Дорога из стекла - Вероника Белл

не может чего-то понять. На секунду мне кажется, будто он знает о том, что я сказала неправду. Но эта мысль тут же развеивается. Он не может знать.

О чем бы Шон ни подумал, он не произносит это вслух.

– Я уехал из дома около восьми часов. В клуб. Был там до двенадцати.

Возможно, Уайт сравнивал результаты своей проверки алиби каждого из ребят с их словами. И кажется, он чем-то обеспокоен. Неужели кто-то сказал не то, что ожидал услышать Шон?

Наш разговор длится еще минут десять. Мы приходим к выводу, что происходит что-то странное: кто-то провернул эти действия с игрой не просто так. В ближайшее время должно произойти что-то еще, это чувствует каждый из нас.

Когда ребята начинают расходиться, ко мне подходит Макс.

– Как ты? – спрашивает он.

– Бывало и лучше.

– Лиз, ты сегодня какая-то странная. Как будто избегаешь меня.

– С чего ты взял?

Макс сокращает между нами расстояние, нежно берет за руку, а я… я просто ничего не чувствую.

– У нас все хорошо?

– Да. Все прекрасно.

Я заставляю себя улыбнуться, приподнимаюсь на носочки и целую его в щеку.

Я вру. Снова. И чувствую свою вину. Но что я могу теперь сделать? Прошлого не вернуть.

– Мне остаться? – спрашивает он.

Я качаю головой.

– Извини, я неважно себя чувствую.

Вздохнув, Макс целует меня в макушку и уходит. Я жду, пока он уедет, а потом выбегаю на улицу, вспомнив о том, что нужно поговорить с Брендоном. Его автомобиль уже заведен.

– Эй! Ты со мной даже не попрощался.

Он улыбается.

– Я знал, что ты придешь сюда.

– Конечно, – закатив глаза, фыркаю я. – Хочешь сказать, догонишь меня и все объяснишь?

– Именно так.

Я тихо вздыхаю.

– Понимаешь… Шон не говорил мне о том, что заходил домой за час до убийства и видел Кира. Я подумала, что на это есть причина, поэтому и не стала рассказывать тебе. И они действительно были. Понимаешь… в тот злосчастный вечер он поссорился с Евой. И так и не смог извиниться.

Кажется, в глазах друга мелькает сочувствие.

– Я понял, – с грустью произносит он.

В этот момент мимо нас проезжает черная машина Уайта. Он не сказал мне ни слова после того разговора на кладбище. Посмотрел лишь один раз, когда я говорила о вечере двадцать первого. Посмотрел прямо в душу, будто зная о том, что я соврала…

– Элиз? С тобой все в порядке? – встревоженно спрашивает Брендон.

– Просто устала, – отвечаю я.

Я прощаюсь с остальными ребятами, возвращаюсь домой, закрываю за ними дверь и прижимаюсь к ней спиной.

«Я хотел увидеть, какие эмоции будут на твоем лице. Злость, обида… ревность.

– Ничего подобного!

– Докажи, что ты не врешь».

Было ли это игрой? Или еще одной попыткой сломать меня? Я вспоминаю его равнодушный взгляд. От обиды на глаза наворачиваются слезы.

У тебя получилось. Ты добился чего хотел. Ты разглядел чувства, в которых я не могла признаться даже самой себе, и обернул их против меня же.

Внутренний голос убеждает меня отключить эмоции и собраться с силами.

Я прохожу в гостиную, медленно считая до десяти. Говорят, это помогает. Протираю глаза тыльной стороной ладони.

Но что это лежит, там, на подоконнике? Неужели кто-то из ребят забыл свою вещь?

Я подхожу ближе. Какая-то бумажка, сложенная вдвое. Странно. Когда я забирала игру, ее здесь точно не было.

Я разворачиваю ее и вижу строки, написанные ровными печатными буквами.

«Если не остановишь расследование или покажешь кому-нибудь эту записку, очень скоро окажешься на следующих похоронах. Возможно, своих собственных».

Глава 12

– Ты когда-нибудь хотела стать частным детективом? Или сотрудником полиции? – задумчиво спросила Ева, рассматривая «След и кровь».

Мы тогда сидели возле бортиков, болтая ногами в воде, а остальные ребята купались в бассейне.

– Да, – ответила я. – Это кажется интересным.

– Но ведь им приходится ставить под угрозу свою жизнь! А как приходится их близким, ты подумала?

Я пожала плечами. Если честно, об этом у меня не было и мысли.

– Но кто-то ведь должен защищать людей, правда?

Подруга уверенно кивнула, ее пушистые золотые локоны рассыпались по плечам.

– А еще этим людям всегда приходится принимать сложные решения, от которых зависит очень многое. Я даже не представляю, как они это делают. Такая сила характера!

– Да, это точно. Например, отец Макса… тот еще экспонат, – по-доброму усмехнулась я, вспомнив взгляд, манеру разговора начальника отдела полиции и множество историй, которые я слышала от его сына.

– Я много раз думала о том, что Шон тоже из этого типа людей. В любых ситуациях знает, что делать, а если вдруг что-то выходит из-под контроля, никогда не подает виду.

Я невольно сдвинула брови к переносице, услышав это имя, а затем бросила на Уайта быстрый взгляд. Какого бы мнения я о брате Евы ни была, отрицать очевидное не стала.

– В тебе я тоже всегда восхищалась этими качествами, – радостно сообщила девушка, накручивая волосы на палец. – Вы с моим братом очень похожи в этом плане… наверное, поэтому и не ладите.

Увы, Ева, ты ошибалась…

Сейчас я чувствую себя слабым и совершенно беспомощным существом. Я не могу поверить в то, что действительно читаю ЭТО.

Первая мысль, которая приходит мне в голову, – позвонить. Кому? Шону, друзьям, полиции?

Дрожащими руками достаю из кармана телефон.

Нет, стоп. Полиции нельзя – если я сделаю это, анонимная сволочь точно узнает. Кому-то из ребят?

Внезапно ко мне приходит осознание очень важной детали…

Записки здесь не было, когда я забирала игру. Окно было закрыто. Значит, ее подложил кто-то из них, самых близких мне людей, в которых я была абсолютно уверена.

Быть не может… Получается, что убийца – кто-то из…

В глазах темнеет. Я опираюсь рукой о стену.

– Доченька, что с тобой?! Тебе плохо? – раздается голос, будто откуда-то издалека.

Чувствую, как кто-то держит меня за плечи.

– Дыши глубже, – командует голос.

Я слушаюсь.

Вдох… выдох…

Перед глазами возникает лицо мамы. Голос становится громче и отчетливее.

– Мы медленно идем к кровати.

Ее руки обхватывают меня за талию и держат так, будто я вот-вот упаду. Но мне лучше. Я снова чувствую свое тело, слышу свои мысли, вижу ясно и в состоянии говорить.

– Мам, все нормально. Не делай такое лицо, пожалуйста.

И в подтверждение сказанного я делаю шаг назад и смотрю в ее глаза.

– Родная, присядь на диван, – негромко говорит она, словно боясь, что я не выполню просьбу.

Но я покорно исполняю