Лана Балашина - Дурочка с маком

Лена всплеснула руками:

– Так ты из-за кофе сделала такие потрясающие выводы?!

Я потрясла головой.

– Понимаешь, я совсем плохо тогда знала Илью. Он подстроил нашу встречу в такой момент, когда на меня свалились неприятности, которым я не смогла противостоять. Он-то хорошо о них знал, потому что сам организовал их для меня! Сейчас я не понимаю, как могла так легко согласиться на этот брак? Думаю, Илья был великолепным психологом, он практически никогда не пережимал, подводил правильную логическую и психологическую мотивацию под мои поступки и ненавязчиво подталкивал меня в нужном направлении. – Я с горечью призналась: – Все, что я делала – делала сама. А через некоторое время я заметила, что во мне постоянно присутствует чувство вины. Вины за то, что не испытываю к нему чувств, которые должна испытывать. Ну, то есть, предполагалось, что моя благодарность со временем должна перерасти в нечто большее, а она все не желала перерастать…А через некоторое время я, все-таки, почувствовала, что он сам и поддерживал во мне это чувство.

Алена спросила тихо:

– Зачем ему это было нужно? Он что, действительно, был так влюблен?

Я пожала плечами и честно ответила:

– Этого теперь не узнает никто. Впрочем, относился он ко мне хорошо, искренне желал мне счастья и планомерно вел к нему, правда, позабыл спросить меня, нужно ли оно мне, то счастье, что придумал он?

Игорь засмеялся:

– Думаю, ты все время вносила коррективы в его планы. Например, он потащил тебя в больницу к сестре, с тем, чтобы добить ее. Представляю его чувства, когда он увидел, что ты плачешь, а его сестрица тебя утешает! Удивительно недальновидно с твоей стороны!

Павел хмуро покосился на меня:

– Видимо, за недостатком времени, он плохо подготовился к организации скандала с фотографиями, и вовсе не мог предположить, что мы выйдем на фирму-исполнителя. Так что и здесь у него не все сошлось. Впрочем, главного он добился, ты и ребенок оставались с ним. В принципе, думаю, это совпадало с его планами. Остальное могло подождать.

Игорь задумчиво сказал:

– Со снимками он все рассчитал верно. Ни Виктор, ослепленный ревностью, ни Геля, смертельно обиженная подозрениями, и не подумали бы проверять подлинность фотографий. Он просчитался с тобой: скажи, какой еще мужик, достаточно сильно влюбленный в женщину, полезет в историю ее ссоры с прежним возлюбленным и докопается до истинных причин? Твое вмешательство его удивило, потому что он твердо знал, что вы с Гелей не спите вместе, и с чего бы тебе проявлять чудеса героизма и сообразительности?

– А почему ему помогала Марина Проскурина? – полюбопытствовала Лена.

Игорь снисходительно посмотрел на нее:

– Отец устроил ее в банк, и Илья завел с ней роман. Думаю, что в планах нашей парочки были и смерть Влады, с тем, чтобы Виктор унаследовал все деньги семьи, да и безутешный вдовец тоже не зажился бы на этом свете, а наследница у него была всего одна. Но Илья не любил Марину, поэтому жениться не спешил. Она первой узнала о служебном романе своего отца, рассказала обо всем любовнику, тогда же они решили организовать слежку. И тут Илья познакомился с Гелей, может быть и не случайно…

– Нет, он впервые увидел ее на моей даче, а Геля решилась ехать со мной в последний момент. Помнишь, мы еще чуть не опоздали ко встрече нового года? – Я кивнула. – Но ты ему сразу понравилась, я это заметил. Да ладно тебе крутиться, чего уж теперь! Я даже не думал о том, что Илья мог быть замешан в ту историю с фотографиями, потому что считал, что он не знает о том, что ты с Виктором… А потом вспомнил: я был у него в кабинете в тот день, когда Осмоловский прилетел из Таиланда. У тебя горел свет, и ваша пылкая встреча проходила на наших глазах. Впрочем, Илья не показал мне и намеком, что узнал тебя, а я, понятное дело, обсуждать это не стал.

– Мне, как начальнику службы охраны, следовало бы заметить, что уже давно творится неладное, но вы с Виктором почему-то посчитали, что меня в это посвящать не следует. – Игорь неодобрительно посмотрел на Павла. – Все эти недомолвки и недоразумения привели к тому, что Илья вступил в сговор с Одинцовым– младшим, и они провернули дело с пожаром на складе. Опять же, им не повезло, на пожаре обнаружились два трупа, началось следствие, и всплыли некоторые обстоятельства. Мы уже встречались с господином Одинцовым, он сначала был в полной несознанке, но потом поговорил со своими юристами, прочувствовал, и проявил желание взять кредит на предприятие и погасить денежные недоразумения, возникшие между нами.

