Купидон стреляет трижды - Ирина Славская

– Не поняла? Что значит состоялась?

– Это мои родители думают, что девушка состоялась и не зря прожила свою жизнь, если вышла замуж.

– Да ладно? Что за глупость.

– Вот такие они у меня старомодные. Считали, что я обязана побыстрее выйти замуж.

– И старались найти приличного жениха?

– Зришь в корень. Значит, решили они меня поскорее выдать замуж.

– Извини, что перебиваю. Но что с тобой не так?

– В смысле, не так?

– Ты не уродина, даже наоборот. Не тупая. Не наркоманка и не алкашка. Почему замуж так срочно? А в институте получить образование?

– У меня не так мои родители. Они поскорее внуков хотели.

– В процессе учебы и нашла бы мужа.

– Они от всякого быдла не хотели внуков.

– А от кого хотели?

– От проверенного потомка известной нам порядочной семьи. Им хотелось внучка получить и понянчить успеть. И решили они меня начать сватать всем, кто искал невест.

– Твое мнение учитывалось?

– Самую малость. Чисто для проформы. Тут родители Юрки срочно засуетились. Оно и понятно. Такое родство на помойке не валяется. Стали своего сыночка на мероприятиях светить, лишь бы я на этого душевного урода внимание обратила. Но я-то знала, какой он на самом деле.

– Откуда?

– Подруга школьная с ним сошлась. Она нам в социальном плане не ровня. У нее родители простые. Защитить ее было некому. Ох, и наплакалась она мне в жилетку про него.

– Он знал, что вы с его любовницей подруги?

– Знал. Даже как-то проговорился, что ему будет интересно нас сравнивать. Вот я и послала его открытым текстом.

– А родители что?

– Его родители проглотили. Мои стали меня винить, что мы расстались.

– А вы сходились?

– Еще чего не хватало. Идиот этот, представь себе, мне фото в голом виде прислал.

– Сохранилось?

– Где-то в старом компе вроде есть. Сейчас поищу. От меня же родители только потому и отстали, что я им показала, какие фотки он мне шлет и какие послания пишет. Не знаю, что они его отцу сказали, но он от меня отстал. Побоялся своему отцу перечить.

– Почему?

– Тот жесткий человек. Перекроет ему финансирование. И амба кролику. Шкурку на шапку, а мясо на вертел.

– Жестоко.

– А ты как думала? Его знаешь, сколько людей ненавидело. Уйма. Сдохнет его папаша. И настанет копец кутенку.

Все это она рассказывала, а сама достала старенький ноутбук и стала в нем что-то искать. Наверное, ту самую фотку.

– Спросить хочу. А ты зачем ее сохранила?

– Не знаю. Хотя нет. Думала, что пригодится. Мало ли как дела в жизни повернутся. Это сейчас мои предки в силе. А случись что с родоками, так его конкуренты и «друзья» по мне проедутся. Раздавят и имени не спросят. И сердце не будет болеть. Плевать им будет, что меня с пеленок знают. И что я на коленях у них маленькая сидела…

– Были примеры?

– Да ты оглянись. Кстати, эти Корнеевы первыми по мне слонов пустят. Грабить примчатся. Если его сынок сдох, то туда ему и дорога. Нашла!

Она пододвинула ко мне свой ноутбук. Там молодой парень снял себя во всей красе. Фаберже свои отснял и в профиль, и в анфас. Все в мельчайших подробностях. И в полный рост, и в полной боевой готовности себя запечатлел. И даже в состоянии нестояния, как говорится.

– И как тебе такая фотосессия?

– Я думала, он одну фотку прислал. А он все показал в деталях. Не оставил места для фантазий. Ты оценила по достоинству?

– Оценила и по достоинству ответила.

– Прямой наводкой?

– А ты как догадалась?

– Долго он на полусогнутых перед тобой прыгал?

– Долго. Не бойся. Мой ответ его заставил задуматься о жизни.

– Скачай мне.

– Куда?

– Да хоть на телефон. Потом скину, куда захочу.

– Не боишься, что муж обнаружит? Потом греха не оберешься. Подумает, что любовник.

– Мы разводимся.

– А что так? Надоел?

– Вроде того.

– Ты, смотрю, молодая да ранняя. Я еще не вышла замуж, а ты уже разводишься. Хотя не бери в голову. Другого найдешь.

– Угу. Слушай, в какой квартире живет дама с собакой. Крупный шотландец с облезлым хвостом.

– Тебе зачем?

– Хочу с собакой помочь. Жалко пса. Облысеет же…

– В пятьдесят третьей. Запомнишь?

– Запомню.

Мы еще с Марго немного поговорили. Интересная собеседница. Звала в гости приходить. Подруг ее раскидало по жизни, и Марго даже пожаловаться некому на жизнь свою. А порой так хочется. Пообещали прийти, как сможем…

Ехали мы домой довольные. И дело сделали, и насмеялись от души. Теперь осталось передать фотки следователю и эксперту. Хорошо бы еще и видеоархив найти. И подсобрать побольше доказательств.

– Это надо же снимать своих девушек на видео! – возмутилась Мара.

– Может я не права. Но мне кажется это каким-то извращением. Снимать свои кувыркания.

– Я не ханжа. Но мне бы тоже не понравилось, что меня снимают во время любовной акробатики.

– Да еще без согласия. Любые действия без согласия партнера – это насилие. А он втихушку снимал и еще другим показывал. Странно, что его раньше не убили. У него с головой ку-ку…

– Иришка, а что ты завтра делать будешь?

– Пока не знаю. Мне надо посмотреть все, что мне Макс прислал. А у меня с работой в кафе руки не доходят.

– Завтра кого-то надо будет допрашивать?

– Война план покажет. Мы и так сегодня сделали двойную норму. Всех троих опросили. Я устала. Почему-то стала не высыпаться.

– Это потому, что мужика не стало. Так бы он тебя измотал, и ты спала бы мертвым сном до самого утра. Вон как мой. Правда, он меня иногда так бесит, что я готова ему в рожу вцепиться.

– За что?

– Да не за что. Просто так. Бесит…

– Бывает.

– У тебя с твоим также было?

– Да нет. Наоборот, какое-то время вообще не расставались. Как сиамские близнецы были. Мы парой везде ходили. Изматывал он меня ночью исправно. Да и днем тоже. И права ты, спала я как мертвая. Ночью не просыпалась. Это потом он все испортил.

– Все они одним миром мазаны. Сволочи…

Мы подъехали к дому Маринки. Она меня позвала к себе посидеть. Чай попить, сегодняшний день обсудить. Мне тоже некуда было торопиться. Вот я и согласилась. И я не виновата в том, что у них там началось…

В общем, мы зашли в квартиру. Ее сожитель вышел к нам в прихожую в трусах. У меня Никита сразу бы кинулся одевать штаны в таком случае. Хотя его фигура и фигура этого парня, как говорят в Одессе, две большие разницы.