Бандитская россия - Константинов Андрей Дмитриевич

Былые мир и согласие в чеченской общине постепенно стали сходить на нет. А следовательно, стало размываться одно из главных преимуществ чеченцев - способность мгновенно консолидироваться перед лицом общего врага. К тому же в их лагере появились новые авторитетные фигуры, попытавшиеся убедить своих соплеменников, занимающихся преступным промыслом на территории России, в необходимости повернуться лицом к блатным традициям уголовного мира. В том числе путем сближения с ворами в законе.

В частности, на этом настаивал бывший в ту пору казначеем черной кассы московских чечен Муса Таларов по кличке Старик. В ноябре 1992 года, выступая на седьмом этаже гостиницы «Украина» перед 150 главарями чеченских банд, съехавшимися в Москву со всей страны, Старик вещал о новых способах работы, заключающихся в более жесткой координации деятельности чеченских групп в России, по слухам, особо настаивая на сближении с ворами.

Понятно, что новые правила поведения «в чужом монастыре» многие чеченцы восприняли в штыки. Более того, в ряде случаев за подобное «предательство интересов» можно было вполне лишиться жизни. В частности, поговаривают, что только поддержка боевиков брата Таларова спасла Старика от неминуемой расправы, после чего тот был вынужден покинуть Москву и вернуться в Чечню.

К тому же в чеченской среде на тот момент был всего один «официальный» вор в законе - Султан Балашихинский (Султан Даудов). Да и тот, кстати сказать, в основном ратовал за добрососедские отношения со славянами и вполне мирно сосуществовал, деля территорию с лидером балашихинской группировки Сергеем Фроловым.

Таким образом, в начале девяностых в чеченской общине были запущены процессы весьма схожие с теми, что имели место за десятилетие до этого в среде славянских авторитетов, разделившихся на два непримиримых лагеря - ортодоксальных и нэпмановских воров.

Естественно, этой ситуацией немедленно воспользовались местные группировки, лидеры крупнейших из которых сплотились да борьбы с кавказцами, в первую очередь с выходцами из Чечни. (Говорят, особенно отличились на этом поприще крылатская и курганская группировки.) То есть Через какие-то несколько лет все повторилось с точностью до наоборот. Теперь: «Ты - убегаешь, а я - догоняю».

Так, к примеру, в начале 1993 года ивантеевские братки убили трех чеченцев. В ответ пятьсот(!) членов разных кланов приговорили пятерых ивантеевских к смерти. Прознав об этом, в свою очередь уже славяне объединились под лозунгом: «Москва - русским!» В данном случае, весьма показательно, что объединить для ответных действий всех московских кавказцев чеченцам тогда так и не удалось. Всего же только за одиннадцать месяцев в разборках погибли семьдесят представителей чеченских бандитских формирований (для сравнения, в 1990 году таковых было только 11) [73]. Окончательно обострили ситуацию печально известные события октября 1993 года. Признаться, нам кажется несколько спорным тезис наших коллег-журналистов из «МК» о том, что «днем 3 октября 1993 года в первых рядах мятежников, атаковавших со стороны Белого дома, шли с автоматами наперевес чеченцы, поддерживавшие Хасбулатова». У нас, напротив, имеется информация, что некоторые авторитетные чечены Москвы и Петербурга в те дни весьма иронично относились к Руслану Имрановичу: «От народа оторвался, потому все так и получилось. Народ (то есть чечены. - Авт.) конкретные вещи предлагал - нет, ему захотелось в «культуру» поиграть. Декабрист…»

Вместе с тем согласимся, что именно после этих событий, закончившихся помещением Хасбулатова в «Лефортово», бандитские разборки в столице приобрели массовый характер и в их результате чеченцы были выдавлены из многих контролируемых ими точек. В Москве образца конца 1993 - начала 1994 годов война между бандами дошла до того, что чеченцев стали убивать просто зато, что они чеченцы, особо не вдаваясь в подробности - член преступных группировок, не член… Стреляли просто потому, что «черный».

