Ирина Баздырева - Тайландский детектив

Когда Катя, выйдя из номера, тихонько прикрыла за собой дверь и спустилась в холл, то увидела, терпеливо дожидавшегося ее г-на N., рассчитывавшего вместе с ней вернуться в университет.

— Я взял на себя смелость нанять людей из приличной и надежной фирмы к услугам которой прибегал не раз. Они упаковывают экспонаты, — по дороге в университет говорил он. — О, разумеется, все будет происходить под вашим личным присмотром. Но поскольку врач, настаивал на том, что вам нежелательно лишний раз испытывать неприятные впечатления, то я прошу вас не церемониться со мной. Уверяю вас, я буду счастлив, взять на себя часть ваших обязанностей.

Катя усмехнулась: г-н N. прозрачно намекнул, что вид лаборатории, где ей пришлось столько вынести, не слишком хорошо скажется на ее самочувствии. Что там лаборатория! Ее до конца жизни будет передергивать при одном упоминании о Таиланде.

Слоняясь по лаборатории, куда были снесены все экспонаты, чтобы освободить холл и где три нанятых рабочих в спецодежде бережно и сноровито упаковывали в ящики с опилками черепки, древней глиняной утвари, Катя про себя все еще посмеивалась над подозрениями тактичного N. Вот если бы ему повезло родиться в России, он вряд ли бы так церемонился с ее нервами и чувствами. Он бы знал, что нет ничего прочнее и выносливее чем нервы русских женщин, день которых начинается с вечного преодоления, хорошо, если не с утреннего хамства в переполненном транспорте. Что русской не в новинку браться за ту работу, за которую возьмется не каждый мужчина и дело здесь не в феминизме или честолюбии, а в том, что ей порой приходиться в одиночку содержать семью. Разве ее можно испугать какими-то ужасными воспоминаниями об уже прошедшем, закончившемся эпизоде ее жизни. Но вид сейфа, к которому был прикован Виктор, отозвалось в ней маетной болью. Отвернувшись от него, она сосредоточилась на предыдущей мысли стараясь додумать ее.

Еще совсем недавно были времена, когда идеалом русской женщиной считалась не какая-то там худосочная Клаудиа Шиффер, а крепкая, краснощекая молодка, чьи модные аксессуары ограничивались лопатой в руке или киркой на плече. Она запросто выживала в коммуналке с мужем алкоголиком, ухитряясь воспитывать на одну свою зарплату детей и тянуть хозяйство. Все это как-то не располагает к капризам и сентиментальной чувствительности.

Подошедший г-н N. протянул ей мобильный. Некто Пратин Уингстон пожелал встретиться с ней. Катя понятия не имела, кто это такой, но властный и уверенный голос Уингстона подавил на корню, готовый уже сорваться у нее отказ. Он заявил, что ее, ожидает машина, которая доставит к нему. Прежде чем ответить, Катя подошла к окну. У ворот, резко отличаясь от глянцевых разноцветных легковушек выглядевших на его фоне легкомысленно и празднично, стоял пропыленный военный джип.

— Хорошо, — произнесла в трубку Катя, разглядывая его.

— Жду, — так же коротко пророкотал в ответ Уингстон и отключился, не сказав, ничего такого, что хоть как- то расшевелило бы ее память.

Но Катя была уверена, что где-то уже слышала этот голос. Она предупредила г-на N., что едет на встречу с Пратином Уингстоном, после чего спустилась в студенческий буфет и купила бутылку воды. От лекарства все время сохло во рту. Студенты не донимали своим вниманием фаранго, а если кто-нибудь и проявлял интерес, то больше к ее коленкам, чем к ней самой.

Идя к джипу, Катя, с удивлением разглядывая его, все решала, с чем связана предстоящая встреча и кто такой этот Уингстон Пратин. Вблизи было видно, что джип пропылен настолько, что сквозь его защитный окрас казался размытым. Водитель читал газету но, переворачивая страницу, вдруг заметил стоящую у дверцы девушку. Улыбнувшись, он перегнулся через сидение и открыл ее перед Катей. Забравшись в машину и устроившись на нагретом солнцем дерматине сидения, она сердито поинтересовалась, пристраивая на коленях запотевшую бутылку воды:

— Будете следить за мной до тех пор, пока я не уеду из Таиланда?

— Было бы неплохо, — все, также улыбаясь, ответил водитель, заводя джип.

— Как же тогда зовут моего ангела-хранителя?

— Вичай. А вас, я знаю — Катия. Правильно?

Катя засмеялась — он был неотразим. Просто удивительно, как этому парню все шло: и фартук официанта, и темный костюм охранника и, защитный цвет военной формы. «Нашему вору все в пору» — хмыкнула она про себя, а вслух спросила:

— Кто такой г-н Уингстон?

Они выехали на широкую, с оживленным движением, магистраль.

— Разве вы не знакомы? — удивился Вичай, на миг оторвавшись от дороги.

— Нет.

— Странно. Г-н Уингстон хорошо знает вас.

