Эльвира Барякина - Русская Никита

— Нет. Я понимаю, я была полной дурой… Мне надо было сразу почувствовать, что вы с самого начала… — Она запнулась, не зная, как продолжить. — Вы постоянно оберегали меня и пытались предупредить… Вы знали, что у меня не было ни единого шанса выйти победителем из этой игры. Вы действительно сочувствовали мне…

Подойдя, Мэг схватила за его руку, умоляюще взглянула в глаза… Только бы он помог ей, подтвердил, что она права в своих догадках!

— Я все уже придумала! — проговорила она взволнованно. — Мне просто надо помочь! Одиночке не выжить в такой борьбе… Поэтому Волкова надо стравить с такой же мощной силой, как его «Промхолдинг». И этой силой должны стать Структура и мэр. Я понимаю, после провала с «Красной Звездой» они не очень-то ладят между собой, но я думаю, в случае опасности они могут вновь кинуться друг другу в объятья. Шохину осталось сидеть на троне еще полгода, и если он ничего не будет предпринимать, то он сто процентов вылетит из мэрии. Его надо убедить, что вдвоем с Сергеем Ивановичем они смогут раздавить «Промхолдинг»!

— Структура не пойдет на конфронтацию с Волковым. Макс и Сергей Иванович заключили перемирие.

— Знаю! Но шеф однажды уже нарушал договор с «Промхолдингом». Обещания для него ничего не значат. Стало быть, нам надо вбить клин между ним и Волковым. Создать призрак угрозы, напугать Сергея Ивановича так, чтобы он заподозрил Максима в нечестной игре. И тогда он сам кинется искать союза с мэром. А мы, так сказать, будем корректировать огонь.

Матвеев зло посмотрел Мэг в глаза.

— Кой хрен тебе вмешиваться в это? — процедил он, внезапно перейдя на «ты». — Мы в этой игре даже не пешки! Мы пыль под ногами пешек!

Но она и не думала отступать.

— Именно поэтому! Вернее, только поэтому. Я не пешка! И не позволю никому на всем белом свете вытирать об меня ноги! Я потому и позвала тебя, что ты — такой же, как я. Мы оба будем находиться в плену — уголовник и сумасшедшая — до тех пор, пока существует «Промхолдинг» и его президент!

Она замолчала, пытаясь найти ответ в его глазах. Но Матвеев смотрел на нее как-то странно: зрачки его были расширены, дыхание стало частым…

Внезапно он схватил ее в охапку и, с силой прижав к себе, поцеловал: долго и зло. Никак не ожидавшая этого Мэг забилась в его объятьях, пытаясь высвободиться… Однако Игорь держал ее слишком крепко, слишком надежно, слишком по-своему, по-Матвеевски…

— Отпусти меня… — прошептала Мэг, но ее протест вышел каким-то тусклым и ненастоящим.

Она испуганно смотрела на него, стараясь распознать, что скрывается за этими ищущим взглядом широко раскрытых блестящих глаз, за этим выражением смятения на его лице, за этой жестокой нежностью…

— Отпусти…

Мэг было просто страшно от его силы и собственной слабости. Так не должно было быть, так было неправильно!

— Отпусти…

Матвеев быстро перевел дух, чуть отодвинулся от нее…

— Я никогда не отпущу тебя, понимаешь? Никогда… — сказал он очень тихо и серьезно.

* * *

Мэг так и не осознала, что произошло. Она не могла думать. У нее никогда в жизни не было более безумного вечера, потом ночи, потом утра… Она была пьяна: от того, что Игорь так смотрел на нее, от того, что рассказывал, что с самого начала влюбился как мальчишка, но так и не посмел ничего ни сказать, ни сделать… Она хохотала, вспоминая его неловкие движения и явно сквозящую во всем ревность к Витьке, к работе и даже к Волкову.

Если бы ей кто сказал, что она сможет влюбиться буквально за несколько мгновений, Мэг ни в жизни бы не поверила. Это же чушь собачья, нонсенс, глупое и бездарное вранье! И тем не менее это было правдой.

Лежа в теплых объятьях, она пыталась проанализировать все произошедшее, и не могла. Они прижимались друг к другу, как дети, заблудившиеся в лесу.

— Не думай ни о чем, — тихо прошептал Игорь.

— Что? — Мэг развернулась, пытаясь разглядеть его лицо в предрассветной мгле.

Он вновь притянул ее к себе, прижался всем своим горячим телом.

— Не думай и все. Так надо. Пусть так будет.

Мэг кивнула:

— Пусть.

Было как-то смешно, что с утра они вдвоем готовили завтрак, ухаживали друг за другом и при этом умудрялись жутко мешать друг дружке.

Игорь постоянно отвлекался от кулинарии:

— Нет, я просто не могу смотреть спокойно на твои ноги!

