Игорь Рябов - Пуля уже в пути (СИ)

— У меня похожая история, только без судимости, — парень помрачнел на секунду, но затем махнул небрежно рукой, и улыбнулся. — Не бери в голову, друг, все они одинаковы. Пока за будущей женой ухлестываешь, так она павлином вышагивает. А стоит только в ЗАГСе побывать, как в одно прекрасное утро обнаруживаешь в своей постели лохматую мегеру, которая сама не знает, что хочет. А потому и злится на весь белый свет.

Я согласно кивнул головой. А Оксанка резко выпрямилась, и недобро сверкнула глазищами.

— Неправда ваша, мы разные. Не все такие…

— Понимала бы чего, малявка! — почти хором выпалили мы с водилой и, переглянувшись удивленно, рассмеялись.

А Ксюха обиженно надула губы и демонстративно уставилась вперед.

Под ни к чему не обязывающий треп время летело незаметно. Мимо нас пронеслась на всех парах серая с синей полосой милицейская машина, бросая во все стороны отблески от включенной мигалки. Ещё через десять минут за ней проследовала другая. Я проводил их задумчивым взглядом, продолжая травить анекдоты. Им давно пора бы найти брошенную колымагу майора и ринуться на наши активные поиски в ложном направлении. По всей вероятности, именно так они сейчас и действуют, бросив основные силы на восток.

На стоянке дальнобойщиков я затарился сигаретами, рассовав три пачки по разным карманам. Вернувшись к ожидающему нас грузовику, сказал Оксанке, чтобы выметалась.

— Я здесь договорился с одними. Они нас прямо до места добросят. — И водителю: — Так что спасибо тебе выручил беглецов.

Я протянул ему полтинник за оказанную услугу.

— Да брось ты, — махнул он рукой. — Свои люди, когда-нибудь сочтемся. Жаль только, что дальше опять в молчанку играть. С вами весело было.

— Бери, — я настойчиво сунул ему в руку бумажку. — Каждый труд должен вознаграждаться.

Он, невероятно смущаясь, все же взял купюру и бросил на прощание, захлопывая дверцу:

— Счастливо удрать! Бывайте.

И вырулил со стоянки. А Ксюшка даже помахала ему вслед рукой, чуть привстав на цыпочки. Потом повернулась ко мне:

— Ты и вправду договорился с дальнобойщиками?

— Нет пока. Но стоит попытаться. Если нас ищут, то в первую очередь они проверяют легковушки и обычные грузовики. А дальнобойщики чаще всего едут парами и попутчиков берут неохотно. Так что и проверять их, наверное, не станут.

Я огляделся по сторонам. "КамАЗов" с длинными прицепами на стоянке скопилось не меньше пяти. Медленно проходя мимо них, я внимательно всматривался в номера. Желательно бы найти таких, что едут западнее Нижнего. А уж если бы попался земляк, то это было бы невероятной удачей. И дело останется за малым. Уговорить его взять попутчиков в неблизкий путь.

Мы с Оксанкой подошли к одной из машин с московским номером, в которую усаживались двое водителей.

— Слушай, друг, захвати до Нижнего Новгорода.

— Нет, — дожевывая на ходу пирожок, протянул седовласый пожилой водитель, видимо, основной в команде. — Мы с грузом. Там на целый миллион аппаратуры набито.

Он кивнул головой на здоровенный фургон.

— Опасно сейчас попутчиков брать. Да и вчетвером трудновато разместиться.

Тот, что помоложе, хотел было что-то сказать, но старший не дал ему и рта раскрыть, отрезав как ножом:

— Нет. Вам на поезд нужно. А так вы вряд ли кого найдете.

И залез в кабину. Молодой только руками развел — я, мол, что сделаю.

— Спасибо за совет. — Расстроенный неудачей, я направился к следующей. — Ладно хоть бесплатный.

Около машины прохаживался водитель, одетый в поношенный свитер и потертые джинсы. Он внимательно осматривал и пинал передние колеса. Я тихонько дотронулся до его плеча:

— Браток, ты не в сторону Нижнего едешь?

Он повернулся и, прищурившись, взглянул мне в глаза. Сделав только ему одному известные выводы, произнес медленно:

— В Орел, но через Нижний. А что?

— Выручай, брат! Захвати нас с дочкой до Нижнего. Или куда поближе к нему.

Оксанка притопывала рядом и сосредоточенно дула на руки, словно пыталась их согреть. Со стороны она выглядела настолько замерзшей и уставшей, что можно было подумать, будто она с самого утра здесь ошивается и продрогла насквозь.

— Водить такую колымагу умеешь? — Он ещё раз пнул по колесам.

— Могу, — я кивнул головой. — Только прав с собой нет. В армии научился.

