Княгиня Серебряная - Наталья Вячеславовна Андреева

Ты номер сменил?

– Олег.

– Олег… Какой Олег?

– Рокотов.

– Погоди… Ты номером, что ли, ошибся, мужик? Бывает. С перепоя-то.

– Я не ошибся. Ведь вы Горин?

– Ну, Горин.

– Александр, я хотел бы поговорить с вами о Ладе Воронцовой. О ее смерти.

– Так, – напряженно сказал Горин. – Спохватились все-таки? А не поздно?

– Вы что-то знаете? – тут же вцепился в него Рокотов.

– Знаю, что за такое зверство к стенке надо, – мрачно сказал его собеседник. – А они никого даже не посадили.

Они – это, похоже, милиция. Тогда ее еще в полицию не переименовали.

– А могу я к вам подъехать? – спросил Олег. – Чайку попьем.

– Ну, разве что чайку. Я в завязке, – отрезал Горин. – Дома вот сижу. Болею.

Теперь было понятно, почему у него сиплый голос.

– Я заразиться не боюсь, – сказал Олег.

– Тогда подгребай. А ты вообще кто? – спохватился Горин.

– Журналист. Спортивный обозреватель.

Видимо, это произвело впечатление. В квартиру Олега пустили беспрепятственно. Горин был в растянутых спортивных штанах и тельняшке. Вид хмурый. Понятно: болеет человек.

– Проходи, журналист, – он кивнул на кухню. – Жена уехала к внукам. Так что я один.

– Значит, внуки у вас? Мальчик и мальчик? – Рокотов обожал детскую тему. Собеседник сразу таял и открывался для каверзных вопросов.

– Внуки у нее, не у меня, – усмехнулся Горин. – Я с ней сошелся, когда закодировался. Машка в разводе была. Я ей помог парня на ноги поднять. Теперь вот двойня у него. Мальчик и мальчик, как ты правильно сказал.

Горин включил чайник и пошел колдовать с заваркой. Хозяин квартиры, похоже, предпочитал народную медицину. Травки всякие. Запахло мятой. Рокотов с удовольствием отпил из глиняной чашки крепкий ароматный напиток с приятным вкусом.

– Нравится? – подмигнул ему Горин. – Пей. И рассказывай.

– Это вы рассказывайте.

– А чего рассказывать? Ладка была королевой, – вздохнул Горин. – Она мне всегда нравилась, но я: ни-ни! Не смел. Не то что руки распускать, даже сказать боялся о том, что к ней чувствую. Просто ходил. Пили мы, это правда. Но тихо. Поэтому когда ее зарезали, я сразу сказал: не наши. Чужой кто-то.

– Вас допрашивали?

– А как же. Как и всех, – пожал плечами Горин. – Где был, с кем. Но я в тот день к бывшей жене ездил. Денег удалось подзаработать, я решил наличными, не переводом. Дочка у меня. Короче, поговорили и отпустили. Остальных тоже. Так дело и заглохло.

– Неужели не было ни одного подозреваемого?

– Мне об этом не докладывали. Я тогда кто был? Алкаш. Так что вряд ли смогу тебе помочь, мужик.

– А скажите, вы с Шумовым у Лады встречались?

– Шумов? Кто это? – наморщил хозяин квартиры низкий лоб.

– Аркадий Шумов, друг Лады. Он был не из вашей компании. Их с Ладой связывало спортивное прошлое. Он передавал ей продукты через соседку, хотел устроить на работу.

– Ни разу не слыхал. Ладка бы сказала.

– Ну как же? Бывший хоккеист, за «Динамо» когда-то играл, потом за сборную. Не могла Воронцова о нем хоть раз не упомянуть.

– Хоккеист был, а как же! – сразу оживился Горин. – Только не Аркадий, а тезка мой, Александр. Огромный такой. Этот ходил. И к Таньке, соседке, тоже. Деньги ей вроде как давал. Ладка у него не брала. Любил он ее, похоже. Но Ладка нравная была. Не каждого к себе подпускала. Разборчивая, – с уважением сказал Горин.

– А мог он ее убить, этот хоккеист? Александр, да? Отказала ведь.

– Все может быть, – нахмурился Горин. – Только вряд ли. Он и в самом деле помочь хотел.

«Картина маслом», – хмуро подумал Рокотов, который постепенно начал прозревать. Не хватало деталей.

– Значит, не было Аркадия, – сказал он скорее утвердительно, чем вопросительно.

– Не слышал такого имени от Ладки.

– А когда она завязала, тоже не слышали?

– Так она тогда и приглашать перестала, – хрипло рассмеялся Горин и натужно закашлялся. – Извини… Так и говорила: не пью я больше, бросила. На работу скоро устроюсь. Тренером. Я, мол, уже договорилась.

– А вот скажите, ее собака… Фредди… Он лаял на Бессонова?

– На кого?

– На этого громилу-хоккеиста.

– Фредди на своих никогда не брехал. Хоккеист не раз приходил и не два. Как-то и я с ним у лифта столкнулся. Так зыркнул, аж не по себе стало. Потом говорит: «Что ж ты в гости с пустыми руками?» А я ему: «Почему с пустыми?» И поллитру показываю. «Эх ты, кавалер», – и глянул на меня, будто гвоздь забил. Потом протягивает деньги со словами: «В следующий раз закуску не забудь».

