Джон Гришем - Шантаж (= Братство)

Вот что больше всего беспокоило Джо Роя Спайсера в последнее время. Необходимо было выработать стратегию ухода из тюрьмы с правом получения хоть какой-то доли дохода на будущее. А еще следовало подумать, как с минимальными потерями избавиться от обнаглевшего вконец адвоката, получающего намного больше, чем каждый из собратьев.

- "Дорогой Рикки (или как там тебя на самом деле зовут), - прочитал Хэтли Бич очередное письмо от Квинса Гарба из Айовы, - у меня больше нет денег. Первые сто тысяч долларов я взял в банке под личное поручительство и теперь не знаю, как расплатиться с долгами. Дело в том, что банком до сих пор владеет мой отец и вырвать у него такую сумму просто невозможно.

Если тебе так приспичило, то советую в следующий раз обращаться прямо к нему. Мне с большим трудом удалось наскрести десять тысяч, но на большее можешь не рассчитывать. Да и эту сумму я переведу только в том случае, если ты дашь гарантии, что ничего подобного больше не произойдет. И не советую давить на меня. Я и так на грани нервного срыва и могу покончить с собой в любую минуту. Ты самый настоящий мошенник и мерзавец, и я очень надеюсь, что когда-нибудь тебя поймают и ты проведешь остаток жизни за решеткой. С наилучшими пожеланиями, Квинс Гарб".

- Похоже, это акт отчаяния, - проворчал Ярбер, оторвавшись от своих бумаг.

- Напиши ему, что мы оставим его в покое только за двадцать пять тысяч, мгновенно отреагировал Спайсер, упрямо поджав губы.

- Хорошо, напишу, но не уверен, что из этого что-нибудь выйдет, хладнокровно заявил Хэтли Бич, открывая новый конверт, адресованный Рикки.

Глава 15

Ровно в полдень, когда движение на участке дороги рядом с почтовым отделением фирмы "Мэйлбокс Америка" становилось более оживленным, агент Тедди Мэйнарда решительно вошел в здание почты и вместе с двумя другими посетителями направился к почтовому ящику под номером 455.

Он по-прежнему был забит рекламной макулатурой - в основном от поставщиков пиццы и мойщиков машин, - однако на сей раз поверх стопки бумаг лежал светло-оранжевый конверт обычного формата с замысловатым рисунком. С помощью миниатюрного пинцета, который висел у агента на связке ключей, он осторожно подцепил конверт, вынул его из ящика и положил в кожаный дипломат. Оставив нетронутыми рекламные проспекты, он закрыл ящик и вышел на улицу.

В Лэнгли конверт был аккуратно вскрыт экспертами, а с содержавшегося в нем письма была снята копия. Час спустя Дэвилл, которому поручили вплотную заняться так называемой проблемой Лэйка, вошел в кабинет Тедди Мэйнарда и доложил о проведенной операции. Не дожидаясь указания шефа, он просканировал копию письма на большой экран.

Некоторое время Тедди и Йорк молча смотрели на рукописный текст, старательно выписанный большими, почти квадратными, буквами. Создавалось впечатление, что автор немало потрудился над письмом, выводя каждую букву.

"Дорогой Эл, - говорилось в нем. - Куда ты пропал? Ты получил мое последнее письмо? Я написал тебе почти три недели назад, но до сих пор от тебя ни слуху ни духу. Я понимаю, что ты, вероятно, чрезвычайно занят, но, ради всего святого, не забывай и про меня. Мне ужасно одиноко в этой проклятой лечебнице, поэтому каждое твое письмо для меня как глоток свежего воздуха. Твои письма придают мне сил, поддерживают надежду и вселяют уверенность в нашей скорой встрече. Мне легче жить, когда я знаю, что где-то в мире есть человек, которому я небезразличен. Умоляю, Эл, не оставляй меня, не бросай на произвол судьбы!

Мои адвокаты говорят, что меня могут освободить через пару месяцев. Потом скорее всего меня отправят в Балтимор, в небольшой домик неподалеку от того самого места, где я родился и вырос. Здешнее начальство считает, что там можно будет эффективно контролировать мое поведение и закрепить результаты лечения. В Балтиморе я пробуду около трех месяцев, а после обрету полную свободу действий. Однако в течение этого периода времени мне нужно будет найти работу, обзавестись новыми друзьями и все такое. Словом, мне придется доказать, что я вполне здоров и успешно адаптируюсь к жизни в обществе. Разумеется, по ночам я не смогу покидать этот дом, но в дневное время буду совершенно свободен.

Знаешь, Эл, у меня не осталось никаких добрых воспоминаний о прошлом. Все люди, с которыми я когда-то общался и которые меня любили, уже отошли в мир иной, а новых друзей у меня нет. Единственный человек, который хоть немного заботится обо мне и оплачивает пребывание в этой реабилитационной клинике, это мой дядя. Он очень богат, но жесток и поразительно скуп.

Именно поэтому, мой дорогой Эл, я так отчаянно нуждаюсь в надежных и верных друзьях. Кстати, с удовольствием сообщаю, что за последнее время мне удалось сбросить почти пять фунтов, так что та фотография, которую я выслал тебе некоторое время назад, уже устарела. Откровенно говоря, она мне очень не нравится. На ней я выгляжу чересчур упитанным и толстощеким. Сейчас я гораздо стройнее и симпатичнее. Мне удалось заметно загореть, так как нам позволяют выходить на солнце. Правда, эта прогулка длится не более двух часов в день, но и за это им спасибо. К счастью, погода во Флориде на удивление приятная, хотя в отдельные дни здесь бывает довольно прохладно. Скоро я вышлю тебе новую фотографию, так что у тебя будет возможность убедиться в правоте моих слов. Ты увидишь, что я не теряю времени зря и худею со страшной силой. Надеюсь, снимок тебе понравится. В предыдущем письме ты написал, что вышлешь мне свое фото. С нетерпением жду его и надеюсь, что ты меня не забудешь.

Буду рад любой весточке от тебя.

С любовью, Рикки".

Поскольку на Йорка была возложена обязанность следить за каждым шагом Лэйка и выяснять все обстоятельства его личной жизни, он попытался собраться с мыслями и хоть что-нибудь сказать по поводу письма, но так и не смог этого сделать. В кабинете Мэйнарда повисла гнетущая тишина. Все продолжали молча перечитывать письмо, словно пытались найти в нем какой-то скрытый смысл.

Первым нарушил тишину Дэвилл.

- Здесь есть еще конверт, - сообщил он присутствующим, как будто это могло хоть как-то разрядить обстановку.

На экране появилось изображение конверта, адресованного мистеру Элу Кониерсу на почтовое отделение фирмы "Мэйлбокс Америка". Обратный адрес гласил, что оно было отправлено неким Рикки из Алладин-Норс, почтовый индекс 44683.

- Это прикрытие, - со знанием дела уточнил Дэвилл, показывая на обратный адрес. - Я уже проверил. Населенного пункта с названием Алладин-Норс в здешних местах нет.

Есть, правда, телефон, но трубку никто не снимает. Работает только автоответчик. Я много раз звонил по этому номеру и оставлял сообщения, но ответа не получил. Телефонистка местной телефонной станции не смогла вразумительно объяснить, кому принадлежит этот номер. Мы обзвонили все реабилитационные центры и клиники подобного рода, но никто никогда не слышал о таком названии.

Тедди напряженно молчал, уставившись на экран.

- А где, интересно, находится Нептун-Бич? - угрюмо проворчал Йорк.

- Рядом с Джексонвиллом.

Вскоре после этого Дэвилла отпустили, но велели на всякий случай быть поблизости. Тедди Мэйнард тяжело вздохнул и сделал несколько записей в записной книжке.

- Из этого письма ясно, что Лэйк получил несколько писем и по крайней мере одну фотографию, - сказал он спокойно, словно речь шла о чем-то совершенно обыденном. Он вообще никогда не впадал в панику и даже в самых трудных ситуациях сохранял олимпийское спокойствие. - Полагаю, нам придется потрудиться и отыскать отправителя.

- Мы уже два раза перерыли все вверх дном в его доме и ничего подозрительного не обнаружили, - попытался оправдаться Йорк.

- Стало быть, придется порыться и в третий раз, - невозмутимо заметил Тедди. - Вряд ли он станет держать письма в своем офисе или в ящике письменного стола.

- Когда нужно...

- Приступайте немедленно, - решительно оборвал его Тедди. - Лэйк сейчас в Калифорнии и занят своей избирательной кампанией. У него могут быть другие тайные почтовые ящики и другие корреспонденты, регулярно сообщающие ему о том, что они сбросили вес и загорели на южном солнце.

- Вы хотите поговорить с ним об этом?

- Нет, не сейчас.

Поскольку у них не было образца почерка мистера Кониерса, Дэвилл придумал довольно хитроумный выход из положения, с которым Тедди Мэйнард в конце концов вынужден был согласиться. Они решили использовать для переписки с Рикки портативный компьютер со встроенным принтером. Первый вариант письма был составлен Дэвиллом и Йорком совместно, и после почти часовой работы над текстом они представили Тедди окончательный, четвертый, вариант, в котором говорилось следующее:

"Дорогой Рикки!

Я получил твое письмо и сразу же хочу попросить у тебя прощения за то, что не мог ответить раньше. Надеюсь, ты поймешь меня и простишь. Дело в том, что последнее время я большей частью нахожусь в разъездах и практически не выхожу из машины. Даже сейчас пишу это письмо, находясь на высоте почти тридцать пять футов над уровнем моря. А направляюсь я в городок Тампа. Кроме того, я решил воспользоваться недавно приобретенным ноутбуком последней модели, с которым не расстаюсь ни на минуту. Технология сейчас на грани фантастики. Правда, встроенный принтер оставляет желать лучшего, но я надеюсь, ты разберешь мою писанину.