Ищу мужчину среднего возраста - Елена Нестерович

полусмерти кота, налила из-под крана воды в стакан. Но попила почему-то «Боржоми» прямо из бутылки, вернулась в комнату и стала отрывать от напечатанной платежки маленькие кусочки.

Никогда не ожидала она такой бури эмоций от себя, обычно засовывающей чувства куда подальше. Но ведь сейчас с ней никого нет, а, казалось, что видит и слышит весь мир!

Воображение, как карандаш художника, боящегося не успеть изобразить свое видение жизни, живо рисовало ей, как там у них все происходит. Как они после фуршета едут в роскошный отель. Она чуть пьяно мурлыкает, растягивает слова, просит еще вина. Он молча берет телефонную отельную трубку, набирает три цифры, и оттуда говорят: «Да, господин».

А на его лице в это время появляется полуулыбка, и глаза блестят холодным блеском, который так притягивает светских девиц из его круга, где мужчины носят туфли и запонки от известных кутюрье, а женщины — черные платья от Шанель.

Потом на блистающей никелем маленькой тележке привозят все, что она пожелала, и вот они в постели!..

Это удивительно, но в интимные моменты Иван был обыкновенным, простым смертным, который говорит добрые слова, делает привычные жесты или молчит. Тогда Лере кажется, что он обычный человек, а не какой-то гигант мысли, и знает далеко не все в жизни.

Она хорошо помнила минуты, в которые он «ничего не знает», и это теперь надолго засело в ее памяти, и даже вот к чему привело — она ревнует как истеричная барышня. Вспоминает эти минуты, и как будто кровь выливается из ее тела и течет по паркету. Ей представилось, как красные лужицы затекают под кресло, и скоро уже затопят кровью соседей снизу. Какой бред!

Лера была с ним, это было, было! А теперь вместо нее с ним эта девица с губами, похожими на алое сердечко! Больно и плохо… все плохо. Как бы не спятить! Но сегодня от любви не умирают.

Теперь не умирают от любви,

Насмешливая, трезвая эпоха.

Лишь только падает гемоглобин в крови,

И без причины человеку плохо.

Так написала поэтесса Юлия Друнина.

Ничего себе — без причины! Причина очевидна — это позорная истеричная ревность, это «кровь под креслом», это мозг навыворот!

Больно засосало в желудке. Ярость вытянула из нее все силы, измучила и превратила в изорванную платежную ведомость.

Лера не ложилась спать — все равно не уснет. Она молила Бога, чтобы скорее прошла эта бесконечная ночь неведения. И еще о том, чтобы он оставил ей единственного любимого человека.

Он придет на помощь в трудную минуту, решит все ее проблемы; даст много денег, если они закончатся; принесет апельсин, если вдруг захочется! И даже доставит его наперед, на всякий случай, чтобы она проснулась, а фрукт — вот здесь, невозможно оранжевый, солнечный и сладкий. И от него сразу становилось бы сладко душе, измученной мыслями и долгими раздумьями.

В это время, когда она бесилась, пинала холодильник, пила «Боржоми» и рвала платежки, Иван наблюдал из-за тонированного окошка своего «ягуара», как в здание аэропорта входила красавица-брюнетка в черных очках. В другой стране ее ждут брутальные парни, как раз такие, которые ей нравятся… Дело сделано! Теперь можно заняться и самым большим злодеем…

Подвох

На улице была такая красота! Но конец мая с его сиренью, черемухой, вылезшими сквозь асфальт желтыми одуванчиками, млеющими на солнце котами, сумасшедшими городскими птицами живо напомнил Лере такое же жаркое начало лета. Дорога к морю, заросшая папоротником тропинка к отцу, деревянный трап, его седая вихрастая голова. Эта пора всегда возвращала ее в то время, и она ничего не могла поделать!

А теперь она затеяла заваруху с расследованием, Володина прямо-таки насильно, за уши, можно сказать, притащила в эту историю. Он там, небось, извелся весь, думая, где она шатается и куда пропала. В психдиспансер он ей, равно как и ее ненормальным подругам, запретил приходить, но они же не послушались! А преступник может заявиться в любую минуту, чтобы добить свою несчастную жертву.

Вероника целый день не отвечала на звонки, Лера чувствовала: с подругой что-то случилось.

А в три часа ночи в дверь постучали, на цыпочках она подошла и посмотрела в глазок. Так и есть, Вероника!

— Господи! Где ты была? Я уже думала обращаться в милицию. Трудно было позвонить?

— Телефон сдох! — объявила подруга и рванула к холодильнику.

Она была грязная, лохматая и голодная. Уплетая хлеб с маслом и колбасой, Вероника рассказала о похищении и заточении. Телефон был поставлен на зарядку, он тотчас пиликнул и высветил напоминание: «Не есть!»

— Мы все в опасности, необходимо принять меры, — сказала она, покосившись на телефон. — Звони своему Володину.

* * *

Утром они сидели в ресторане под названием «Кабанчик» в отдельном кабинете на втором этаже и дружно поедали шашлыки из рыбы и свинины. Лера познакомила Володина с подругой, причем последней его лицо показалось знакомым. Но вспоминать не было времени, начался разговор.

— Вы все же поехали туда, — покачал головой Володин. — А для чего оставили свою подругу в клинике?

— Чтобы она обыскала вещи Анны Ивановны, вдруг в них окажется разгадка?!

— Какая разгадка? Чего? Причем тут жена Шмелева к твоему отцу? — Володин говорил как можно мягче, понимая, что Лере тяжела каждая минута воспоминаний.

— Владимир Иванович, пожалуйста, не мешайте! Мы же хотим вывести на чистую воду человека, который выдает себя за племянника Анны Ивановны.

— Кого?! — у Володина даже лицо изменилось.

Они наперебой стали рассказывать, что и в бывшую квартиру Шмелевых, и в психдиспансер приходил мужчина средних лет, назвавшийся племянником больной. «Ничего себе, — подумал Володин. — Еще этого не хватало!»

— Послушайте, вы же хотите чего-то добиться, хотите правды?

— Угу, правда-правда, — сказали они невнятно почти дуэтом, жуя ароматное мясо.

— Ну, так вот, если я взялся помогать вам, то и вы должны меня слушаться. Сегодня же позвоню своему давнему другу, он работает в милиции. Хватит