Это была наглая ложь. Водить грузовик я и на самом деле умел. Только научился этому, отбывая остатки срока на поселке близ полярного круга.

— Да и черт с ними. Гаишники не на каждом углу стоят, особенно в этой глухомани. А то я уже замудохался без напарника. Свалился он, паразит, с аппендицитом. А тут эта командировка подвернулась…

— Так что же тебе замену не дали? — спросил я, когда залез в машину.

Ксюшка радостно осматривалась, вольготно разместившись в просторной кабине. В такой машине она ещё не каталась, и ей все здесь было в диковинку.

— Кто мне её даст, замену? — Его густые брови резко вскинулись ввысь. — Эта машина наша, частная. Выкупили с ним на пару в автоколонне. И от заказа нельзя отказаться. Знаешь, какая сейчас конкуренция! Так всех клиентов растеряешь в один миг.

Он завел движок и, немного прогрев его, тронулся с места. "КамАЗ" дернулся недовольно и выкатил на шоссе, вытягивая за собой пустую шаланду.

— Меня Игорем зовут, — представился он, переключая скорость.

— Выходит, мы с тобой тезки, — обрадовался я, словно это сулило удачу.

Ксюшка, сидевшая между нами, встрепенулась:

— Значит, я могу загадывать желание.

И, слегка прикусив губку, задумалась, что бы такое пожелать.

— А попутчиков брать не боишься? — поинтересовался я, закуривая. — Пепел куда стряхивать?

— Вон в ту банку с магнитом. — Он ткнул в неё пальцем и ответил на вопрос: — Нет, не боюсь. Я пустой еду. Денег в кармане только на бензин. А эта развалюха и даром никому не нужна. Так что поживиться абсолютно нечем. А вы чего на перекладных путешествуете?

И пришлось мне снова рассказывать трогательную историю о хорошем папе и непутевой, злой мамаше. В другой компании это может быть и не сработало бы. Но мужики обычно воспринимают такие рассказы на ура, пуская скупую слезу, особенно представив себя на месте бедолаги. Да и просто срабатывает мужская солидарность. А то женщины до того увлеклись борьбой за равноправие, что теперь, куда не ткнись, впору уже защищать именно мужчин, оказавшихся ущемленных во всех вопросах. А я тем более не скупился на красочные подробности и юмористические детали. Да и Оксанка сидела рядышком наглядным примером, счастливо улыбаясь, словно только и рада была вырваться от опротивевшей мамаши. Кто ж тут не поверит?

— Вот и удираем на перекладных, чтобы не поймали. Официально-то я могу только по выходным встречаться с девчонкой. А после развода разлетелись мы с благоверной по разным городам. И что, мне каждую неделю из Нижнего в Новосибирск путешествовать? А приедешь, так тебе ещё от ворот поворот дадут, устроив пьяный скандал. И ничего никому не докажешь. У неё все права — она мать, а я так, прохожий — парень темнокожий.

— Да, история, — вздохнул тезка. — Только сдается мне, нелегко вам будет выбраться. Пока я из города до стоянки добрался, меня два раза гаишники останавливали. Может, это вас ищут?

Внутри у меня все сжалось от дурных предчувствий. Если это так, а сомневаться нет причин, то влипли мы по самые помидоры, и шансов на успех с гулькин нос. Единственная надежда на ложный маневр, но она довольно призрачная.

По-осеннему быстро стемнело. Лишь фары указывали путь. Движение на трассе становилось все менее интенсивным. И вскоре почти прекратилось, словно все вымерли. Только изредка попадались встречные машины, переключаясь с дальнего на ближний свет. Да иногда обгоняли нас резвые легковушки, торопящиеся доставить хозяев поскорее домой.

— Давай я тебя сменю, Гоша, — предложил я уставшему водителю.

— Подожди. Вот проскочим границу области и махнемся. Там почти всегда на стационарном посту останавливают, проверяя документы и груз.

Ксюшка привалилась ко мне боком и, убаюкиваемая равномерным движением и негромким гулом движка, сонно хлопала ресницами. И все норовила поудобнее устроиться и заснуть. Я предложил ей забраться в спальник позади нас, но она протестующе замотала головой. Просунув руку под мой локоть, девчонка вяло сказала:

— Не хочу. Мне и так удобно.

Но добраться до административной границы области без приключений нам не удалось. Стоило машине выехать из лесного массива на равнину, как мы тут же попали в поле зрения вольготно расположившихся гаишников.

На обочине стояла светло-серая "Волга" с синей продольной полосой посредине. Около неё прохаживался молодой инспектор, а в самой машине угадывался ещё один. Посмотрев на приближающуюся машину, гаишник неторопливо, словно уже устал это делать, поднял полосатый жезл.