В кривом зеркале - Галина Анатольевна Богдан

либо не менее значимый теракт (сообщите незамедлительно, куда следует!).

Использовал Ф. С. для работы в доме и саду. Имели место стычки вследствие несогласия последнего с условиями оплаты. Владеет целым парком автомобилей, способных перевезти все что угодно и куда угодно. Алиби не определено.

Встретиться с супругой не удалось по причине подозрительно своевременного недомогания.

8. Ангел П. Р. — влиятельный работник социальной сферы. Объект для шантажа — гарем вышеупомянутого лица. В усадьбе проживает порядка дюжины женщин, связанных с последним подозрительно-непонятными отношениями (дурдом «Ромашка», шеф, честное слово!).

К Ф. С. обращался часто: починка электропроводки, чистка бассейна, стрижка газонов и кустарников и т. д. Имел возможность вывезти труп на минибусе с тонированными стеклами. Алиби не определено.

С партнершами (если не сказать сожительницами) любвеобильного гражданина собираюсь связаться сегодня вечером.

9. До шоумена Донского я еще не добрался, планирую заняться им во второй половине завтрашнего дня. Гражданку Лопатко тревожить не стал — вы с ней и сами справитесь. С прислугой пообщался, кое-чего нарыл. Пока не для рапорта. Отделяю зерна от плевел.

10. И вообще, шеф, здесь МАФИЯ! Срочно вызываем ОБЭП с ОМОНом и ОБОП, а потом устраиваем перекрестный допрос в кутузке. Там уж ни одна зараза не отвертится!

У меня все. Под чем и подписываюсь. Лейтенант Пукель Я. К. (схема поселка прилагается).

Ниже на полстранички раскинулись каракули, изображающие Престижное с высоты птичьего полета:

— А это, значит, для рапорта, — майор приподнял правую бровь, что придало ему сходство с киношным фаустовским Мефистофелем.

— Не понял? — отвлекся от созерцания окрестностей автор.

— Это кто же тебя, горемыку, рапорт учил писать? Уж не чеховский ли Ванька Жуков?

— Да что это вы меня все время с Антоном Павловичем сталкиваете? Обидно даже — типа намекаете на что-то. Пишу как могу. Я ж вам, а не в отдел. Тут содержания — на три дела хватит. Если не на все десять. А вы к форме придираетесь. Вот так всегда, стараешься, стараешься, а получаешь кукиш. Даже без масла.

— Так тебя за эти детективные страдания к очередному званию представлять, что ли? Ладно, приму к сведению, проверю. Будешь переписывать для начальства. И чтоб ни одной скобочки!

Тебя послушать, так тут преступник на преступнике едет и преступником погоняет. Криминальный коктейль сицилианско-колумбийско-сибирской закваски. Да за такие откровения не старлея — генерала давать мало! Ох, и нагородил, Пукель! Великая китайская стена в местечковом масштабе. Лист Мебиуса. Парадоксы Канта!

Пукель обиженно запыхтел.

— Ты, часом, плакать не собираешься? И думать не смей! Если серьезно, ты у меня настоящий молоток! Столько накопать за пару дней! Да мне этого бы на неделю хватило. Теперь остается пройтись по второму кругу и найти подтверждения твоим аксиомам. Делов-то! Вот после обеда и займусь, а ты…

— Константин Алексеевич! — Ярослав вскочил со скамейки и закружил по поляне. — Да как же вы пойдете! Там же киллер… И полковник строго-настрого приказал… Мне звонил, велел глаз не спускать. Матюхин через час-другой появится, что ему скажем? Заложит в один момент! Потом не отмоемся!

— Не боись, лейтенант. Риск — благородное дело, каждый дурак знает! А мы Матюхина на задание пошлем! Пусть киллера ловит. Вместе с Касаткиным. А сами потихонечку следствие продолжим. Ты по прислуге и детям хозяев пробежишься, я с главами семейств с некоторым пристрастием побеседую. Прорвемся, Ярослав! Где наша не пропадала!

— Вы начальник, вам виднее, — бормотал Ярослав, спускаясь вслед за майором с холма. — Но я бы не советовал. Опасно.

— А жизнь — штука смертельно опасная, ты не в курсе? А что касается риска, бабушка моего знакомого десантника категорически возражала против его профессионального выбора. А сама погибла в результате автокатастрофы, мирно сидя на автобусной остановке. Мотоцикл вынесло. Зато сам десантник три войны прошел, теперь внуков нянчит. Так что — Бог не выдаст, киллер не съест.

— Николенька, а ты что тут… — послышалось за спиной Робкого.

— Простите, — тот повернулся и снял очки.

— Проворонили человека, — пробормотал Пукель, — а мог бы быть киллером. Здравствуйте, товарищ генерал!

— Это вы меня простите, — Озкаускас чинно поздоровался с каждым за руку. — Обознался. Очень уж вы на нашего Николая похожи со стороны. Рост тот же. Опять же рубашка васильковая. Поло. Николенька такие обожает. Очки.

— На Семашко, что ли? — уточнил Ярослав, критически осматривая майора. — А ведь что-то есть. Хотя Константин Алексеевич постатней будет… И рост… Разве что рубашка. А очки… Да теперь все в очках — лето на дворе.

— И то правда, — согласился генерал. — Сантиметров на двадцать сосед пониже будет, хотя со стороны и не поймешь. Да и глазомер у меня нынче никудышний. Давненько оружия в руки не брал. Ну, шучу-шучу. Может, кваску? Я у тети Клавы пятью литрами разжился. Ядреный…

Компаньоны переглянулись: уж не специально ли генерал об оружии вспомнил? Ярослав что-то прикинул и изобразил на физиономии пренебрежительное отрицание. Константин от нечего делать поспешил с ним согласиться:

— Кваску так кваску. Только придется нам с вами, любезный Леон Стефанович, вдвоем квасок дегустировать — у лейтенанта важное государственное поручение нарисовалось. Улетает исполнять.

— Да ну его! — поморщился в сторону озадаченного командирской уловкой Пукеля генерал. — С этим каши не сваришь. Зелен. Ветрен. На свидание уговаривались, так не пришел же, шельмец!

— Да я ж отзванивался, Леон Стефанович! — возмутился Ярослав. — Предупреждал: получил оперативное задание. Быть не смогу. И прощения попросил.

— Ну, не из прощения же кашу варить! Подвел старика, чего уж там. Ладно, беги, спасай планету, герой! Я не в обиде — кому как не старому вояке про задания понимать. Шучу, парень, в голову не бери. Так, к слову пришлось.

На том и расстались. Леон Стефанович повел Константина к себе, а Ярослав отправился искать Касаткина. Телефон участкового отвечал бесконечными монотонными гудками. На фоне недавних событий это тревожило лейтенанта все больше.

— Только бы не попер в одиночку на амбразуру, — твердил он, нарезая круги и овалы по Престижному. — С остальным справимся. Где же ты, друг сердешный?

Лубочные картинки. Из жизни поселка

— А хорошо тут у нас! — заметил генерал, указывая гостю дорогу. — Сколько живу, не могу наглядеться. И овражки, и полянки, и перелески. Заковыристый рельеф не надоедает. Тут тенек, там солнышко. Тут уклон, там равнинка. Пацанята в войнушку с марта по ноябрь гуляются. Девчонки туда же — то индейки, то сестры милосердия, то шпионки. Мои днями и ночами в кустах пропадали, пока не выросли. Жаль, что поздно я это местечко облюбовал. Ну да ладно. Жизнь продолжается. Теперь вот внуков ждем.