я маме пожалуюсь!..

Глава 5

Генка и его команда из двух человек ввалились в квартиру какой-то толпой. Настя никогда не могла предположить, что три человека могут занимать столько пространства, так оглушительно шуметь и так энергично двигаться. У нее даже голова закружилась от их ора, споров и хохота.

– Нет, ну ты, Иванов, даешь! – хлопал его по плечу Генка. – Как же ты догадался-то?

– А чего было не догадаться? В квартиру к Насте проникли с соседней лоджии, так? Так… В соседней квартире никого не было, кроме девочки– подростка. Зато была лоджия, выход с которой кто-то тщательно расчистил… Видели бы вы те катакомбы, мужики! Жалко девочку, пропадет ведь… Так вот, мало этого, из крохотной спальни, тоже превращенной в свалку, есть выход еще на один балкончик. Бывают такие квартиры, представляете, в которых сразу по два балкона! Так вот второй, в свою очередь, соприкасается с соседним. И на перегородке между балконами, хлипенькой такой, тщедушной, я обнаружил шерстяные волокна темно-синего цвета. Ну, зацепился кто-то, понимаете?

– Понимаем, понимаем, дальше! – кивал Генка, не выпуская Настиной ладони из рук и виновато ей улыбаясь.

– Спрашиваю потом у Алисы: есть у вас такая одежда? Такого цвета и из такой шерсти… А она говорит: нет. У соседского Пашки, говорит, такой джемпер.

– Нет, ты расскажи, как ты с этой гадалкой ее расколол?

– Я сначала подумал, что девочка была с кем-то в сговоре. Как еще мог грабитель с одного балкона попасть на другой? Надо ведь было мимо девочки пройти. Думаю, она с кем-то сговорилась соседку ограбить. Потом смотрю в ее глазки, а они чистенькие такие, непорочные – не гадкие, одним словом. Думаю, не могла она! Тут стол вижу, на нем кусок тряпки блестящей, зеркало, свеча потухшая в кружке. И у девочки, присмотревшись, обнаружил кровоподтек за ухом. Сразу вспомнил девчонок ровесников в детстве, как они тоже с этой ерундой носились в Рождество. Пристал с вопросом к Алисе, та отрицает все. А потом…

– А потом он подошел к ней, повернул ее к свету и говорит: а ударил тебя кто? Мать? – встряла Настя, устав слушать подробности. – Она – сразу на ее защиту. Сергей прицепился к бедной девочке. Та вся смущается, мучается…

– А я и говорю: значит, ты тряпку не успела на зеркало накинуть, когда мужа будущего в зеркале увидела. Надо было накидывать тряпку-то, а то он ударит… Эту ерунду девки тоже из уст в уста передавали, – засмеялся Иванов, вспомнив школьное детство. – Алиса как разревется и…