Елена Яковлева - Милое чудовище

***

Через десять минут Рогов уже сидел в гордом одиночестве и грустно смотрел в окно. Он не то чтобы переживал, скорее философствовал. Да, воображения ему точно не хватало, если он не мог предвидеть такого расклада: сопливая девчонка, оказывается, племянница подполковника. То-то он ворковал, мол, Шура то, Шура се. Как же, аналитик! А впрочем, юница она неглупая, и толк из нее будет, если носа не задерет раньше времени. С Шуры мысли сыщика перескочили на беллетристку Котову. Он вспомнил про юбку, о которой она упорно толковала. Черт, вот надо же, теперь не выскочит из головы! Рогов достал колье в целлофане, попытался рассмотреть инициалы, но ничего не увидел. Отложил его в сторону и обхватил голову руками. Что-то не то чтобы не сходилось, просто белые пятна оставались. Тогда он вынул из стола лист бумаги и стал рисовать схему, на которой были сцена, кулисы, подсобка и длинный коридор. Манекенщицу он изобразил в виде маленькой звездочки, Мещерякову буквой М, а Котову - буквой Б. Запомнил все это дело, закрыл глаза и сосредоточился. Когда он их открыл, белые пятна были заполнены. Ну, конечно, конечно, юбка мелькнула там не зря. Это была Светлана Бельцова, которая явилась переговорить со Столетовой и стребовать с нее "честно отработанное" (то бишь колье). Они выясняли отношения за кулисами, и колье в конце концов перекочевало к Бельцовой. Только эта парочка не знала, что в двух шагах от них затаился убийца, слышавший все от начала до конца. Самое интересное, что там же, за кулисами, Бельцову усмотрел и Лоскутов, явившийся, чтобы о чем-то поговорить со Столетовой. Светиться он не захотел и сразу смылся, а потом наплел, что видел даму с татуировкой в скверике. Вроде бы и следствию помог, и в то же время не признался, что был за кулисами. Вот и вся тайна пестрой юбки! Рогов встал, с хрустом потянулся и накинул на плечи пиджак. Пора было серьезно позаботиться о пачке замороженных пельменей и бутылке холодного пива. Телефонный звонок прозвенел совсем некстати, и он заставил себя поднять трубку просто-таки неимоверным усилием воли. Звонил взволнованный Домант-Кузовков: - Я говорю с товарищем Роговым? Тут к нам еще одно письмо пришло на имя Столетовой. Что с ним делать? - Еще одно? - удивился сыщик, а потом вспомнил, что беллетристка, кажется, говорила, что она написала четыре письма, а пришло только три. Еще почту ругала, пройдоха. - Так что с ним делать? - допытывался фальшивый француз. - Просто распечатайте и прочтите. - Прямо так и прочитать? - Прямо так и прочитать. В трубке зашуршало, а потом голос модельера ошарашенно произнес: - Нет ничего глупее, чем считать себя умнее других. О-Орден обманутых жен. - Это все? - поинтересовался Рогов и, получив утвердительный ответ, осторожно положил трубку на рычаг и вышел из кабинета. На улице было приятно прохладно, постепенно спускались неторопливые сумерки, и в ближайшем кафе, в которое Рогов никогда не заходил по причине его дороговизны, на столиках уютно горели свечи. Там-то он и увидел всю троицу - Пышечку, домохозяйку и беллетристку, - они сидели за столиком у окна и попивали красное вино. Сцена эта чем-то неуловимо напоминала знаменитую картину Перова "Охотники на привале". Пышечка и домохозяйка сидели, открыв рот, и внимали, а беллетристка что-то живо рассказывала, не отказывая себе в удовольствии от души пожестикулировать. И Рогов неожиданно для самого себя обнаружил, что она довольно хорошенькая, а беличьи глазки придают ей особенную пикантность и очарование.

Глава 33

ОТДЫХ НА ЛАВРАХ

- Какая же ты все-таки умная, Мурка! - в один голос проворковали Викуля и Тамара, не сводя с Муры восторженно-преданных глаз. - Ну подумать только, такое запутанное дело раскрутила! - А вы, между прочим, сомневались, - напомнила Мура, скромно потупившись. - Что ты, что ты, - забормотали Тамара с Викулей, перебивая друг друга, - ну мы же не со зла, мы так... - То-то же! - подвела итог Мура и отпила из своего бокала. Вино было одновременно и терпкое, и нежное. Великолепное сочетание! И кафе ей глянулось, оформлено без лишних выкрутасов, но со вкусом. Особенно ей понравилась зеркальная стена, в которой отражались свечи и сидящие за столиками люди. В этом зеркале Мура выглядела на редкость привлекательно, ну точно Одри Хепберн периода "Римских каникул". "Надо бы сюда почаще заглядывать, - подумала она, - вот закончу роман и обязательно приду". Откуда-то, словно из-под земли, возник очаровашка-официант в безукоризненной бабочке и изящным движением поставил на стол еще одну бутылку вина, только уже не красного, а белого, точнее, янтарно-золотистого. - Мы не заказывали! - встрепенулись подруги. Очаровашка-официант подобострастно отрапортовал: - Это за счет заведения для Алены Вереск. Наша хозяйка - ваша давняя поклонница. Мура победно улыбнулась, сладко зажмурилась, как знающая себе цену сиамская кошка, и удобно расположилась на лаврах.