Линда Ла Плант - Несущий смерть

ГЛАВА 12

Пит приехал в десять утра и привез круассаны и свежие фрукты. Анна приготовила омлет и сварила кофе. Как и накануне, им было легко друг с другом. Пит помог распаковать коробки и установил телевизор, был заботлив и внимателен, со знанием дела проверил все розетки и вынес пустые коробки к мусорным бакам в подвале.

Они делали все вместе: мыли посуду, снимали с мебели упаковочную пленку. Питу ее новая квартира понравилась. Прервавшись ненадолго, они пили кофе на балконе и смотрели на реку. На Анне были старые джинсы, заляпанная футболка и кроссовки, на нем тоже что-то непритязательное. Они походили на любящую супружескую пару. Однако он не пытался к ней приставать, вообще к ней не прикасался, целовал при встрече в щеку, и все.

К собственному удивлению, она поняла, что разочарована, когда он сообщил, что ему пора идти.

— Жаль. Может, останетесь на ужин — я у вас в долгу.

— Боюсь, придется отложить. Всю следующую неделю буду занят по горло.

— Ладно, — улыбнулась она. — Спасибо за помощь.

Провожая его, она пыталась разобраться в собственных чувствах.

Потом занялась распаковкой того немногого, что они не успели разобрать, и наткнулась на расписную кружку. Кружка как кружка, ничего особенного, но Анну поразила ее форма. Она точно видела подобную, хотя и расписанную намного более искусно, в магазине Майкла Садмора.

Гонор Нолан сказала, что в последнее время занялась гончарным делом, и дважды упомянула печь для обжига, установленную в одном из сараев на ферме. А вдруг она солгала и это никакая не печь для обжига, а просто печь или плита, чтобы отапливать сарай, если там кто-то живет? А занятия керамикой — всего лишь удобное прикрытие. После осмотра фермы Анна не сомневалась, что там нет никого, кроме Ноланов, но вдруг кто-нибудь живет в одном из сараев? Она снова подумала, что фургон Джулиуса Д'Антона вполне мог сломаться на дороге, — так Д'Антон оказался на ферме и случайно столкнулся там с Александром Фицпатриком. Тот мог дать Джулиусу деньги и «мицубиси», но с самого начала решил от него избавиться. Убил и сбросил труп в Темзу.

Приняв душ и переодевшись в брюки и свитер, Анна поехала в Чизвик еще раз поговорить с Сандрой Д'Антон. Она знала, в какие числа проходила ярмарка и сколько раз Джулиус был в магазине, но ей хотелось точно установить, когда он вернулся в Лондон. Его отпечатки нашли в притоне в Чолк-Фарм, однако он мог их там оставить и до убийства. Может, она ошиблась и в «мицубиси» с Фрэнком Брендоном был Д'Антон? Сомнительно. Д'Антон был высокого роста, но не метр девяносто два. Однако она решила сличить отпечатки его туфель с кровавыми следами на месте преступления.

Сандра удивилась приезду Анны и ее неофициальному виду. Пригласила ее на кухню, где теперь царил полный разгром, — начали менять окна. Сандра попросила здоровенного парня-рабочего прерваться минут на пятнадцать; он сложил инструменты и отправился в паб.

Отвечая на вопросы Анны, Сандра нашла потрепанный ежедневник за позапрошлый год. Она помнила, как Джулиус говорил по телефону, что собирается на ярмарку. Потом позвонил и сообщил, что нашел нечто из ряда вон и намерен искать покупателя. Потом звонил еще раз и сказал про неполадки с фургоном.

— Он наткнулся на что-то стоящее, но ничего мне не объяснил. По его словам, он «неплохо проводил время с друзьями». — Сандра пожала плечами.

Когда он так говорил, обычно это значило, что он под кайфом. Она понятия не имела, где он и что это за друзья. Анна спросила, видела ли она Джулиуса после этого разговора. Сандра вздохнула:

— Слушайте, я сказала все, что знаю. Может, он и возвращался, но меня не было дома.

Анна подняла глаза от блокнота.

— Мы с Джулиусом просто жили под одной крышей — понимаете, о чем я? Я вроде как живу с Хэлом, которого вы только что видели. Пока в доме ремонт, я ночую у него. Так что, даже если Джулиус и приезжал домой, я его не видела.

— Ваш муж знал о ваших отношениях с Хэлом?

— Конечно — и ничего не имел против.

— Значит, он мог вернуться?

— Ну да. Я же не проверяла его вещи. Ну, думала, он рыскает где-нибудь в поисках антиквариата. Потому и не сказала вам ничего, когда вы в первый раз приезжали.

— А когда вы говорили по телефону, он сказал, что нашел что-то особенное?

