Игра в правосудие - Эльвира Владимировна Смелик

назад ослепила ее ярким светом, а сейчас с приоткрытой дверцей со стороны водительского места стояла на парковке позади.

– Мэдисон, почему, сколько я тебя ни встречаю, с тобой вечно что-нибудь происходит? – легкая ироничная улыбка по-прежнему играла на губах парня. – То тебя грабят, то ты норовишь упасть. – Он чуть наклонился, приблизив свое лицо к лицу девушки, и посмотрел на нее в упор: – Если хочешь, могу подбросить до дома, пока с тобой еще чего не случилось.

Эмберли оглянулась на машину.

– Мне в противоположную сторону.

– Откуда ты знаешь, в какую мне сторону? – Дерек невозмутимо хмыкнул.

– Разве ты не торопишься?

– Ну-у, – протянул он неопределенно. – Не то чтобы…

Наверняка Дерек ехал к Одри, а потому та засомневалась, стоит ли приглашать Эмберли в дом. Бывшая подруга объявилась абсолютно не вовремя. Так стоит ли сейчас выторговывать для себя кусочек чужих отношений, отсрочивать встречу влюбленных?

– Все нормально. Я и сама дойду.

– Ну, как знаешь.

И снова Эмберли расслышала то, чего не было, прочитала по взгляду или… по губам… еле уловимое разочарование. Но с чего бы Дереку расстраиваться из-за ее отказа?

Машина укатила, а Эмберли зашагала дальше. Одна. Если не считать множества навязчивых мыслей.

В который раз Дерек оказался рядом в самый неожиданный и самый напряженный момент, а Эмберли-то представляла чертика из табакерки. Но… не слишком ли часто в последнее время их пути пересекаются? Раньше они виделись исключительно в школе, а теперь, что странно, Дерек возникает поблизости в весьма непредсказуемых местах, таких, в которые сама Эмберли попадает по неожиданному стечению обстоятельств, где ее невозможно встретить обычно. Да еще в такие мгновения, когда ей требуется реальная помощь. Неужели подобные совпадения возможны? Или… или – даже мысленно непросто произнести, бред же! безумие! – Дерек за ней следит.

Зачем? Если только…

Нет, нет, нет! Это уже точно паранойя. Сначала Эмберли подозревала мистера Кэрригана, ведь он сам мог отомстить Саванне за клевету. И возможно, не только Саванне. А потом… Всего-то несколько минут прошло, а под подозрением оказался Дерек!

Хватит же! Хватит! Иначе останется заподозрить только собственную мать.

26. Эмберли

Сегодня с утра мать почему-то решила изменить свой обычный распорядок и проснулась раньше дочери. С наполовину приоткрытыми глазами и замутненным со сна взором Эмберли наткнулась на нее, направляясь в туалет, и едва не подпрыгнула от неожиданности.

– Какого черта, ма?!

В ответ мать как-то странно потупилась, сделала загадочное лицо.

– Слушай, Эм, – произнесла неуверенно, но потом посмотрела прямо и даже чересчур решительно и напряженно, вставила вперед открытые ладони: – Только не кричи сразу, что ты не согласна.

Боже! Что Таня задумала? И к чему это предупреждение и многозначительная пауза после. Эмберли почувствовала, что еще секунда – и ее живот скрутит, как это обычно бывает от страха или излишних переживаний. И крикнуть захотелось: «Ну, говори же, наконец!»

Но тут мать резко выдохнула и выдала скороговоркой:

– Я тебя записала на прием к психотерапевту.

Эмберли тоже выдохнула, только с облегчением. Все оказалось не настолько ужасно, насколько она представила, и, пожалуй, Танина идея очень даже своевременна и совсем не плоха, но…

– И как ты собираешься за него платить?

Прием у хорошего мозгокопателя стоит недешево.

– А вот это уже не твоя забота, – заявила мать, гордо вскинув голову.

Ух ты! Реально? Эмберли впервые услышала от нее подобное, ведь чаще всего Таня говорила следующее: «Ты же знаешь, у меня нет денег на твои капризы» или «Если тебе очень надо – заработай сама».

– Это очень хороший специалист. А у тебя, я подумала, сейчас не самое простое время, – осторожно начала мать и, вдохновленная благосклонным молчанием дочери, зачастила: – И эта паническая атака. Я тогда жутко перепугалась. Никогда в жизни так не пугалась. Не подумай, будто я решила, что ты свихнулась. Наоборот. Я всегда считала тебя очень умной. А это – самый обычный прием. Поговоришь, обсудишь. Я же помню, в твоем возрасте легче что-то обсудить с чужим человеком. Да? А этот специалист действительно очень хороший. – Она заглянула Эмберли в глаза и с надеждой уточнила: – Ты… согласна?

– Ну-у, – неуверенно протянула дочь. Чрезмерное внимание и забота со стороны матери ее по-прежнему немного смущали, а еще и рождали ощущение подвоха. Хотя какой подвох может быть в предложении сходить к психотерапевту, если Эмберли и сама подумывала об этом на днях. – Ладно.

– Ладно? – повторила Таня, сначала вопросительно, а потом утвердительно: – Ладно.

Ну вот все и уладили. Эмберли попыталась двинуться дальше по своим делам, но мать опять преградила дорогу, протянув клочок бумаги:

– Вот адрес.

Эмберли взяла листочек, не глядя засунула его в карман шорт.

– Не потеряй, – не удержавшись, обеспокоенно обронила мать.

– Ага, – послушно кивнула дочь, по большей части исключительно для того, чтобы Таня отстала. – Но сейчас… мне бы в туалет. И в школу не хотелось бы опоздать.

– Да, конечно.

Мать отступила в сторону, освобождая дорогу, но до самого ухода Эмберли постоянно отиралась где-то поблизости, а когда та направилась к двери, крикнула вдогонку:

– Эм! Только обещай, что сходишь!

Переступив через порог, Эмберли обернулась, чтобы заверить в ответ громко и как можно убедительней:

– Хорошо! Хорошо. Обязательно. После школы.

Но сначала она сходит к мистеру Кэрригану, выспросит, почему тот вдруг решил уволиться. Хотя от мысли, что это он может оказаться разработчиком игры и тем самым жутким человеком, приводящим в исполнение приговоры, в груди слегка холодело. Слишком невероятно, но события последних недель приучили Эмберли верить в самые поразительные совпадения и возможность невозможного, но в то же время не доверять никому.

Наверное, жутко глупо при наличии подобных предположений в одиночку заявляться к учителю, но раз она решила, значит, непременно сходит к нему домой.

Правда, идти никуда не пришлось. Потому что мистер Кэрриган встретился ей еще до занятий, в школьном коридоре, и первым произнес «Добрый день», доказывая, что он не призрак, не мираж, не галлюцинация.

– А мне сказали, что вы уволились, – растерянно пробормотала Эмберли.

– Если честно, хотелось, – признался мистер Кэрриган. – И уволиться, а потом и вовсе убраться из этого города. Как-то не в радость мне подобная популярность. Сначала одно, теперь вот другое. – Он скрестил у груди руки и тряхнул головой, но, заметив обращенный на него недоумевающий взгляд, добавил: – Кажется, некоторые склонны думать, будто это я мог устроить все те гадости с листовками и надписью на лбу.

– Но это ведь не вы!

Видимо, в восклицание ненароком пробралось слишком много вопросительных интонаций, потому что учитель озадаченно вскинул брови, посмотрел пронзительно.

– Не вы, – как можно убедительней повторила Эмберли, сгорая под его взглядом от желания провалиться на месте.

Получилось еще неестественней и неоднозначней, но на этот раз мистер