Кокон - Валерия Минц

Джеймс, понемногу теряя терпение. — До этого кого-то постороннего тут ловили?

— Т-только детишек… — пробормотал охранник. — Старшеклассники любили тут лазать. Музыку громко слушали, портили имущество... Вон, все стены в их «творчестве»! — он кивнул на одну из металлических дверей, исписанных граффити. — Ну и…

Он замялся, а когда не нашел в себе сил продолжить, Чарли потребовал ответа решительным тоном.

— Ну и…?

— Они тут дурью баловались, — выпалил охранник. — И пару раз наши ребята засекали, как они… э-э-э… развлекались друг с другом.

Детектив всем своим видом выражал сомнение.

— То есть, по вашим словам, на закрытой территории, куда при желании можно пробраться, старшеклассники устроили нечто вроде притона? — он даже не пытался скрыть желчь в голосе.

— Ну мы же не можем уследить за всем! — выпалил он так, словно это он лично замешан в произошедшем. — Территория большая, а половина чертовых складов уже лет десять как пустует! Компания не хочет выделять деньги на нормальную охрану, нам не хватает людей! Разумеется, тупые малолетние вандалы облюбуют пару-тройку помещений!..

— Прошу вас, успокойтесь, — попросил Билл примирительным тоном. — Вас никто ни в чем не винит, сэр. Однако вы должны помнить, что любое утаивание информации может помешать ходу расследования.

Охранник помедлил, но затем, выдохнув, извинился за свой срыв.

— Понимаем, это и для нас, офицеров, ситуация нестандартная, что уж говорить про простых обывателей, — мягко сказал Билл, и охранник благодарно кивнул. — Надеюсь на дальнейшее сотрудничество, чтобы мы были в курсе всех деталей.

— Перкинс, ты закончил? — Чарли обернулся к криминалисту, пока Билл продолжал опрашивать мужчину.

— Пока что — да. Но понадобится больше времени для полноценного анализа, — отозвался Патрик.

Джеймс же, молча наблюдавший за беседой, снова перевел взгляд на тело. В голове пульсировала мысль: почему это происходит именно сейчас, когда дело, казалось, близилось к завершению? Выходит, он ошибся. Никакой он не чертов детектив. Он неудачник, который поторопился с выводами и теперь… теперь даже страшно думать, что обрушится на них, на него, когда факт ошибки вскроется, как болезненный гнойник.

Досада резко сменилась в нем на жгучий гнев, что волнами начал охватывать тело. Слова будто глухо отдавались где-то вдалеке. Все, что он видел, — это тело девушки, ее застывшее лицо, глаза, в которых больше не было жизни.

— Я проверю периметр, — бросил он, не глядя на коллег.

— Давай, — кивнул Бэннет, поглощенный разговором с охранником.

Джеймс шагнул в сторону леса, утопая в снегу. Ветер пробирал до костей, но он не обращал на это внимания. Когда деревья скрыли его от остальных, он остановился.

На какое-то мгновение он просто стоял, слушая тишину ночи, которая казалась оглушительной. Лишь в завывании ветра ему слышалась чья-то глухая насмешка. Его руки сжались в кулаки, и он резко ударил по ближайшему стволу дерева. Раздался глухой стук, боль отозвалась в пальцах, но он не остановился.

— Черт! — выдохнул он, наклоняя голову вперед, будто это могло заглушить крик. — Черт! ЧЕРТ!

Его плечи дрожали, а дыхание стало хриплым. Все, что копилось внутри последние дни, нашло выход: вина перед семьей, бесконечная усталость, страх за невинных людей, которых он не успел спасти. Не смог спасти…

Он уперся ладонями в колени, пытаясь успокоиться. Снег холодил лицо, а влажные от слез глаза горели от колющего мороза.

— Соберись, Джеймс, — пробормотал он самому себе, поднимая голову. — У тебя нет права на слабость.

Сделав несколько глубоких вдохов, он выпрямился, отряхнул снег с ладоней и вернулся к остальным. Его лицо снова стало маской сосредоточенности, но в глазах еще тлела боль.

Когда он подошел, Митчелл посмотрел на него:

— Все в порядке?

— Да, — коротко ответил Джеймс, вставая рядом с Перкинсом. — Продолжим.

Запись от 02.08.хххх

«Не понимаю, что происходит. Чем больше я углубляюсь в эту историю, тем больше все кажется нелепым совпадением. Или... это действительно совпадения? Пытаюсь найти зацепки, но каждый раз это только заводит меня в тупик.

Нашел старый телефонный справочник, решил проверить имена. Нелли Уильямс. Ларри Брукс. Увидел там адрес: "Редвуд-драйв, 8". Меня пробрала дрожь. Это странное ощущение. Это же там я гулял недавно. Случайность? Или... нет? Эти мысли не дают мне покоя.

Я осторожно поднял тему с Джи, рассказав о своих находках, надеясь, что ее мнение поможет мне взглянуть на все под другим углом. Она, конечно, отмахнулась. Сказала, что мне просто нечем заняться, вот я и начинаю влезать в какие-то нелепые расследования. По ее словам, от безделья у меня "едет крыша", и мне нужно найти себе хобби. Ну а если я так себя замечательно чувствую, то и выходить на работу пора, а то она одна не тянет.

Я попытался возразить, но Джи уже не слушала. В ее взгляде читалось раздражение, граничащее с презрением. Как будто ей невыносимо даже обсуждать мои "бредни".

Мы поссорились. Вроде бы мелочь, но я вспылил, и она тоже. Джи хлопнула дверью и уехала куда-то на пару дней. Остыть, как она сказала.

Мама, как обычно, не осталась в стороне. Она была возмущена поведением Джи, не упустила момента сказать, что та не слишком-то хорошая пара для меня. Она напомнила о своих прежних сомнениях, о том, что Джи слишком легкомысленна, не думает о будущем, а еще слишком независима. "Это не та женщина, с которой ты сможешь построить семью," – примерно так прозвучал ее вердикт.

Впервые в жизни я накричал на мать. Я не выдержал. Просто взорвался. Крикнул на нее, что она не понимает ничего, что Джи – это моя жизнь и мой выбор. Слова вылетали одно за другим, резкие, колючие, словно