Вичай лихо вырулил с широкого проспекта на узенькую улочку завешанную бельем и заваленную мусором. Из-под колес с кудахтаньем суматошно метнулись в стороны куры. Одноэтажные убогие хибарки тесно жались друг к другу. Между ними нет-нет, да и попадалась грубо намалеванная вывеска лавки торгующей разной мелочью, больше походившая на хлипкий сарай. Некоторые лачуги выделялись нищенской экзотикой — крыши крытые распластанным картоном коробок, а дверные проемы за неимением дверей, прикрывало линялое, прохудившееся тряпье.

Не сбавляя скорости, джип въехал в огромную затхлую лужу, подняв фонтан вонючих брызг, распугав плававших в ней уток. Катя поражалась тому, что эти трущобы отделяют от благополучного, респектабельного центра какая-то пара шагов.

— Может музыку? — озорно блеснув глазами, предложил Вичай, не обращая внимания на пронзительную ругань женщин и крики ребятни, что несся им вслед.

— Давай.

О борт джипа ударила пустая жестяная банка из-под «кока-колы», но Вичай не обратил на это внимания и не глядя, ткнул в панель. Первые аккорды прозвучавшей песни, удивили Катю: она не думала услышать в Таиланде «Черного ворона» Хай-фай.

— Они выступали здесь месяц назад, — объяснил Вичай, глядевшей на него во все глаза, Кате. — Мне понравилось.

— Ты служишь под командованием Уингстона? — спросила Катя, когда песня о мудром, древнем вороне закончилась. — Если, конечно, это не секрет?

— Не секрет. Я служу под началом капитана Ван Вонга.

Из убогих улочек они, так же, неожиданно выехали на асфальтовую, двухполосную автостраду, пристроившись в первый ряд автомобильной вереницы.

— Капитана вы ведь знаете, да, Катия? — и когда она кивнула, добавил: — Но вы все равно будете говорить с Уингстоном, потому что капитан подал в отставку. Для всех кто служил с ним это неожиданное решение. Для капитана Вонга служба была смыслом жизни. Уингстон прочил ему, что тот дойдет до генерала и вдруг эта отставка.

— Из-за чего, он ушел? — осторожно спросила Катя.

— Никто, ничего не знает. Вся надежда на Уингстона, который пока не подписал рапорта, отправив капитана в отпуск. Мы приехали, Катия.

Проехав вдоль кованой ажурной решетки, джип остановился у железных ворот. Вичай посигналил и из будки пропускного пункта вышел солдат с висящим через плечо автоматом. Не спеша, но и не медля, он подошел к ним, отдал честь и взял у Вичая пропуск. Внимательно посмотрел на Катю и махнул рукой в сторону ворот, что разъехались, пропуская джип во двор.

Остановившись на стоянке, в конце ряда машин, Вичай спрыгнул с подножки джипа и, обойдя его, открыл перед Катей дверцу. Помедлив, она нехотя вылезла. После того, что она услышала от Вичая, встреча с незнакомым ей Уингстоном уже не вызывала в ней любопытства, а, наоборот, страшила и ничего хорошего от предстоящего разговора она не ждала. Наверняка этот Уингстон узнав, что она унизила Вонга, выкажет ей свое недовольство. Хорошо еще, что они здесь, в Таиланде, не делают себе харакири, из-за потери доброго имени и чести, но видимо, это нисколько не утешает Уингстона, ведь он лишился добросовестного служаки, готового пахать на него день и ночь. А если бы Вичай узнал о причине ухода своего командира, что бы он сделал? Наверное, выкинул бы ее из машины на полном ходу, где нибудь в тех трущобах, что они проезжали.

Она тяжко вздохнула, следуя за ним к двухэтажному длинному зданию, выкрашенному в бледно зеленый цвет и обсаженному вдоль фасада рядом одинаковых, вытянувшихся, как солдаты в строю, пирамидальных деревьев. Миновав охрану на крыльце, которым Вичай едва кивнул, они вошли в гулкий длинный прохладный коридор. Катя, чувствуя себя неловко в шортах и топике, старалась держаться за Вичаем, укрываясь за его спиной от, встречавшихся военных. Вообще-то, этот бесконечный коридор казался необитаемым и необжитым из-за плотно закрытых дверей, из-за которых не было слышно ни звука, ни движения. И потому, не сдержав любопытства, Катя посмотрела в единственную, попавшуюся распахнутую дверь кабинета, мимо которой они прошли.

Военный, сидящий за компьютером, не отрывая глаз от монитора, с удивительной скоростью печатал так, что стук клавиатуры под его пальцами напоминал автоматную очередь. На спинке его стула был аккуратно развешан китель. Его сосед за столом напротив, громко и сердито говорил по телефону, рядом надрывался зуммер второго аппарата. Пройдя еще немного, Вичай остановился у одной из глухо запертых дверей и, стукнув, вошел. Козырнув кому-то, он коротко доложил и, отступил в сторону, пропуская в кабинет Катю. Из-за письменного стола ей на встречу поднялся военный и поклонился, приветствуя гостью: