Багровый мускат - Владислав Белик

самом ли деле он ненавидел Максима? Что, если он начал ненавидеть себя после того, как убил сына?

– Ты получил что хотел, – сказал Савелий и поднялся. – Когда подпишешь бумаги, последователи покинут твой дом.

– А что с Верой? – спросил я.

– Леонид получил все указания, можешь за нее не волноваться, – он ушел.

– Родион, ты не переживай так, – сказал Тимофей и сел рядом. – Твой дед – мировой мужик. Афанасьев ценит его преданность, а умение запудрить мозги – высший пилотаж. Видел, как телки дрались? Он мурыжил их полгода! Я бы на твоем месте им гордился!

– Чем гордится? Он убил моих родителей, лишь для того, чтобы спасти свою жизнь! Ему было плевать на жену, на сына, а теперь – на внука.

– Давай не будешь драматизировать. Вон мне пришлось язык сыну отрезать, но ничего, живу дальше.

– Как вы позволили внучке стать последовательницей Диониса? – спросил я.

– Я не вправе оспаривать ее выбор… да и был ли это ее выбор?

– Что вы имеете ввиду?

– Яблоко от яблони не далеко падает, – ухмыльнулся Тимофей. – Разве не ты хотел узнать, как погибли родители?

– Я не заставлял ее…

– Погоди, – он меня прервал. – она же писается по тебе с самого детства. Стоит поманить пальцем, как она становится на четвереньки и бежит к тебе! Разве я не прав? – Тимофей обратил внимание на мое молчание: – О чем я и говорю. Это не она тебе помогала, а ты своим присутствием заставлял Вику лезть в дерьмо! Подумай, если бы ты не объявился в Крыму, она бы и дальше жила, не зная о культе, о вине, переехала бы в Симферополь и не парилась.

– Я помог ей вернуть маму в семью…

– Во-первых, ты никого еще никуда не вернул, а во-вторых, откуда у тебя уверенность, что у Вики до сих пор есть семья? Лёня больше слова не скажет, а Вера психически неустойчивая. Да-да, разве ты не знал? Когда мой дорогой сынок рассказал своей женушке о культе – ее крыша потекла. Шесть лет она просидела в психушке! Ее пичкали такими препаратами, от которых не то, что здравый ум выключается – черти повсюду мерещатся.

– Вы разрушили ее семью…

– Нет, Родион – это сделал Лёня, когда открыл рот! За ошибки родителей всегда расплачиваются дети.

– В том то и дело, – сказал я и встал на ноги. – За ваши с Савелием грехи страдаем мы с Викой.

Тимофей также поднялся, тыкнул пальцем в мою грудь и повысил голос:

– Идиот, твоя бабка пыталась уберечь тебя от культа, отправила как можно дальше от нас, лишь бы ты не повторил судьбу отца! Лёня скрывал от Вики правду для одного – не дать совершить его ошибку! Вы сами выбрали этот путь и вам пожинать плоды! Как и мы с Савелием в свое время…

– Неужели тяга к бессмертию затмевает здравый ум? – спросил я.

– Тяга к жизни, Родион! – поправил меня Тимофей. – Мы с твоим дедом больны и только вино помогает держаться на плаву! Ты видел, как выглядит Афанасьев? Вот кто тянется к бессмертию! Он литрами хлебает напиток чтобы оставаться молодым.

– И в чем толк быть здоровым, если все равно остаешься несчастным одиноким стариком?

– Идея, Родион! Если мы с твоим дедом до сих пор остаемся идейными – все во благо виноделия, во благо Диониса, то Афанасьев давно наплевал на традиции. Он погряз в жестокости, похоти, чревоугодии!

– Не нужно прикрываться Афанасьевым! Вы такие же, как и он. Я слышал, как вы сказали, что каждый год с трепетом ждете этого дня!

– Подловил, – рассмеялся Тимофей. – Да, ты прав, мы хотим жить вечно, наслаждаться каждой шлюхой, убивать кого только захотим. В этом идея Диониса – гедонизм!

Мне хотелось плюнуть в лицо ублюдка, однако этим я ничего не добьюсь, только подтолкну старейшин скинуть меня с обрыва.

– Чего смотришь на меня? Ударить хочешь? – спросил Тимофей.

– Нет, – ответил я, затем перевел тему: – Мне пора, Вика заждалась.

– Беги-беги, – он ехидно улыбался.

Комната допроса: 14:00

В комнату постучали:

– Волков, сколько можно общаться с подозреваемым? Ты уже пять часов с ним сидишь!

– Сколько нужно, столько и буду сидеть! – в ответ кинул следователь и потребовал закрыть дверь с обратной стороны.

Мужчина в форме подчинился.

– Опаздываете? – спросил Родион.

– Не обращай внимания, – ответил Илья и перевел тему: – Пять девушек дрались между собой, чтобы стать жертвой культистов в следующем году?

– Все верно.

– Какой-то сюрреализм, не находишь?

– Разве со слов Савелия не ясно, насколько хорошо он умеет затуманивать разум? Если даже мой отец поверил его словам и порезал вены?

– Может, Максим был сам по себе внушаемым?

– Сомневаюсь, – ответил Родион.

– Да… Хорошие родственники у вас с Викой – Савелий заставил сына покончить с собой, Тимофей своему отрезал язык… – следом Волков опустил голову, будто переваривал информацию, после чего задал вопрос: – Ты своими глазами видел главаря секты?

– Я же рассказывал, – напомнил Родион. – Сначала он прятался за личиной проповедника, а потом показал себя во всей красе в шатре на вершине храма Солнца.

– Уверен, что это был он? – уточнил Волков.

– Я раньше никогда не видел Марка Афанасьева, так что уверенности нет.

– Значит, главарем может быть кто-угодно, – задумался следователь. – Сможешь помочь составить фоторобот?

– Постараюсь, – ответил парень, затем задал вопрос: – Вы верите, что вино из кровавого муската существует?

Илья потер лоб, будто Родион спросил настолько нелепую вещь:

– Как тебе сказать… сомневаюсь, – он задумался. – Допустим, ты меня убедил.

– Тогда нет смысла от фоторобота, он сейчас может выглядеть иначе.

– С чего такая уверенность?

Родион продолжил рассказ.

Глава 15: Месть

Спускаясь вниз с высоты храма Солнца, я пытался свыкнуться с мыслью, что мой дед – монстр. Насколько нужно быть самовлюбленным человеком, чтобы ради своего исцеления позволить сыну наложить на себя руки, а его жену прирезать? До сих пор не укладывается в голове поступок старика. Злость обжигала грудь, у меня появилось желание лишить деда самого дорогого! Показать ему какого это терять то, что всем сердцем любишь!

Переваривая разговор со старейшинами, увиденную сцену в шатре, я понимал почему Лёня так стойко отказывался посвящать дочь в тайны культа. Неведение – благо, которым дядя хотел оградить Вику. Она бы прожила без матери, но с любящим отцом.

Правду ли сказал Тимофей про Веру? На самом ли деле она заточена в психиатрической лечебнице? Как на появление матери отреагирует Вика? Конечно обрадуется, только… будет ли у них семья? Смогут ли взрослые закопать топор