Убийство в час быка - Ирина Градова
– Почему студентка не попросила перевести ее в другой класс?
– Этот педагог работал почти со всеми ученицами ее возраста, и избежать этого не представлялось возможным.
– А уволить его не могли, так как он заслуженный и имел связи… Так что с тем папашей?
– Он встречался с Леоновым незадолго до смерти последнего, и, судя по словам свидетеля, их беседа была не из приятных!
– Вы сказали, его допросили?
– Он казался отличным кандидатом в убийцы, но у него железное алиби: на момент преступления он отсутствовал в стране.
– Видимо, он человек не бедный? – предположил Пак. – Занятия балетом – дело не дешевое: знаю из собственного опыта!
– Он богат, – подтвердила следователь.
– Значит, мог кого-то нанять? Может, убийство и не входило в его планы – просто намеревался припугнуть препода, но нападавший перестарался, а у Леонова оказалось слабое сердце?
– Я тоже так подумала, поэтому мы не стали сбрасывать эту версию со счетов. Оперативники изучают окружение отца и проверяют на возможную причастность к преступлению… Однако вторая версия выглядит более убедительной, на мой взгляд.
– Кто другой подозреваемый?
– Предполагаемый сын Леонова.
– Что значит предполагаемый?
– Ох, это долгая история… Анализ ДНК еще не готов, но Леонов не признавал сына своим. Когда ребенок родился, тест на отцовство еще не делали. По суду Леонову назначили алименты, и он их исправно платил до восемнадцати лет, но жена ему изменяла, так что…
– То есть вы подозреваете, что сын решил избавиться от папаши и пораньше заполучить наследство?
– У Дмитрия Леонова долги, а отец отказывался продавать свою жилплощадь и отдавать ему долю.
– Что ж, звучит многообещающе…
– У вас что-то на уме, Евгений Михайлович? – сказала Лера, глядя на задумчивое лицо Пака: казалось, он на какое-то время ушел в астрал.
– Что с камерами вблизи места убийства?
– Мой коллега нашел одну на столбе возле автобусной остановки, на которой сошел Леонов. Кстати, мы до сих пор не понимаем, что он делал в том районе в половине первого ночи!
– Где это было?
– На Вознесенском проспекте. Автобус номер сорок девять.
– А убили его…
– Неподалеку от набережной Фонтанки. Живет он совсем в другой стороне, академия находится на улице Зодчего Росси – далековато, да что бы ему там понадобилось в такой час?
– Леонов ведь пропал, и никто не знал о его местонахождении в течение почти двух суток до момента обнаружения тела.
– Намекаете на то, что он где-то находился все это время?
– На камере есть кто-то, помимо Леонова?
– Да, мужчина: он шел следом за жертвой. Однако мы не знаем, действительно ли он преследовал его или просто двигался в том же направлении: охват камеры очень маленький.
– Особые приметы мужчины?
– Средний рост, кожанка, под ней толстовка с капюшоном, надвинутым на лицо: ни одна экспертиза не установит личность по таким данным!
– А тот человек, он тоже сошел с автобуса или…
– Нет, точно не с автобуса, но на камере не видно, откуда он появился.
– Понятно. А Леонов сразу ушел с остановки или…
– Нет, он довольно долго там топтался, как будто… как будто то ли раздумывал, куда ему пойти, то ли… то ли просто не знал. Знаете, а это ведь и в самом деле странно!
– Я могу получить запись? Знаю, что это против правил…
– Вы – можете, – перебила Медвель. – Пришлю вам сегодня же.
– Буду должен.
– Я запомню.
– Скажите, а есть свидетельства того, что… ну, что жертву пытались поджечь?
– Поджечь? Нет… Евгений Михайлович, вы считаете, что убийство Леонова как-то связано с гибелью Сайко?
В ответ на его удивленный взгляд Лера добавила:
– Неужели вы могли подумать, что я не в курсе, чем вы сейчас заняты? Тот случай прогремел по всему Питеру, но что заставляет вас думать…
– Шестое чувство, если хотите, – на этот раз перебил Пак. – С самого начала что-то показалось мне странным, и чем дальше, тем больше!
– Вы ничего не хотите мне рассказать? Я выложила вам все как на духу, хоть и не обязана!
– Произошло еще одно преступление, сильно смахивающее на убийство Сайко.
Медведь громко охнула.
– Жертву тоже забили до смерти и подожгли?
Пак кивнул.
– Подражатель? – предположила следователь. – Или, может, арестованы не все ублю… злодеи?
– Сперва я тоже так подумал, однако есть парочка «но». Во-первых, со времени убийства Сайко страсти почти улеглись, так зачем кому-то вдруг снова гнать волну, возбуждая нездоровый интерес общественности?
– Ну да, если кто-то, по счастливой для него случайности, избежал задержания, ему бы посидеть тихо да помолчать в тряпочку, – согласилась Медведь. – А подражатель вряд ли стал бы выжидать столько времени!
– Верно. Мой сотрудник посетил отдел полиции, который занимается тем убийством, но я еще не в курсе результатов его визита. Это еще не все: я опоздал на нашу встречу, потому что ко мне прибежал адвокат Маргариты Левкиной с сообщением об этом самом трупе!
– Откуда он узнал?
– Именно! Интересно, как все совпало, не находите? Когда стало ясно, что дело не передают в суд и не отправляют на доследование, что оно «зависло» у меня, неожиданно происходит похожее убийство, и адвокат одной из обвиняемых тут же получает об этом информацию!
– Намекаете, что кто-то хочет представить дело так, словно обвиняемые на самом деле белые и пушистые, ни в чем не повинные детишки?
– А как на ваш взгляд? – вместо ответа задал вопрос прокурор.
– Вы правы, все выглядит по меньшей мере странновато!
– Следующая странность: новое убийство произошло через сутки после гибели вашего Леонова!
– Погодите, вы… вы спросили, не пытались ли Леонова поджечь, значит…
– Вдруг это он должен был умереть так же, как Сайко, но по какой-то причине убийца не сумел довести дело до конца…
– И убил снова, на этот раз выполнив план! – воодушевившись, закончила за прокурора следователь. – Вот это да, Евгений Михайлович! Неужели действует один и тот же убийца?
– Если мой сотрудник выяснит, что новый труп идентичен первой жертве…
– А что Всемирная сеть?
– В смысле?
– Ну, в первом случае в Сети были видосики. Как насчет нового «кино»?
Пак посмотрел на собеседницу, словно увидел впервые, и его холеное лицо вытянулось.
– Я идиот! – пробормотал он.
– Ну, не надо так уж самокритично…
– Да нет, идиот и есть: как
