Анна и Сергей Литвиновы - Половина земного пути (сборник)

— Эй, эй! Что за самодеятельность? Удары только обозначаем ! — кинулся к ним тренер.

— Ты чего, Римка? — опешил и Евгений.

— Прости, — буркнула она. — Что-то настроения нет…

— Чего тебя вдруг на фулл контакт потянуло? — усмехнулся топ-менеджер.

«Да вас всех, мужиков, вообще убить мало», — едва не ответила честно Римма. Что за беда, действительно, с сильным полом? Или какие-то хлюпики, или сволочи, а попадаются симпатичные — почему-то выбирают великовозрастных, никчемных клуш. Обидно, честное слово! Валентин ведь, похоже, и в сексе — не меньший ас, чем на ринге. Вон Матильда после своей ночи любви даже на тренировку не явилась. Отсыпается, утомившись от сладких утех…

Однако несносная тетка не появилась и на завтрак. И днем на пляже ее не было видно. А в четыре часа, когда Римма спустилась в бар выпить ананасового фреша перед вечерней тренировкой, девушка в первую же секунду поняла: в стане каратистов что-то случилось. Официанты не бросились угодливо навстречу клиентке, а сбились в кучку и что-то горячо обсуждали на своем хинди. Валентин же, непривычно сосредоточенный и бледный — со щек вроде бы даже загар сошел, — беседовал возле стойки бара с каким-то незнакомцем. А тот — с ума сойти! — одет почти по-офисному. Не в костюме, конечно, без пиджака, но отутюженные брючки имеются, и галстук, и даже (страшно подумать, в послеполуденную-то жару!) облачен в носки и кожаные ботинки.

Римма, вроде как выбирая столик, чуть задержалась возле них и расслышала, как Валентин на неуверенном английском растерянно говорит своему собеседнику:

— Да, предъявляла… У нас все, кто на семинар приезжает, обязаны справку от врача предъявлять…

Тут уж Римме совсем интересно стало. Она угнездилась за столиком и требовательно замахала официанту по имени Джонсон, самому симпатичному из всех. А когда тот (с видимой неохотой) приблизился, вместо того чтобы заказать сок, требовательно спросила:

— Что здесь стряслось?

Джонсон опасливо покосился на индийца в костюме и, проигнорировав ее вопрос, задал свой:

— Как обычно? Ананасовый сок?

— Сначала объясни мне, в чем дело.

И официант еле слышно выговорил:

— Беда, мэм. Одна из ваших… сегодня умерла.

— Кто? — вскинулась Римма.

Тот понизил голос до почти совсем неразличимого шепота, но девушка все же разобрала:

— Матильда.

Вечернюю тренировку, конечно, отменили. Время, отведенное для спортивных занятий, участницы семинара провели в баре. Хотя Валентин и пытался установить в городке сухой закон, пили сегодня много — ром с колой и даже термоядерную местную самогонку под смешным названием «фени». Настроение было подавленным. Пусть Матильда с ее постоянными глупыми заявлениями, с вечной суетливостью и раздражала всех, но тем не менее жаль ведь человека. Здоровая женщина приехала в долгожданный отпуск — понежиться на берегу океана и необременительно позаниматься спортом — и вдруг погибла…

— Сердечный приступ, говорят, — шептался народ. — Она вчера на пляже четыре часа сидела, в самую жару. А потом опять нагрузка — на тренировке. Вечером небось еще и джина выпила. Для дезинфекции, как ей Женька советовал…

Римма тоже участвовала во всех этих обсуждениях, тоже охала и ахала. Переходила со стаканчиком настоянной на орехах кешью «фени» от столика к столику, узнавая все новые и новые подробности. Конечно же, ею двигало не одно только любопытство. Начальник, Павел Синичкин, учил: любая смерть, даже естественная, случайной никогда не бывает. Вот девушка и пыталась — просто для себя самой — разобраться, почему погибла Матильда.

Выведать удалось следующее.

Вечером, после вчерашней тренировки, Матильда выглядела очень усталой, жаловалась, что голова болит, а в глазах мушки мельтешат. Ужинать она не стала, ушла в свой коттедж, и никто после семи вечера ее не видел.

А сегодня после завтрака одна из семинаристок заглянула к ней в домик — позвать на пляж — и обнаружила Матильду еще в кровати. Та лежала, как-то неестественно вывернув руку. Неужели спит? Женщина удивилась — времени-то, между прочим, уже одиннадцать. Начала звать, Матильда не откликнулась. Подошла тогда ближе — а та уже холодная…

Еще Римма узнала, что Матильда, хотя и выглядела совсем никчемной пустышкой, в своем Петербурге была весьма известной особой. И очень не бедной к тому же. Оказывается, женщина владела целой сетью аптек и двумя спортивными клубами, собиралась открывать ресторан здорового питания, причем не где-то, а на улице Рубинштейна, в шаге от Невского.

— Сама мне хвасталась: оборот у нее миллионный, — докладывала любопытным одна из туристок.

— А чего же тогда в такую дыру отдыхать приехала? — недоверчиво спросила Римма.

— Так из-за Вальки.

«Вот как? Из-за Вальки?» — усмехнулась про себя Римма. А вслух, как могла небрежно, поинтересовалась:

— А что ей Валентин?

— Ну, она очень ценила его. Говорила, что Валентин — единственный тренер во всей России, кто умеет с женщинами работать. И хотела его в свой спортивный клуб перетянуть. Обещала и расписание под него составить, и зарплату дать высокую. А со временем — еще один клуб открыть, чтобы только восточные единоборства и только для женщин.

«Ага, — хмыкнула мысленно Римма, — и заманивала парня к себе на работу через собственную постельку».

Хотя странно как-то. Будь Матильда молодой, красивой и соблазнительной — Валентина можно было бы понять. Если аппетитная дамочка предлагает хорошую работу да еще и секс в придачу, глупо отказываться. Но ему-то от силы тридцать, и на него западают абсолютно все женщины в радиусе километра вокруг. Зачем же спать с малопривлекательной теткой в возрасте? Ради карьеры? Но ведь женщины болтают: Матильда буквально за ним охотилась. Специально притащилась на его семинар аж в Индию, чтобы уговорить работать в своем клубе.

— А у Матильды с Валентином вообще какие отношения были? — осторожно поинтересовалась Римма. — Она ценила его как специалиста — и все?

Собеседницы за столом переглянулись. А потом одна из них фыркнула:

— Да ладно, ценила! Влюблена была в него по уши!

Вот оно!

— А Валентин? — гнула свое Римма.

И тут же услышала в ответ:

— Что — он? Плевал на нее с высокой колокольни, неужели не понятно. Валентин у нас твердокаменный. Сама ведь за ним охотишься — только без толку.

— Охочусь? Я? — возмутилась Римма.

Хотя если честно… А ради кого она надевает под кимоно максимально открытый топик? Кого ей все время хочется проводить взглядом, даже если он в ее сторону и не смотрит? За кем, в конце концов, она вчера вечером кралась, словно кошка?

— Да все мы за ним охотимся, — примирительно произнесла самая старшая из дам. — Как за недостижимым идеалом. И Валентину сие, безусловно, не только приятно, но и выгодно — семинары по всему миру, очень недешевые, группы всегда переполнены…

— А Матильда — просто одна из участниц семинара? — быстро произнесла Римма. — Или они с Валентином любовники?

Женщины переглянулись. Одна из них настороженно произнесла:

— Слушай, Римм… А тебе-то какое дело?

«Просто обидно, что он предпочел мне какую-то крысу!» — едва не вырвалось у девушки. Но вслух она, конечно, сказала совсем другое:

— Да просто любопытно.

— Думаю, — медленно заговорила еще одна из дам, — ничего у Матильды с Валентином не было. Она, конечно, восхищалась, как и все мы, — ах, мол, какой мужчина! Но только куда ей до него…

— Если уж он даже на Римку не повелся, — хмыкнула третья, — то Матильде ловить точно нечего было.

И остальные женщины согласно закивали.

«Значит, об их романе никто не знает, — подвела итоги разведки девушка. — Да и Валентину, похоже, совсем не хотелось, чтобы кто-то видел, как он заходит в домик Матильды. Но тогда… Значит, Волин причастен к ее смерти?»

Случай узнать подробности представился назавтра.

Когда Римма возвращалась с утренней тренировки (занятие Валентин провел, как всегда, безупречно, только почти не шутил, и глаза у него были грустные), она увидела: дверь в коттедж Матильды приоткрыта. А ведь вчера на ней даже бумажная «пломба» висела!

Естественное любопытство — подойти и узнать, кто там хозяйничает.

Римма смело взбежала на терраску — и на пороге коттеджа столкнулась с тем самым незнакомцем из бара. Воистину железный человек: опять в рубашке с длинными рукавами, и шея скована галстуком. В тропическую-то жару! Видно, осмотр места происшествия при свете дня проводит.

— Вы что-то хотели, мадам? — осведомился мужчина.

Английский неплох, вопрос вежлив, и тон безупречен, но все равно безошибочно понимаешь: человеку абсолютно не хочется беседовать с очередной любопытствующей русской туристкой.