– Купили закуску-то? – натянуто улыбнулся Рокотов, который напряженно думал о своем.

– А как же? Мне чужого не надо. Сволочь он, – и Горин сжал кулаки.

– Кто? Убийца?

– Ладно, зарезал, издевался зачем? Говорят, волосы по квартире разбросал.

– Скорее, уронил. Или отбросил.

– А зачем отрезал?

– Улики хотел скрыть, – усмехнулся Рокотов. – С волосами мне как раз все понятно. Да и с остальным тоже. – Он встал со словами: – Спасибо за чай. Очень вкусный.

– Лечебный. – Хозяин тоже встал и вдруг сообразил: – Мужик, а на кой тебе-то это нужно? Двадцать лет прошло!

– Есть причина, – уклончиво сказал Олег. – А почему вы сразу после этого закодировались, Александр?

– Жутко стало. Понял, что за такими, как я, смерть по пятам ходит. Сегодня Ладку, завтра меня. Как это называется? – Горин снова наморщил лоб. – Группа риска, во! Вспомнил. А у меня какая-никакая, а хата. Капитал! И вдруг ворюга? Убил Ладку, а потом ограбил. За медалями пришел.

– Да не было у нее уже на тот момент медалей. Все продала, – задумчиво сказал Рокотов. – Нет, это не ворюга был.

– А кто?

– Кто… – Рокотов усмехнулся и подумал: «Надо же было оказаться таким дураком». – Поклонник ее убил. А вот за что… – И он потянулся за курткой.

Когда Олег вышел на улицу, то вспомнил, что в соседнем доме живет Татьяна Берендеева. Лада с Гориным росли в одном дворе. Бабушка была ближе рыжей девчонке, чем ее мать и отчим. И Лада стремилась сюда, здесь ей было комфортнее, и компания ее тусовалась здесь. А вот Татьяне квартира досталась при разводе, они с мужем разменяли жилплощадь. И с Ладой Берендеева познакомилась, только когда фигуристка развелась со вторым мужем и переехала от него в бабушкину квартиру.

Рокотов подошел к знакомому подъезду и наудачу нажал на кнопку домофона.

– Господи, ну что вам от меня нужно! – раздалось вдруг за спиной.

Он резко развернулся. Берендееву Олег узнал по фотографии. Ему несказанно повезло: Татьяна откуда-то возвращалась с пустыми сумками. Возможно, от дочери с внуками.

– Я вас в квартиру не впущу! – резко сказала Берендеева и сбросила вызов, нажав на кнопку домофона.

– И не надо. У меня к вам только один вопрос: Татьяна, кто вас так напугал? И когда?

Берендеева молчала, и Олег продолжил:

– Дайте-ка я угадаю. Милиция, да?

– Сказали рот держать на замке, – подтвердила Татьяна. – А когда фильм стали снимать: плети, мол, что хочешь, но ни слова правды. Похоже, из своих он был, убийца.

– Вы тоже не знаете Аркадия Шумова?

– А кто это? – вполне натурально удивилась Татьяна.

– Да так. Картина маслом, – повторил Рокотов и посторонился.

Но Берендеева не двигалась.

– Да ухожу я, не бойтесь, – улыбнулся Олег.

Его расследование закончилось.

Первым делом Олег позвонил Ане и предложил:

– А давай сегодня у меня поужинаем? Я тебе не говорил, что хорошо готовлю?

– Нет, – удивленно сказала Аня. – Надо же, какие таланты в тебе скрыты.

– Они не скрыты. Я просто не всем их демонстрирую. Тебе готов. Сегодня вечером. Но сначала мне надо съездить к одному человеку.

– А можно я с тобой?

– Это разговор конфиденциальный. С глазу на глаз.

– Так я в кафе подожду. Там рядом есть кафе?

– Вроде бы есть.

– А потом поедем к тебе. Но сначала погуляем. Погода хорошая.

К счастью, Рокотов не возражал, потому что Аня его потом спасла от многих неприятностей. А он в очередной раз лоханулся.

Олег недооценил, насколько Шумов на него зол и на что готов пойти, чтобы отомстить. Хорошо, что Аня проводила до подъезда. И пока Рокотов набирал комбинацию цифр на домофоне, мало того что смотрела, еще и спросила:

– А на каком этаже эта квартира?

– На девятом. А почему ты спрашиваешь?

– Мне не по себе, – призналась Аня. – Я охотно поднялась бы с тобой.

– Успокойся: мне ничего не угрожает.

– Уверен?

– Этой мой… ну, скажем, приятель.

– А я думала, тот человек, который пообещал оставить в наследство квартиру.

– Умница, – похвалил Рокотов и в этот момент домофон отозвался голосом Шумова:

– Олег, это вы?

– Да, Аркадий Валентинович, это я, – сказал Рокотов в переговорное устройство, стараясь сдержать свою злость.

Судью Уоргрейва Олег больше не боялся, потому что ему все стало понятно.

А вот Шумову еще не было понятно, что Олег во всем разобрался, поэтому дверь открылась, и Рокотов вошел в подъезд.

Аня осталась снаружи.

– Иди в кафе, – сказал ей Олег перед тем, как закрыть