Нулевой день - Рут Уэйр

«Вы же сказали, я невиновна?» – хотела крикнуть я в ответ, до того очевидно она провоцировала и меняла тактику. Конечно, промолчала: не настолько глупа, и потом, все равно не хватило бы дыхания. Каждый глоток воздуха был на вес золота, иначе не смогла бы бежать через дюны.

Я неслась и неслась. Казалось, преодолела целые мили, хотя на деле едва ли одну. Бежать по мягким коварным пескам совсем не просто, особенно если не видишь спусков и подъемов в темноте, и каждый шаг – полная неожиданность.

Еще немного, и мышцы ног заныли, накатила усталость, а боль в боку нарастала. Но останавливаться нельзя. «Ты сможешь, – думала я. – Скорость, выносливость, сила – эти качества ты и развиваешь». Однако преследователей было человек пять, а я одна, и выносливость подводила. Рано или поздно я сдамся. Вопрос только в том, успеют ли меня поймать.

Тут в темноте возник низкий бетонный ларек с металлическим раздаточным окошком. Летом в нем, вероятно, продавали мороженое и сладости, а сейчас он напоминал бункер времен Второй мировой. Я оглянулась: луч фонарика пронизывал туман и скользил куда ближе, чем хотелось бы. Бежать дальше или спрятаться?

Из носа толчками вырывалось дыхание. Я по привычке поднесла руку к воображаемой гарнитуре – спросить у Гейба совета, – но поняла ошибку еще до того, как коснулась щеки. Я осталась одна, и никто не подскажет, что делать.

Раздаточное окошко было заперто изнутри, с виду весьма надежно. Можно вскрыть ломиком, как раз лежит в рюкзаке, но бесшумно вряд ли получится, к тому же останутся следы, которые сразу же приведут ко мне. Умнее будет взломать замок служебного входа, если поторопиться. Луч фонарика приближался, а в дюнах впереди появился еще один. Полиция наступала со всех сторон. Прятаться – не просто лучший, а единственный вариант.

Однако за углом ларька я увидела не замочную скважину на двери, а допотопную кодонаборную панель и ржавую стальную ручку. Кодовый замок. Проклятье! Впрочем, логично. Работа временная, люди меняются, всем ключи раздавать неудобно. Если в коде четыре цифры, возможных комбинаций десять тысяч!

– Джеки! – услышала я за спиной. От страха сердце подскочило. Сбылись мои опасения.

Надо поторопиться. Все лучше, чем бездействие. Я спешно набрала «1234», как в «Арден-альянс», и повернула металлическую ручку. Стоило попробовать тогда, стоило и сейчас, но, как и в прошлый раз, попытка провалилась.

Впрочем, в отличие от того раза, кое-какую пользу она принесла. Я не зря нажимала кнопки – две оказались не такими, как остальные. Более гладкими, холодными. Краска облупилась до металла. Фонарик не помешал бы, но я не стала рисковать и провела пальцами по всей панели с закрытыми глазами, чтобы лучше сосредоточиться. Пять кнопок были заметно потертыми: 1, 4, 5, 9, *.

Я порывисто выдохнула. Четыре цифры и звездочка в конце. Оставалось еще двадцать четыре возможные комбинации – вполне достижимо, если учесть, что у механических замков попытки обычно не ограничены, и все же времени не хватало: Малик с командой прочесывали пляж у меня за спиной, а мысленно вести учет всех вариантов невозможно.

Впрочем, из опыта взломов я сделала два вывода. Во-первых, для комбинаций из четырех цифр люди обычно используют годы. Во-вторых, поскольку большинство выбирает важные даты из своей жизни, начинаются они чаще всего с 1 и 9, а значит, оставались только «1945» и «1954». Я понятия не имела, какой вариант вероятнее, да и не думала об этом. Ввела «1954» и с силой повернула ручку, она даже скрипнула. И поддалась.

Я проскользнула внутрь, бесшумно закрыла дверь и прислонилась к холодному металлу. Сердце колотилось так сильно, даже плохо стало.

Внутри ларька было очень тихо: толстый бетон заглушал шум моря и ветра. Пахло мороженым в рожках, прокисшим молоком и затхлостью неработающих морозильников. Я напряженно прислушивалась, но вместо голосов шумели только кровь в ушах и стук сердца.

И вдруг уловила совсем рядом, в нескольких шагах:

– Джеки! – крикнула Малик зло, даже яростно. – Джакинта Кросс, приказ полиции! У нас собаки, приятного мало от них убегать, уж поверьте.

Я уткнулась лицом в рюкзак. Среди дюн я его уронила, и в складки набился песок. Теперь еле сдерживала кашель.

Раздался другой голос, мужской. Не Майлза. В ушах загудело.

– Перехитрила вас? – спросил Джефф.

– Ловкая дрянь! – в ярости прорычала Малик. – Я ее видела, точно говорю!

– Верю на слово, – веселился Джефф.

– Подождите, а это что? – встрепенулась Малик.

По гравию захрустели ботинки, шаги приблизились к ларьку и остановились на бетонном крылечке. Я крепко зажмурила глаза, точно делалась от этого незаметнее. Больше всего на свете хотелось, чтобы голос Гейба в ухе успокоил: я справлюсь. Потому что я была на грани.

– Думаете, здесь прячется?

Молчание, затем оглушительный лязг, видимо, Малик пыталась открыть раздаточное окошко куда менее осторожно, чем я.

– На замке, – объяснил Джефф. – Есть следы взлома?

– Не думаю. – Снова грохот, наверное, Малик осмотрела края ставней. Ничего страшного, я их не трогала. – Давайте со служебного посмотрим.

Вновь хруст гравия. Я с трудом проглотила подступившую к горлу желчь. Внезапно отчетливо вспомнилось, как я лежала под диваном в «Арден-альянс», пока охранники рыскали снаружи, но на работе я никогда так не боялась.

– Кодовый замок, – услышала я, на этот раз более приглушенно: дверь, очевидно, толще ставней. Звук кнопок, нажимаемых наугад, судя по спешке… Я крепче прижалась лицом к рюкзаку, следя за дыханием. Пожалуйста, пожалуйста, только не заметь потертые кнопки…

– Черт! – с досадой бросила Малик. – Ну, сюда она точно не залезла.

– Думаю, запутала след и поймала у дороги попутку. Она умеет ладить с людьми. Убеждать. Это в ее стиле, – снисходительно объяснил Джефф. Он, мол, знает, о чем говорит.

Малик раздраженно вздохнула.

– Поверьте, она не возвращалась. Я что-то видела.

– Кролика, наверное, – равнодушно отозвался Джефф. Малик издала такой звук, будто мечтала этого кролика ему кое-куда запихнуть.

– В любом случае мы ничего толком не сделаем, пока туман не рассеется, – натянуто заметила она. – Давайте прочешем местность, проверим дорогу, а когда видимость станет получше, попробуем еще.

Я судорожно вздохнула за металлической дверью. Дотерпела, пока затихнет звук шагов, поднялась на ноги и самую малость приоткрыла дверь. Не удивилась бы, если бы Малик молча поджидала, пока выскочу, как кролик из норы.

Нет, ушла. И Джефф тоже. Никого, только клубящийся туман. Я подняла воротник пальто, защищаясь от ветра и колючего песка, осторожно закрыла за собой дверь ларька и ушла в темноту.

Два-три часа спустя я устало доковыляла до окраин