Павел поднял на меня глаза:

– Кстати, мы с Виктором заглянули в сейф Ильи, и нашли там номера счетов и банковские договоры. Короче, нашлись денежки, которые они с Мариной увели у нас в начале марта. Правда, вернуть их нам сможешь только ты, как его законная наследница, по истечении срока вступления в наследство. Я почему-то думаю, что ты не откажешься это сделать.

Я только плечами пожала.

– А почему Илья вдруг решил все переиграть? Почему он сделал главную ставку в игре на Гелю?

Павел задумчиво посмотрел на меня, вздохнул:

– Илья услышал ваш разговор о ребенке. Это давняя семейная история, и мне очень не хотелось бы поднимать ее. Если коротко: у него не могло быть детей, это и было основной проблемой их брака с моей сестрой, это могло быть косвенной или прямой причиной той давней трагедии.

Я подняла на него глаза:

– Ты думаешь, что он не хотел убить жену в аварии?

Павел оглянулся на Игоря:

– Преднамеренно убить человека в автомобильной аварии достаточно трудно. – Игорь кивнул. – У Ильи не было такого опыта, и рассчитывать на это он не мог. Тем более, что он и сам был в этой машине. Думаю, Алла рассказала ему о том, что ждет ребенка, раз она была уверена в этом, и Илья решил, что здесь имеет место измена. Аллу он любил, и это взбудоражило его. Скорее всего, он просто не справился с управлением, произошла авария. Думаю даже, что мысли о том, чтобы убить неверную возлюбленную, посещали его, трансформировавшись со временем в мысль, что он совершил преднамеренное убийство.

– Илья не производил впечатления человека, страстно любящего детей, – удивилась Алена.

– В свое время отец Ильи оставил все акции страховой компании его сестре. Я помню, что его всегда это задевало. Он считал, что с ним обошлись незаслуженно.

– Ну, тогда мне самой многое становится понятно, – вступила я. – Одной из причин того, почему он хочет на мне жениться, Илья называл необходимость передать кому-то наследственные права. Я позвонила из больницы Ирине Тимофеевне, просила ее поднять для меня уставные документы банка и нашей страховой компании. Она была ужасно напугана гибелью Марины и просила меня не лезть в это дело. И, чтобы убедить меня в этом, проговорилась о том, что нынешних хозяев связывают очень непростые имущественные отношения. Ей пришлось рассказать мне историю возникновения этих фирм. Шел 1991 год, и три бывших однокурсника, родители Виктора, Павла и Ильи, к тому времени каждый из которых довольно успешно занимался своим делом, решили попробовать объединить усилия. Мозговым центром тройки, несомненно, был Андрей Павлович Шамрай, отец Аллы и Павла. Он вошел в новый банк в равных долях с Иосифом Осмоловским, у каждого было по 50 % акций, и помог с приватизацией здания, в котором разместилась страховая компания, директором которой стал Николай Стрельников, отец Ильи и Влады. Акции они тоже поделили поровну. К работе в новой компании привлекли Виктора Осмоловского. Бизнес складывался удачно, а вот личные отношения старших Осмоловского и Стрельникова не заладились: у Виктора начался роман с Владой, он ушел из семьи, отец так и не смог простить ему этого. По словам Ирины Тимофеевны, отец с сыном лет десять не общались. Фактически, отец Ильи делал для Виктора то, чего не делал родной отец. В благодарность Виктор женился на Владе, дав обещание никогда не оставлять ее, и отец завещал ей все свои акции, полностью обделив при этом Илью. Причину этого я не знаю, а Ирина Тимофеевна назвать ее не пожелала. Оказывается, Илья и Влада – сводные брат и сестра, матери у них разные. Мать Влады умерла совсем молодой, а вторая жена, мать Ильи, давно оставила и мужа, и сына, так что предполагать можно все, что угодно, но точно никто не узнает этого. В пику Николаю Стрельникову, отец Осмоловского привечал Илью. Скончался он скоропостижно, завещания не оставил, и все его акции благополучно перешли к Виктору. Потом Илья и Алла поженились, а в 2000 году умер Андрей Павлович, оставив свои акции дочери и сыну. После смерти Аллы ее акции перешли к Илье. Так что на сегодняшний момент Виктор Осмоловский имеет 50 % акций банка, его жена – 50 % акций компании, и Павел с Ильей – по 25 % и в банке, и в кампании. То есть совершенно понятны амбициозные желания Ильи избавиться от растущего влияния семьи Осмоловских.

Я поднялась, подошла к столу, взяла в руки пластиковую папку.