Мария Жукова-Гладкова - А я верну тебе свободу

— Думаешь, на небушко? — поднял голову судмедэксперт. — Сомневаюсь…

Прерывая содержательный спор, я уточнила, послужил ли этот удар причиной смерти.

Хотя бронзовой статуэткой в висок… И врезали сильно.

— Вообще все как-то странно… — медленно произнес судмедэксперт. Такой удар обычно смертельный. Но… Вскрытие покажет. Я пока воздержусь делать выводы.

— Неужели они думали… — открыла рот я.

— Юлька, ты этих двух красоток сейчас слышала? — Генка кивнул в сторону коридора, где так и продолжались вопли. — Они вообще способны думать?

Я тут же вспомнила про Анну Каренину, бросающуюся в реку. Но почему они убили мужа и отца, кстати, теперь их единственного кормильца — если это они, конечно? И что в квартире делал телохранитель Витька? Я не могла сказать про его поход неведомо куда ментам: тогда летело и мое алиби. Но куда же он все-таки ходил? Зачем? И ведь Витька, наверное, не такой идиот, чтобы кокнуть Редьку статуэткой. По-моему, он должен был бы использовать какой-то другой способ. Зачем ему было привлекать к себе внимание? Ведь он не мог точно предугадать, как я поступлю. Я ведь могу его и заложить.

А моих отпечатков на статуэтке уж точно нет.

Генка попросил меня подробно рассказать про мое дневное посещение этой квартиры, что я и сделала (кое-что утаив). Координаты Витьки и Коли обещала выяснить завтра с утра у Колобова. Про себя добавила, что выясню у Колобова еще ряд фактов — лично для себя. Меня также спросили, кто такой Стае. Я пояснила. Его появление среди ночи в квартире Креницких сыграет не на пользу Елене Сергеевне.

Глава 15

На следующее утро опять пришлось отложить поездку за разрешением на свидание, а связываться с Колобовым. Он надолго замолчал на другом конце провода, когда услышал новость.

— Вот что. Юля, — наконец произнес ничего не выражающим голосом, — я сейчас свяжусь со своими ментами. Выясню, что там произошло у Редьки. А ты, пожалуйста, позвони своим знакомым. И давай встретимся. Своим знакомым скажи, что Витя к ним подъедет. Как там этого Геннадия?

Я продиктовала координаты.

— Ни о чем не беспокойся. Давай договоримся на… два часа. Вместе пообедаем. Обменяемся информацией.

Александр Иванович назвал ресторанчик в центре города, где предлагал увидеться. Я обещала быть. Невольно вспомнился мой вчерашний обед… Я ведь так и не поняла, зачем меня приглашал Редька и почему он так быстро нажрался, не сказав мне ничего конкретного…

Генкино дежурство закончилось, вместо него со мной разговаривал Андрей — и сообщил убойные новости.

У Редьки остановилось сердце — примерно в то время, когда мы с Витей, Колей и Аллочкой находились в квартире Креницких: в диапазоне от шести до восьми вечера. Удар по голове был нанесен уже после смерти. Он тоже мог быть смертельным, но наносили его гораздо позднее… Мертвому человеку.

Я вспомнила, что на «вмятине» не было крови. А ведь должно же было прорвать кожу.

Значит…

— То есть он умер от естественных причин? — уточнила я.

— Похоже на то, — подтвердил Андрей. — Наши эксперты сказали, что сердчишко было не очень. Ну сама понимаешь: все время ходить по лезвию бритвы да неумеренные возлияния, развлечения не по возрасту. Ты говоришь, он вчера упился до морды в салате? Это тоже могло поспособствовать. Официально: острая сердечная недостаточность.

— Ты можешь поконкретнее? Что это означает?

— То и означает. Юля, ты чего, в первый раз, что ли, такой диагноз услышала? Спазм это.

Кровеносный сосуд перехватило. Ток крови нарушился — и все, готовься слушать похоронный марш Шопена. Вот до чего пьянка доводит, — усмехнулся приятель.

«И переживания из-за денег», — добавила я про себя.

Но Андрей еще не закончил. На бронзовом ангелочке были найдены свежие отпечатки пальцев Елены Сергеевны. Ее дочь Алла рассказала, что слышала и видела прошлым вечером.

Отец вчера вернулся гораздо раньше обычного, вернее, был доставлен шофером как багаж и уложен спать. Такое случалось и раньше, поэтому не особо удивило Аллу. Потом прибыла я с телохранителями. В нашей невиновности Алла не сомневалась (что меня до сих пор удивляло, я ожидала, что она постарается подставить меня или, по крайней мере, парней). Потом появилась мамочка и направилась к отцу.

Елена Сергеевна орала на мужа долго и упорно.

