On-line - Никита Александрович Костылев

помню перед тем, как «отключиться» на несколько секунд, это как Говоров ломанулся из шкафа.

Дальше были грохот, мат и тьма на несколько секунд. Когда я снова «включился», то передо мной стоял здоровенный Логачев, который на одной руке поднял отчаянно брыкающегося и кусающего его за кисть Колю. Еще секунда и Говоров летит в мою сторону, сбивая меня с ног. Вместе с Колей мы влетели в покосившийся стол и сломали его пополам, поднимая горы пыли.

– Так их, Димка! Так! – кажется, в роли черлидера выступал стоящий у порога дед.

– Че, суки, пошутить решили! – Логачев взревел словно зверь и пошел в нашу сторону.

Парень он был здоровенный, ничего не скажешь, достаточно было только увидеть, как он на одной руке поднял и зашвырнул Говорова. Пока эта горилла к нам приближалась, я одни движением спихнул с себя Колю и ухватился за разломанную ножку стола.

Логачев с ревом бросился на меня, когда я взмахнул ножкой. Он выставил свою могучую руку, когда я обрушил на неё свое оружие. Ножка обломилась в моей руке, а Логачев заорал как бешеный, хватаясь за предплечье из которого торчало два толстенных ржавых гвоздя. Я изо всей силы пнул его в грудь, и он отлетел на спину. Дедок-черлидер, тем временем, явно поняв, что чаша весов качнулась не в сторону местных, поспешил ретироваться, выкрикнув что-то про полицию. Я подскочил к Говорову, который осоловело качал головой, явно не понимая, где он сейчас находится.

– Идти можешь?

– Ку-уда, – блуждающий взгляд остановился на мне.

– А-а-ах ты мра-а-азь! – Логачев упрямо понимался на ноги. Его левая рука уже вся была в крови.

Когда он сделал шаг в мою сторону, я снова попытался ударить его с ноги, но в отличие от Коли он не был потрясен. Успев ухватить меня за ногу, он резко толкнул назад и я снова полетел на спину. Прежде чем хозяин дома успел подойти, я быстро вскочил на ноги и зашвырнул в него табуретом, который разлетелся на куски после попадания в блок. Когда Логачев раздвинул руки, которыми защищался от табурета, я зашвырнул в него еще и древним советским телевизором. Стоило ему отбить и его, как я подскочил к нему и вколотил кулак сначала слева под скулу, затем добавил апперкот снизу. Ноги Логачева завиляли, он вяло махнул окровавленной рукой по воздуху, когда я добавил еще один боковой в челюсть. Удар вышел чуть смазанным и пришелся скорее в скулу, но ему хватило и этого: с диким грохотом он завалился на пол.

Когда я повернулся к Говорову, он с трудом пытался подняться, цепляясь по воздуху за опору, которую видел похоже, что только он. Кровь в висках дико стучала, я чувствовал, как эта короткая драка словно выкачала из меня все силы, а пот по лбу струился просто ручьем. Но именно в этот момент мне в голову пришла совершенно тупая и неуместная мысль, что я сейчас как герой Моргунова из «Операция Ы», где он поднимал своих сообщников. Благо сообщник у меня был только один и он даже пытался подняться сам.

Я подхватил Колю и потащил вслед за собой. Где-то совсем рядом раздавались крики деда, который видно пытался призвать подмогу. Судя по тому, что в домик никто не ввалился, то помощи ожидать не приходилось. Памятуя, как в прошлый раз быстро приехали полицейские, я ускорил шаг. Когда мы прошли через двор в сторону огорода, Коля чуть оттолкнул меня и кивнул:

– Я сам, нормально уже.

– Бежать сможешь?

– Только не очень быстро, – кивнул головой Говоров и тут же споткнулся на ровном месте.

Не успел я снова его подхватить, как он действительно побежал. Нам нужно было преодолеть метров 30 по заброшенным грядкам, а дальше поляна и лес, в котором мы сможем скрыться. Оставалось только добежать.

Именно в этот самый момент за спиной раздался грохот выстрела.

Глава 21

Мы сразу рухнули на землю, а когда я повернул голову назад, то увидел шатающегося Логачева, который ковырялся с ружьем своей окровавленной рукой. Очевидно, он не очень умело, но все же пытался перезарядить свое оружие, промахнувшись в первый раз.

Я схватил приникшего к земле Говорова и резко дернул с места.

– Бежим, твою мать! Он пока перезаряжает!

Второй выстрел застал нас, когда мы уже вбегали на опушку. Я увидел, как с хлипкой осинки пуля выгрызла кусок коры, и припустил еще быстрее. Когда мы забегали в чащу леса, я на миг повернул голову и увидел несущегося за нами Логачева. Ружье он крепко сжимал в здоровой руке и смотрел только на нас.

Кажется, когда мы выходили на опушку, тут была какая-то тропинка, но теперь в страхе и панике мы просто продирались среди веток и кустов куда глаза глядят. Кажется, мы пробежали еще метров 50, когда громыхнул еще один выстрел. Я поднял снова упавшего на землю Говорова и потащил вслед за собой, а он лишь неуклюже вилял из стороны в сторону как пьяный. Топот за нашими спинами становился иногда тише, но только для того чтобы лес прорезал звук очередного выстрела. Из хорошего было то, что, несмотря на свою чудовищную силу и выносливость, Логачев стрелком был явно неважным. Мне казалось, что в ярости он просто стреляет чуть ли не на бегу и останавливается лишь чтобы перезарядить своё ружьё. Как ему удается продолжать нас преследовать после этого избиения и с двумя гвоздями в руке – уму непостижимо.

А сил и у меня от этого бешеного спринта почти не оставалось. Сердце колотилось так, словно оно сейчас выскочит из груди, а Коля уже двигался словно на автомате, упрямо переставляя ноги, но взгляд его говорил, что мысленно он был уже где-то совсем не здесь. Видно, что на нем тоже сказались последствия чудовищного удара и бешеный спринт. Я чувствовал, что он вот-вот отключится.

Нога угодила в какую-то жижу и ушла под воду почти до щиколотки. Я поднял глаза и увидел перед собой огромную зеленую топь. Впереди было только болото.

За моей спиной послышался тихий вздох, и я увидел, как Коля обессиленно падает на