И вполне логично, что в этой мутной воде сторонники версии «Иваньков - предводитель крестового похода против южан» с чувством глубокого удовлетворения «ловили рыбу». То есть фиксировали эпизоды поражения чеченцев, занося их в послужной список Сами-Знаете-Кого и его сторонников.

Приложил ли Вячеслав Кириллович свою тяжелую руку хотя бы к половине из этих эпизодов - судить не беремся. Потому как не знаем, а лишний пиар этой и без того харизматической фигуре делать не собираемся.

Тем более что его (пиар) в те годы и без того с успехом поставляли представители столь нелюбимых Иваньковым СМИ. Как отечественных, так и зарубежных. Последние, в частности, кишмя кишели легендами об американских подвигах Вячеслава Кирилловича.

«Американский» Иваньков представлялся средствами массовой информации как:

1. Обладатель двух жен и любовницы.

2. Третейский судья, урегулировавший за долю малую конфликты между преступниками и бизнесменами - выходцами из стран бывшего СССР.

3. Координатор и третейский судья, способный гасить конфликты между различными преступными российскими группировками.

4. «Крыша» для эмигрантов из стран бывшего СССР, которые пытались в Америке заниматься бизнесом.

5. Контролер многих крупных сделок по купле-продаже энергоносителей.

6. «Папа» игорного бизнеса, неясно, правда, какого - американского или российского.

7. Координатор торговли на территории всей России сильнодействующими наркотиками - кокаином и героином. Якобы Вячеслав Кириллович контролировал абсолютно все потоки наркотиков, поступавших в Россию из-за границы.

8. Владелец акций нескольких бразильских фирм, специализировавшихся на добыче драгоценных камней.

9. Обладатель огромного количества недвижимости в России.

10. Координатор деятельности всей российской организованной преступности на территории Америки.

11. Координатор деятельности всей российской организованной преступности на территории всего земного шара, кроме России…

Этот список можно продолжить. Например, в сентябре 1994 года в американских средствах массовой информации прошло сообщение о его гибели - Иваньков якобы был взорван наемными убийцами. Однако ряд весьма информированных источников в России уже тогда выразил сомнение в его гибели, потому как Вячеслав Кириллович всегда считался талантливым мистификатором…

Впрочем, здесь нужно иметь в виду одно прелюбопытнейшее обстоятельство: ни в одном средстве массовой информации не содержится ни единого конкретного факта, из которого следовало бы, что Вячеслав Кириллович Иваньков - действительно тот, кем эти самые средства массовой информации с упоением пытаются его представить. Из чего следует, что личность его - скорее загадочна, чем всемогуща. Косвенно подтверждают это утверждение и те поступки, за которые спецслужбы США отправили Иванькова в зал суда. Как все это мелковато для суперавторитета! Впрочем, нельзя не признать, что, если мы ничего конкретного о его деятельности в Америке не знаем, это вовсе не означает, что деятельности не было.

В Америке подвиги Вячеслава Кирилловича Иванькова описаны не только в безумном количестве статей, но и в книгах. Между тем роль «крестного отца русской мафии», как немного помпезно величают его американские газеты, выглядит на самом деле несколько странно. Но прежде чем делать какие-то конкретные выводы, вкратце напомним читателям о событиях, которые привели Вячеслава Кирилловича в американскую тюрьму.

Жил был в Москве коммерсант Владимир Игоревич Рачук, возглавлявший коммерческий банк с томно-загадочным названием «Чара». В конце 1994 года «Чара» лопнула - событие для нашего времени отнюдь не выдающееся. А незадолго до этого Владимир Игоревич осуществил блестящую финансовую операцию - перевел 2,7 миллиона долларов на счет американской фирмы «Саммит Интернэшнл». Деньги предназначались для выгодного вложения в американский бизнес. И все бы хорошо, если бы не один нюанс: «Саммит Интернэшнл» возглавляли российские граждане, некие Александр Маевич Волков и Владимир Васильевич Волошин. Причем оба, по мнению многих сведущих в коммерции наблюдателей, могут уверенно и небезосновательно претендовать на собственные места на скамье подсудимых в качестве обыкновенных мошенников.