Ответов отца Алла не слышала, хотя он мог отвечать и тихо.

— Так кто ж его по башке стукнул? — спросила я.

— По всему выходит, что дражайшая супруга. Может, он умер во время скандала. Ведь ты же говоришь, что видела, как Креницкая с твоим соседом подъехали к дому сразу после вас.

Хотя… Нет, нестыковка. По башке его стукнули значительно позднее. Или Елена Сергеевна…

Тьфу, ничего не понимаю!

— А она сама что утверждает? Кстати, где она?

— Пока в ИВС. Ближайшем к дому. Надеюсь, скоро будет в пятом изоляторе,[14] который давно по ней плакал, — хмыкнул Андрей. — Навряд ли ее выпустят под подписку. И вообще таких нужно даже не под стражей содержать, а под наблюдением санитаров. А еще лучше — и тех, и других.

Но Елена Сергеевна с пеной у рта доказывала свою невиновность и катила все бочки на меня. Но тут Андрей меня успокоил: нанести удар по голове Креницкого я не могла, так как в это время точно не находилась в его квартире.

— А нашла его мертвого Елена Сергеевна? — спросила я.

Как сообщил мне Андрей, супруга решила перед тем, как лечь спать (а ложилась она всегда поздно), проверить, как там себя чувствует муженек. Зашла — а он не двигается. Уже холодный.

«И тогда позвонила Стасу», — добавила я про себя. А не устроила ли Елена Сергеевна эту комедию специально, чтобы отвести подозрения от себя? Только просчиталась. Решила, что в органах одни идиоты работают. Или она просто действовала инстинктивно? И не виновна?

Но тогда кто? Алла? Хотя на статуэтке-то ведь отпечатки Елены Сергеевны…

Я распрощалась с Андреем, попросила его держать меня в курсе дел и стала собираться на встречу с Колобовым. Но тут раздался телефонный звонок.

— Это Юлия Владиславовна? — спросил женский голос.

— Она самая, — ответила я.

— Меня зовут Людмила. Я прочитала вашу последнюю статью и хотела с вами встретиться.

Мне дали ваш телефон в редакции и сказали, чтобы я связалась прямо с вами…

Я чуть не выразилась непечатно. Там что, свихнулись? Если они будут давать мой телефон всем читателям, то мне придется вскоре менять номер. Правда, в следующую минуту я была готова благодарить того, кто это сделал. Как выяснилось, Димона Петроградского.

А звонившая женщина узнала на опубликованной сегодня с утра фотографии своего соседа Толика.

— Так вы можете сегодня со мной встретиться? — спросила я. — Я подъеду к вам.

— После работы. Я звоню с работы. Вот купила утром ваш еженедельник, прочитала и…

Давайте часов в шесть? Я уже буду дома. Вы подъедете ко мне?

Я попросила продиктовать адрес.

После этого помчалась на встречу с Колобовым, который уже сидел в оговоренном месте на пару с телохранителем Колей. Витя в ближайшее время должен был к нам присоединиться: когда его отпустит следователь.

— А мне можете сказать, куда Витя отлучался, когда я собирала Серегины вещи? — посмотрела я вначале на Колобова, потом на Николая.

— За этим тебя и пригласил. Ты молодец, Юля, что ничего не открыла ментам. Хотя я понимаю, почему, — Колобов усмехнулся, его примеру последовал телохранитель. — Убивать мне Редьку было незачем, мне от него живого было гораздо больше пользы, чем от мертвого.

Тем более Серега в «Крестах». Фирма-то, пока Серегу не выдернем, может развалиться. Они ведь на пару все дело тянули. А теперь ни директора, ни зама. Наташка, секретарша, девка, конечно, толковая, но это ж все равно не то.

Несколько дней продержится, а потом? Сейчас адвокат хлопочет, чтобы Сереге меру пресечения изменили, а там уж мы откупимся.

Я с невинным видом спросила, на сколько потянет Серегин оправдательный приговор.

«Пока не знаю, — ответил Колобов, — но не очень дорого». Я не стала сообщать, что милый друг звонил из «Крестов» на Редькин сотовый и точно называл сумму. Но почему Серега звонил Редьке, если тот только что выгнал его из фирмы? Или эти двое затеяли какую-то свою хитрую игру? То есть пытались затеять.

Но я не собиралась делиться с Колобовым своими мыслями. Наоборот, мне требовалось получить от него информацию. Он знал, о чем я опять спрошу, и, усмехаясь, заметил:

— Интересно, что Витя делал в квартире Креницких?

Я кивнула.

— Во-первых, снимал отпечатки пальцев.

— Где и чьи?

— На дверце сейфа, Юленька. Витенька у нас — мастер на все руки. Я у себя держу только высококлассных спецов.

Коля заржал. Я ожидала продолжения.