Мэг веселилась, кружась по кухне и соблазнительно приподнимая полы рубашки, которую он дал ей поносить. И тогда все начиналось с начала. Сахар просыпался, вилки летели на пол, и чайник выкипал…

Потом, совершенно утомившись, они устроили военный совет.

— Волков — козел? — как на страшном суде спрашивала Мэг.

— Козел, — охотно соглашался Игорь.

— Тогда мы его победим!

— Как скажите, товарищ майор.

— Разрешаю приступить к стратегическому планированию.

И до самого вечера они накидывали идеи, рисовали схемы и взахлеб спорили о том, что лучше, а что никуда не годиться… Игорь был сосредоточен и серьезен. Между бровями у него залегала крохотная морщинка, он то и дело покусывал кончик карандаша и задумчиво потирал заросший подбородок. А Мэг ловила себя на мысли, что все это безумно ей нравиться, и что она просто счастлива. Впервые за много-много дней.

ГЛАВА 27

На улице таяло. В воздухе носились сумасшедшие запахи весны, низкие клочковатые тучки текли по небу, и сквозь них проглядывало бело-желтое радостное солнце.

Мэг подставила ему лицо. Сквозь закрытые веки чувствовалась его огненность и яркость. Свежий ветер обдувал кожу… Весна — пора надежд и свершений.

С крыши большого девятиэтажного «муравейника», куда они забрались вдвоем с Игорем, отлично просматривался подъезд дома, в котором жил Сергей Иванович. Вот он — напротив детской площадки с ржавым грибком песочницы и утонувшей в снегу каруселью. Перед ним — шеренги дорогих иномарок. Район не бедный, все жильцы приличные…

Среди прочих транспортных средств Мэг разглядела неприметную черную «Волгу», «Старушку», как называл ее шеф.

Часы показывали 7:14. Игорь отлично знал расписание Сергея Ивановича все-таки столько лет проработали бок о бок… Через минуту он появится в прямоугольнике дверного проема, достанет на ходу ключи из правого кармана брюк… Мэг усмехнулась: сколько раз шеф говорил, что пунктуальность привычка смертников, а сам никогда не опаздывал ни на минуту в своем расписании.

Она оглянулась на Игоря. Он был уже готов. Со своей винтовкой с оптическим прицелом и биноклем он походил на героя какого-то кинобоевика.

В этот момент он чуть заметно кивнул, показывая ей глазами на происходящее внизу.

Сергей Иванович действовал точно в соответствии с предсказаниями Игоря. Добыв ключи из кармана, он протопал к «Старушке», выключил сигнализацию, открыл замок… И в то же мгновение стекло на левой передней дверце лопнуло от удара невидимой пули. Секунду Сергей Иванович просто глядел на него, а потом неуклюже, по-стариковски, ринулся за капот.

Мэг победно обернулась на Игоря. Дело было сделано.

* * *

Игорь дал Мэг новый телефон Сергея Ивановича.

Она ожидала, что ей придется повозиться с ним, что шеф не захочет даже разговаривать с ней, но ничего подобного не случилось: стоило ей набрать номер и произнести пять магических слов «Я знаю, кто это сделал», как он тут же велел ей приходить.

Положив трубку, Мэг усмехнулась: это было так непохоже на Сергея Ивановича! Куда только подевалось его хладнокровие и тягучая медлительность речи? Кажется, шеф всерьез испугался за сохранность своей пенсионной жизни.

…Сергей Иванович выглядел плохо: тяжелые мешки под глазами, нездоровая бледность, все движения стали какими-то суетливыми…

— У тебя есть цитрамон? — спросил он. — Голова раскалывается.

Порывшись в сумочке, Мэг достала упаковку таблеток.

— Держите.

Сергей Иванович проглотил сразу две, запил водой из графина.

— Здоровье стало пошаливать? — не удержалась Мэг от язвительного вопроса. Очень хотелось, чтобы шеф сам озвучил свое поражение.

Но тот лишь отмахнулся.

— Нет, все в порядке… Только вот голова что-то болит… Переутомился наверное. Ну так что ты хотела мне сообщить?

Мэг села напротив него.

— Вам интересно узнать, кто отдал приказ о сегодняшнем покушении?

Ах, какая прелесть! Сергей Иванович аж вздрогнул от ее слов!

— Что ты имеешь в виду?

— Несколько дней назад у нас с Волковым состоялся один серьезный разговор. Он предложил мне вновь работать на него, и я согласилась. По всей видимости, Максим Евгеньевич уверен, что держит меня в тисках, и я никуда от него не денусь… Поэтому он не особо стеснялся в словах: прямо при мне ему позвонил Матвеев, и Волков приказал ему «немножко пугнуть» вас. Чтоб вы почувствовали себя, так сказать, смертным…