Анатомия безумия - А. Фрей

пойдет. Я не могу тянуть тебя и твои капризы до конца твоей жизни. Это неправильно.

– Ну, папа… – заскулила женщина. – Мне нужно найти то, к чему будет лежать душа. Я ведь не могу посвятить свою единственную жизнь какому-то вшивому офису и бумажкам, ты знаешь.

– Я знаю только то, что поиски тебя не прокормят.

– Я возьмусь за агентство. Сдам проект до конца недели, – закатила глаза Камилла.

Она ненавидела эти однотипные разговоры, которые раз за разом заканчивались одинаково: на пару недель у нее появлялась мотивация делать что-то, чтобы не слушать сердитого отца в трубке, а потом он забывал о своем недовольстве и все возвращалось на круги своя.

– Лучше бы, чтобы это было правдой. Даю последний шанс. Больше не хочу слышать вранье и оправдания, поняла?

– Поняла, – вздохнула она и с облегчением сбросила вызов, не утруждая себя формальными прощаниями и, тем более, банальными «я тебя люблю».

Выпив воды с лимоном и огурцом, Камилла поднялась и размяла затекшую спину. Оглядев свое жилище, она поняла, что заказ клининга откладывать нельзя. Невольно женщина посмотрела на Хлою, жавшуюся в угол, однако стоило собаке поймать взгляд хозяйки, как страх и печаль мигом испарились под натиском очередного приступа счастья.

Камилла прошла в гардеробную, вытаскивая из ящика совсем новые велосипедки и футболку. Взглянув на себя в зеркало, она неудовлетворительно цокнула: уже давно она хотела сделать липосакцию или скульптурирование тела, ведь красиво выглядеть хочется всегда, а тратить время на спортзал – не очень. Открыв приложение, созданное специально для элитного жилого комплекса, женщина заказала уборку и, подхватив ошейник, с вышитым именем пуделя, направилась к выходу. Хлоя довольно запрыгала рядом, пружинисто отталкиваясь дрожащими от счастья лапками от скользкой плитки. Камилла резко схватила собаку за холку и быстрым грубым движением затянула ошейник.

***

Погода стояла прекрасная, однако женщину это лишь удручало. Яркий свет вызывал жуткую головную боль несмотря на предусмотрительно надетые солнцезащитные очки. Хлоя рвалась к газону, нещадно дергая руку хозяйки.

– Да господи, – сморщилась она.

Улыбнувшись проходящим мимо соседям, Камилла присела на корточки и отцепила карабин с ошейника. Собака на секунду остановилась, глядя на нее, но уже через секунду помчалась валяться в свежескошенной траве. Тем временем женщина устало села на скамейку и достала пачку вишневых сигарет, совершенно забыв о своем питомце.

Относительное для мегаполиса спокойствие прервал громкий звук торможения, а затем и глухой удар. Камилла раздраженно посмотрела на дорогу, где остановился красный седан, из которого в жуткой панике на дорогу выбежала светловолосая женщина средних лет, крича что-то детям, что беспокойно опустили секла на задних сидениях.

– Чья собака? – закричала она. – Собака под… Попала под…

Она задыхалась от паники, наклонившись куда-то к колесам. Камилла, ощутив смутное беспокойство, огляделась вокруг в поисках Хлои.

Ее не было.

Нахмурившись, женщина затушила сигарету, бросила бычок в клумбу, и, срываясь на бег, бросилась к дороге. Вопреки ожиданиям, крови не было. Лишь подойдя ближе, Камилла услышала тихий жалобный скулеж.

– Хлоя? – оторопело произнесла она. – Хлоя!

– Она выбежала на дорогу так неожиданно, – залепетала женщина, запуская руку в волосы. – Я не успела затормозить… Она просто…

– Отойди! – грубо скомандовала Камилла.

Хлоя лежала под машиной, часто-часто дыша. Ее мокрый носик слабо блестел, а высунутый язык почем-то, напротив, казался ужасно сухим. В влажных глазах маленькой собачки читалась безграничная боль. Изредка Хлоя беспорядочно дергала лапками, будто пытаясь добраться до хозяйки, лизнуть ее руку и заверить, что все в порядке.

Но это было лишь в ее мечтах, потому что спустя несколько мгновений дыхания уже не было. Глаза Хлои все еще были устремлены на хозяйку, однако в них больше не было ни страданий, ни боли, ни отчаянного желания подняться. В них не было ничего. Маленькие черные бусинки будто вмиг померкли, а вместе с ними и весь мир вокруг будто потерял краски.

Камилла оказалась заперта в этом моменте, где жизнь схлестнулась со смертью. Она ведь никогда не дорожила собакой, воспринимала ее скорее как порядком поднадоевший и дорогостоящий аксессуар, однако в эту самую секунду что-то внутри болезненно сжалось, а по щекам потекли слезы. Женщина не знает, кого жалеет: себя или это маленькое создание, встретившее свой конец так глупо и нелепо, однако ей хотелось кричать и топать от несправедливости и безысходности.

– Вызывай полицию! – зарычала Камилла. – Вызывай!

Она повернулась к сжавшейся от испуга женщине. Из машины вышел юный мальчик, старавшийся не смотреть вниз, на тельце животного.

– Мама? – тихо пролепетал он. – Что происходит?

– Твоя мама убила мою собаку, вот что! – разъяренно заявила Камилла. – Вон, сам посмотри! – она неопределенно ткнула под машину.

– Не смейте кричать на моего сына! – тут же всполошилась женщина, расправив плечи.

– То есть вы просто убили мою собаку, а своего сына защищаете?

– Я никого не убивала. Она бегала без поводка по проезжей части. Это вы не следили за ней.

– Ах так? – нервно засмеялась Камилла и достала телефон. – Я сфотографировала ваши номера. Мой отец владеет большой юридической фирмой. Я вас засужу, а вы сядете и для выплаты компенсации продадите все: от машины до трусов своего дорогого сына, понятно? Вы понятия не имеете, сколько стоила эта собака и какой моральный ущерб вы мне причинили.

Женщина резко развернулась и зашагала к своей квартире, оставив Хлою лежать на проезжей части под колесами убившей ее машины.

Мертвые ведь не будут жаловаться, так?

***

Камилла скрывалась от наплыва камер за высоким забором своего родного коттеджа в Пало-Альто, пока ее отец, сидя за длинным деревянным столом, просматривал отчеты. Мужчина выудил из стопки несколько полностью черных листов и раздраженно стукнул по столу.

– Эти идиоты даже не могут проконтролировать, что отсылают, – прошипел он.

Судебный процесс затянулся и в какой-то момент стал слишком публичным. Счета за услуги адвокатов постепенно становились четырехзначными, а в социальных сетях все больше разлетались видео с камер с места происшествия. Разориться на услуги специалистов пришлось, потому что мистер Лотнер, отец Камиллы, никогда не имел никакого отношения к юриспруденции, а слова женщины были очередной ложью, так легко слетевшей с губ.

– Я хочу, чтобы это все кончилось, – простонала она.

– Это все бы и не начиналось, если бы ты могла хоть раз в жизни в важный момент сказать правду! – вспылил отец. – Мы это дело не вытянем, я знаю. Еще немного, и мне придется продавать активы издательства, чтобы покрыть все эти расходы.

– У тебя есть кредитки, – пренебрежительно бросила Камилла.

– У меня были кредитки, которые ты истощила своими бездумными тратами. Твое агентство по дизайну