Анна Михалева - Мечты серой мыши

— Не утруждайте себя, синьора. Я едва знал этого проходимца. Если он умер, то меня это расстроит не более, чем смерть любого посетителя этого кафе. Разумеется, вас я не имею в виду.

Тут уж я брови вскинула.

— Значит, вы ничем мне не можете помочь?

— Как знать? Давайте попробуем.

— Давайте, — с готовностью согласилась я. А у меня был выбор? — Кокселя задушили! Вам о чем-нибудь это говорит?

Он медленно кивнул.

Я залпом выпила кофе, глубоко вздохнула и выложила ему свою историю, начиная с моего не слишком пристойного приключения с Боккаччо. Разумеется, кое-что я недоговорила, а кое о чем вовсе умолчала. Нельзя же выдавать все тайны человеку, которого видишь впервые в жизни.

Он слушал меня молча. Лишь однажды перебил.

— То есть дискету вы оставили в сейфе? — кажется, он облегченно вздохнул.

Я кивнула и задала вопрос, который меня мучил:

— Кто эти люди в коричневых пиджаках и человек с именем Нико со шрамом на щеке?

Я ожидала, что его собственное лицо исказится испугом. Ничуть не бывало.

— Воины, — спокойно ответил он.

— Что?! — только сумасшедших мне не хватало в помощники. А с виду такой приличный господин!

— Воины Ордена, — подтвердил он, заставляя меня поверить в сказанное. — Орден Хранителей насчитывает тысячи лет, а ваши «коричневые пиджаки» — его воины. Если хотите, тайная полиция, ударная сила, в общем, отряд быстрого реагирования, как теперь принято называть подобные подразделения.

— Вы сказали — тысячи лет?! Я не ошиблась?

— Сколько лет, по-вашему, Святому Граалю? Золотому руну? Стрелам Амура, камням Шивы, молниям Зевса или ковру-самолету? Что такое настоящий Ветхий Завет? А как выглядят десять заповедей?

— Вы задаете странные вопросы, — я растерялась. — Я даже не понимаю, почему вы все валите в одну кучу? Во-первых, это из разных эпох, да и вообще, из сказок…

— Не утруждайтесь. Я не буду тратить время, чтобы доказать вам очевидность того, о чем говорю. Мифы не возникают на пустом месте. Есть вещи, о которых мы знаем из книг и легенд, есть такие, о которых мы не знаем, есть те, которые мы даже вообразить себе не можем. Но все они есть. Существуют и скрыты от нас, поскольку слишком опасны в этом мире. Их хранят, как бы лучше выразиться…

— До лучших времен?

— Что-то в этом роде, — на его щеках заиграли ямочки.

— И вы в это верите?!

Он вздохнул, Я поняла, что попала в руки явно нездорового человека. Как я могла довериться итальянцу по имени Мигель Мария Коксель, расхаживающему в вечернем костюме и ярко-синей бейсбольной кепке?! Идиотка!

— Допустим, — я аккуратно высвободила свою руку из-под его ладони и оглянулась, очень надеясь увидеть вдали Илью. Тщетно.

— Я вас не осуждаю. Для вас же лучше, если вы ни во что так и не поверите.

— Но что мне делать? За мной охотится целая армия в коричневых пиджаках. Этих ваших воинов. И я чувствую, что они меня собираются убить. Уж простите за откровенность.

— Хм… — он задумался, потом изрек: — Дело непростое.

— Вот и я о том же!

— Видите ли, в чем загвоздка… Несколько лет назад, а точнее — около двадцати, наш Орден раскололся. Что-то пошло не так. Я человек маленький: хожу на общие собрания, кое-что знаю, но далеко не все. Я наблюдатель. Могу лишь догадываться, что происходило среди посвященных. Там появился не слишком порядочный человек. Он направил деятельность Ордена в другое русло. Он продал несколько, так сказать, патентов.

— Только не напоминайте про микроволновку и мини-диски! — я усмехнулась. — Эти изобретения уже давно свалили на инопланетян.

— А СПИД?

— Болезнь?

— Да, появившаяся ниоткуда.

— Слушайте, а машина времени у вас есть? — я бросила робкий взгляд в сторону площади. Илья явно затягивал нашу встречу.

Исаак пожал плечами и повторил:

— Я наблюдатель.

Он сказал это таким спокойным тоном, словно представился: я — скрипач.

— Вам этого не понять, но случилась трагедия. Кто-то из посвященных привлек в наш Орден чужаков — богатых людей, готовых платить любые деньги за разного рода участие. Кто-то хотел просто приблизиться к тайнам, кто-то платил за технологии.

За последние двадцать лет Орден стал доступен каждому, у кого есть деньги. Как теперь полеты в космос. Понимаете?

— Не совсем.

— Из рода в род мы были наблюдателями. Мой отец был наблюдателем, мой дед был наблюдателем, мой прадед и все мои предки до первого колена — все были наблюдателями. Так же, как у человека со шрамом на щеке, все предки были воинами.

— Вы знаете всех своих предков? До первого колена?

— Да, — просто ответил мне Исаак, — не наизусть, разумеется. Двести пятьдесят томов — столько насчитывает история человечества.

— Господи! И вы можете их показать?

Он грустно улыбнулся:

— Нет. Они не хранятся в моем доме.

— Значит, двести пятьдесят томов. Так-так… — я потерла виски. — Таким образом, все члены Ордена Хранителей — потомственные. А какой-то выродок стал принимать в Хранители простых людей, ну тех, у которых нет многотомных изданий?

— Именно. Не нужно сарказма. Мы воспитаны по-другому. Мы относимся к тайнам по-другому, потому что долг хранить впитан нами с молоком матери. Понимаете? Для каждого из нас не стоит выбор между жизнью и сохранением тайны.

— Странно… Вы только что рассказали мне очень многое. С чего бы это?

— Как теперь принято говорить, вы ведь в деле?

— Ни в каком я не в деле! — горячо опротестовала я. — Я понятия не имела о ковре-самолете до того, как вы мне про него рассказали!

— Послушайте, — он снова накрыл своей ладонью мою. — Перестаньте сопротивляться. Рано или поздно вам придется что-то узнать. Ваш отец втянул вас в нехорошую историю…

— Изволите шутить?! Да я своего отца двадцать пять лет в глаза не видела!

— Разве в этом дело?

— Тогда объясните, в чем дело-то!

— Вам нужно поговорить с посвященным.

— Ну да. Если он захочет со мной говорить.

— Еще как захочет, — его пальцы обхватили мое запястье.

Мне стало не по себе. Я попыталась высвободить руку — куда там, стальные наручники не были так крепки. Эти Хранители умеют тренировать мускулы.

— Послушайте, — я глянула на него и подавилась собственными доводами в пользу свободы.

Его черные глаза сверкнули теми самыми искрами, по которым можно запросто отличить простого смертного от религиозного фанатика или маньяка-убийцы, готового положить очередную жертву на алтарь своей идеи.

— Нам нужно идти. Я должен вас доставить к посвященному.

— У вас концерт, между прочим, — пролепетала я.

— А вы и не заметили, что оркестр уже давно играет? — безумец механически усмехнулся.

— Я буду кричать!

— Вряд ли, если не хотите, чтобы я превратил вас в зомби. Вуду — тоже не миф, — прошелестел он.

Не знаю почему, но я ему поверила.

— Это недалеко, — сказал он вполне миролюбиво.

— Знала бы, не стала бы вас искать, — прошипела я, изо всех сил ругая себя за неосмотрительность.

Ну надо же было гнать от самого Неаполя, чтобы попасть в руки своих преследователей. Хорош план, нечего сказать!

Поверить Кокселю! Ну почему мне не пришло в голову, что он мог стоять на краю ловушки. Исаак вошел к нему в доверие и держал под колпаком на случай, если… Как же все запутано… Как мог Исаак знать, что Коксель пригласит меня в Италию? Как он мог узнать, что я приеду и доберусь до дискеты! Бред! Господи, убежать от своих телохранителей. Где теперь Свиридов, где Илья? Чего спрашивать, когда сама даже не удосужилась подождать своего спасителя и полезла в самое пекло в одиночку. Ну что меня дернуло?! Какая же я идиотка!

Исаак начал медленно подниматься, стягивая меня со стула.

— Простите, но этот танец дама обещала мне.

Я вздрогнула. Илья мне показался прекраснее всех принцев, когда-либо восседавших на белых конях. Щеки его покрылись густым румянцем, и он так тяжело дышал, словно не прилетел из Рима, а прибежал оттуда за то же время.

— Вы?! — И без того безумные глаза скрипача округлились. По-моему, он даже окосел от изумления. Или от испуга. Илья не дал ему выразить свои чувства. Просто рубанул по шее ребром ладони и все.

Исаак издал хлюпающий звук и рухнул на стол. Посетители за соседними столиками, все, как по команде, дернулись и уставились на нас.

— Опять бежать, — скривился мой спаситель и, обреченно вздохнув, схватил меня за руку.

— Он что, тебя знает? — я подцепила сумку.

Вместо ответа Илья быстро оглядел меня и поцокал языком:

— Лучшее — враг хорошего.

— Что ты имеешь в виду?! — наверное, я тоже разрумянилась. Во всяком случае, мне стало нестерпимо жарко. Я совсем забыла, что изменилась к лучшему и вправе ожидать комплиментов. Ну хотя бы одного, самого малюсенького.