— Все верно, но он был горазд жульничать, так что я и внимания не обратила. Сказал, что заработает для нас кучу денег, может даже уже заработал, точно не помню. Поняла только, что он слегка под кайфом, — язык у него чуть заплетался. Мне за много лет все эти посулы так надоели, что я просто ответила: «Ладно, пока, увидимся, когда вернешься». Но это я вам уже говорила.

— Он сказал, что у него фургон сломался?

— Да, и что он ждет, пока его починят. Это не машина, а развалина, старый почтовый фургон, который он купил за бесценок и гонял в хвост и в гриву. Кажется, сказал, что свалился в канаву. Если честно, я почти и не слушала.

Если фургон Д'Антона вышел из строя где-то на узкой дороге, ведущей к ферме Гонор Нолан, то Джулиус оказался совсем рядом с фермой и легко мог дойти пешком до дома Ноланов. И увидеть там Фицпатрика… Анна понимала, что без доказательств все это лишь предположения, но ведь она уже нашла фургон и точно знала, что Д'Антон заходил в увитый плющом коттедж. Значит, он действительно был недалеко от фермы. Правда, все ее построения имели смысл лишь в том случае, если она не ошиблась в главном и Фицпатрик действительно скрывался у Ноланов.

Анна подъехала к зданию лаборатории и пошла искать Пита. К ее удивлению и разочарованию, Пита на месте не оказалось, и ей сообщили, что он сегодня не появлялся. Работа явно не прекращалась и в выходные: появились новые ассистенты, на столах были разложены вещи потерпевших, и все это напоминало дешевую распродажу. Она попросила у молодого сотрудника с восточной внешностью разрешения осмотреть вещи Джулиуса Д'Антона.

Свитер был из дорогой кашемировой ткани, но сильно поношенный и вытершийся у ворота. На носках зияли дыры, на рукавах твидового пиджака стояли кожаные заплаты. В лаборатории еще не приступали к работе с одеждой Джулиуса: не проверили ткань, не нашли никаких дополнительных волокон. Анна спросила, сопоставили ли туфли Джулиуса с запачканными кровью отпечатками обуви из притона в Чолк-Фарм. Сотрудница по имени Шара прямо при ней взяла одну туфлю и направилась с ней в дальний конец комнаты. Отпечатки из притона перенесли на листы белой бумаги. Шара приложила туфлю Д'Антона к одному из отпечатков, и они не совпали по размеру.

Коль скоро Анна приехала в лабораторию, она решила пройти к патологоанатомам — вдруг у них уже есть какие-то результаты. Проходя мимо кабинетов, она заметила Эвана Филдинга: он сидел за столом и ел сэндвич; когда она постучала в дверь и вошла, Филдинг взглянул на нее с явным неудовольствием.

Анна извинилась за вторжение и спросила, нельзя ли взглянуть на труп Джулиуса Д'Антона. Филдинг со вздохом пробормотал, что у него выходной, он устал и как раз собирался уходить, что лаборатория страшно перегружена и что он здорово переработал.

— Может, ваш шеф специально собирает трупы со всего Лондона и сваливает их на меня, но число трупов, так или иначе связанных с вашим делом, перешло границы возможного, — ворчал он, пока они шли к холодильнику. — Мне пришлось взять еще одного патологоанатома, чтобы передохнуть хоть пару часов. И никто не желает понять, что я смогу сообщить что-либо толковое лишь после того, как полностью закончу исследование.

— Он утонул?

— Нет, и, если мне не изменяет память, вам об этом уже говорили, — резко ответил он, подойдя к четвертому ящику и сделав ассистенту знак открыть его.

— Есть хоть какие-нибудь предположения относительно причин смерти?

— Что значит «предположения»? Мы не строим предположений, детектив Тревис, мы все тщательно исследуем. И выдаем факты!

Тело Д'Антона открыли до уровня грудной клетки.

— Понятия не имею, что вы надеетесь увидеть, — заметил Филдинг, глядя на труп.

— Так что же стало причиной смерти? — настойчиво повторила Анна.

Филдинг покачал головой:

— Стопроцентной уверенности у меня нет. Жду, пока токсикологи завершат работу. Также жду от них результатов по телу мистера Петроццо. Могу лишь сказать, что лежащий здесь господин не отличался здоровым образом жизни. Когда-то он сам себе вводил наркотик — вероятно, героин, — о чем свидетельствует состояние вен, и налегал на кокаин — это видно по его ноздрям. Сердце увеличено — возможно, также из-за злоупотребления наркотиками. Пока что могу с уверенностью заявить только одно: он умер от остановки дыхания.

— До того, как тело сбросили в реку?

— Да. Воды в легких нет, но…

— Что? — повернулась к нему Анна.