Леди в черном - Елена Ивановна Логунова

идти по неверному следу копыт. Хотя все эти разговоры Ахиллеса с его конями, конечно, очень познавательны. – Подруга спохватилась, что надо похвалить меня за экскурс в древнегреческую мифологию.

– Действительно, я услышал кое-что интересное, – неожиданно поддержал ее Серега. – Ты сказала, Ахиллес перед битвой с микродонами… мирмиладами… как там их?

– Мирмидонянами.

– Точно, с ними. Он одолжил свои доспехи Патрону… или Петролу?

– Патроклу!

– Ага, ему. Все свои доспехи? И шлем?

– Наверное, и шлем тоже – было бы как-то нелепо и мелочно одалживать некомплектное снаряжение, не находишь? Но это же происходило в мифе, а не в нашем шоу.

– Так что у Патрокла тоже алиби, – нетерпеливо заключила Ирка. – Давайте уже закончим с мифами и перейдем к реальной истории. Я что хотела спросить: Сережа, а камеры на площадке не видели шатер?

– Это Ленке виднее, она как раз была рядом с камерой.

– Не увиливай, ты прекрасно понял мой вопрос! – Подруга рассердилась. – Камеры наблюдения, которые имеются на территории.

– И, главное, помост под ним! – уточнила я, напомнив: – Ворюга с шлемом наверняка вылез из-под помоста где-то в тылу шатра – с фасадной части мы его увидели бы.

– Все-то вы знаете. – Полковник допил свой тархун и поморщился: не то напиток ему не понравился, не то наша сообразительность. – Да, есть там камера, в обзор которой попадает шатер, причем именно сзади. Но только сам шатер, помост под ним не виден, картинка слишком крупная.

– Так у помоста какая высота – полметра, метр?

– Восемьдесят сэмэ, я вчера измерила, – доложила Ирка и светски объяснила персонально Лазарчуку – мне-то и так все было ясно: – Случайно в сумке портновская лента завалялась, дай, думаю, измерю что-нибудь.

– Восемьдесят сэмэ – это примерно столько? – я установила в воздухе ладонь, как верхнюю дощечку ростомера.

– Столько. – Ирка нажала на мою руку, немного ее опустив.

– Значит, ворюга, когда вылез из-под помоста и распрямился, должен был попасть на камеру верхней частью! – рассудила я и требовательно посмотрела на Серегу, подозревая, что теперь он утаивает от нас информацию.

– Должен был, – согласился он. – Если только не бежал на четвереньках.

– Мы уже договорились, что лошадь вне подозрений! – возмутилась Ирка.

– Лошадь гораздо выше восьмидесяти сэмэ! – обиделся за нее Лазарчук.

– Тогда это пони, – согласилась подруга и спохватилась: – В смысле, их тоже не подозреваем!

– Короче, попал кто-нибудь на камеру в тылу шатра? – Я вернулась к вопросу.

– Да много кто попал, – меланхолично поведал полковник, вылавливая из своего стакана веточку зелени. – Пять человек. Хотя слово «человек» тут не вполне подходит. Инопланетяне! Два мелких черных с большими зубастыми бошками, один долговязый синий, в трусах и бусах, здоровый, как лось, потом еще зеленый задохлик, лысый и лупоглазый, и второй зеленый, но другой.

– Они все другие, – заметила я. – Слово Alien, которым принято называть инопланетян, так и переводится с английского: другой, чужой.

– О, в ком-то проснулся филолог! – Ирка закатила глаза.

– Другой зеленый – значит не совсем такого цвета, – попытался объяснить Лазарчук.

– Не совсем такой цвет – это оттенок, – не успокоилась я.

– Филолог, усни! – потребовала подруга.

– Не придирайся к словам! – обиделся Серега. – В суть вникни: тот зеленый, который другого оттенка, был в халате и с палкой. И с большими ушами.

– Как у Чебурашки? – заинтересовалась Ирка.

– Как у летучей мыши! Большие заостренные уши-локаторы, чуток мохнатые.

– Лазарчук! – шокировалась я. – Ты что, не узнал Магистра йоду?! Зеленый, в халате, с палкой и большими ушами – это же точно он, джедайский гуру!

– Что? – полковник скосил глаза в пустоту, присматриваясь к чему-то невидимому, и расстроился. – А и верно! Вот я затупил, это же был сам Йода! Просто меня смутил его халат – банный, махровый, белоснежный, как в турецком отеле.

– Хорошо, значит, что мы имеем? – Ирка решила подытожить сказанное. – Два Чужих, один на’ви, зеленый человечек и уважаемый наставник Скайуокера… Погоди, все они шли с пустыми руками? Я к тому, что шлем Ахиллеса – вещь приметная, он большой и блестящий…

– Все пятеро – с пустыми лапами, – подтвердил полковник.

Кажется, он забавлялся.

– Ладно, давайте рассуждать логически. – Ирка потерла виски. – Думаю, земляка Аватара из числа подозреваемых можно исключить…

– Почему это? – не понял полковник.

– А почему мы лошадь исключили? Элементарно же, Ватсон! И лошадь, и на’ви слишком крупные, они бы не пролезли в дыру.

Мне снова пришлось сделать мысленное усилие, чтобы отогнать видение двухметрового синего мужика, застрявшего в полу шатра Ахиллеса. Блин, а вот такой персонаж с древнегреческим героем комплектовался органично…

Но я отвлеклась.

– Ставлю на Чужого, – высказала свое мнение Ирка.

– Почему? – спросил Серега. – Только не говори, что Чужие самые несимпатичные из пришельцев, это будет расизм.

– Точнее, ксенофобия. – Во мне снова проснулся филолог – и тут же был насмерть сражен двумя недовольными взглядами. – Молчу, молчу! Продолжайте.

– Так вот, я думаю, шлем украл Чужой, потому что, во‐первых, их было два таких, – еще немного посверлив меня укоризненным взглядом, продолжила подруга. – То есть вероятность того, что грабитель – Чужой, составляет сорок процентов. А по остальным пришельцам – всего по двадцать на каждого. Это понятно?

– Угу. – Я спешно утрамбовала поглубже своего внутреннего филолога – он тут ничем помочь не мог, – подсчитала на пальцах и согласилась: – По черным зубастикам вероятность выше. А что во‐вторых?

– А во‐вторых, вскоре убили именно такого Чужого! Настораживающее совпадение, не находите? – Ирка обвела нас напряженным взглядом.

– Кого настораживающее? – безмятежно откликнулся Лазарчук.

Настоящего полковника после плотного обеда ничто не тревожило. Самое время брать его тепленьким!

Сообразив это, я вкрадчиво поинтересовалась:

– А у официального следствия какая рабочая версия, не поделишься?

– С чего бы это? – Серега открыл зажмуренные было глаза.

– С того, что мы же не отстанем, ты знаешь! – насела на него Ирка. – И потом, отправляя нас на поиски пропавшего золота, ты обещал нам всяческую помощь!

– То было другое золото. – Полковник немного подумал, явно прикидывая, чем не жалко с нами поделиться, и выдал сиротскую порцию информации: – Да ювелира проверяют, разумеется. Того, что шлем делал. Раевич некто, знаете такого?

– Наш личный ювелир живет в Санкт-Петербурге, – важно ответила подруга. – Мы с местными мастерами не знакомы.

– Почему же, как-то снимала сюжет про этого Раевича, – припомнила я. – Он еще делает яйца а-ля Фаберже, да?

– Вот-вот, – кивнул Лазарчук. – Яйца «под Фаберже» мастерит, шлем этот «под античность» сварганил – мутный тип, по-моему. В ювелирном бизнесе от честных копий до бессовестных подделок один шаг.

– Вообще-то логично, конечно, – задумчиво сказала Ирка. – Вряд ли Шишов широко распространялся о своем золотом шлеме, не дурак же он… А ювелир уж точно знал, с каким металлом