Маг и Отшельник - Маргарита Малинина

белом коне, а Алекс на белом «мерседесе», что тоже неплохо. Даже лучше. На коне по городу особо не покатаешь…

Итак, party, как он называл сие мероприятие в общей рассылке, пройдет в его пентхаусе на шестнадцатом этаже новенькой элитной высотки. «Элитная» означает, что в парадной сидит консьерж, который всех записывает. Но первых прибывших Алекс обещает встретить внизу и запустить так, по дружбе, без паспортов и студенческих (мне всегда было интересно, как школьники проходят мимо таких вот строгих вахтеров, те, кому нет еще четырнадцати и документов, соответственно, не имеют), а остальным придется записываться в большую амбарную книгу (почему не в компьютер, так же удобнее?).

Короче, все свои вопросы я задала Маринке, моей закадычной подружке, когда мы встретились возле метро.

— Да ну, бред, кто в гости с ксивой ходит? — передернуло ее от моего вопроса. Под «ксивой» она, скорее всего, подразумевает документы. Марина — любительница нестандартно изъясняться. Банальности она не уважает примерно так же, как и водку без колы. — Просто фамилию свою бубнишь и номер хаты — и все. И про книгу — байки из склепа. У всех сторожевых псов уже давно компы.

Мне пришлось дважды моргнуть, чтобы избавиться от добермана, представшего перед внутренним взором, который сидит в кресле и набирает текст на клавиатуре. А еще у него на мордочке очки. Слава богу, я очень быстро поняла, кого подразумевала Маринка.

Сегодня у нас лекции до трех, а в пять начнется вечеринка. Адрес был в рассылке — элитный дом на краю города, от метро еще добираться на автобусе. Вот бы подвез кто… Я живо представила себе, как Алекс подъезжает к крыльцу вуза, опускает стекло и подзывает меня рукой… Да, почему-то на лекции он сегодня не явился. Странно надеяться, что явится к их окончанию, только чтобы подвезти девчонку, с которой пару раз перекинулся ничего не значащими фразочками.

— Можно к тебе заскочить примарафетиться? — спросила Маринка ближе к концу последней лекции. Я из нас двоих жила ближе к вузу.

Старенький преподаватель начал посапывать, что в это время совершенно естественно (полтора часа беспрерывно рассуждать о макроэкономике — это для его возраста слишком тяжело), поэтому мы могли свободно общаться, главное делать это негромким голосом, а лучше — полушепотом.

— Конечно.

— А ты будешь переодеваться? — окинув еще одним, уже десятым, тщательным взглядом мое простенькое вязаное закрытое платье, полюбопытствовала подружка.

— Нет, — пожала я плечами. — А что не так?

— Ну ты даешь… Это же вечеринка! В пентхаусе богача!

— Слушай, если этот богач купит мне платье от Диор, то я, так уж и быть, переоденусь.

— Да кто говорит о диорах и оскарах де ла рента? Вот, смотри, — Маринка приоткрыла пакет, с которым явилась на лекции. Оттуда показалось нечто невообразимо яркое, осыпанное кучей пайеток. Маринка была брюнеткой, в отличие от меня, поэтому я искренне заверила ее, что красное ей пойдет. Хотя, на мой взгляд, с блестками — перебор.

В ответ на «перебор» Маринка достала косметичку и продемонстрировала мне новые тени для век с глиттером.

— Я соврала, — хитро сморщилась я, — вот это, — показала на косметику, — перебор. А платье само по себе еще куда ни шло!

— Дурочка ты, — захихикала она и попыталась шепотом прочитать мне лекцию на тему того, что девушка должна быть яркой. Как будто мне сегодня лекций профессора не хватило… То, что говорят преподаватели, хотя бы поможет на экзаменах и зачетах. Я давно заметила, они любят, когда отвечают прямо их репликами, слово в слово. А вот как мне поможет в жизни умение хорошо краситься и наряжаться?

— Отстань, — миролюбиво попросила я.

Но тут подключились Оля и Света с соседней парты.

— Маринка права, Карин, тебе нужно переодеться! У тебя ж было розовое платье, коротенькое, которое тебе ужасно идет!

— В нем холодно уже…

— Да че вы ее уговариваете! — протянула сзади Олеська, совершенно не боясь разбудить препода. — Нам же больше достанется! Одной конкуренткой меньше!

— Ты серьезно думаешь, что Алекс обращает внимание на такие вещи, как внешний вид? — возмутилась я.

— Конечно! Как и все!

Ну, тогда он мне и не нужен, подумала я и только хотела об этом сообщить, как со стороны доски донеслось невразумительное:

— Записываем, записываем…

— Че писать-то? — с серьезным видом спросила у меня Маринка, как будто я могла знать.

Но тут же препод захрапел, и мы засмеялись.

— А я в новых сережках! — похвастала Светка. — Неужели не заметили?

Боже, все решили принарядиться ради этого Алекса. Даже полненькая Светка, которая всегда говорила, что отношения с мужчинами — это вообще не ее, на первом месте у нее карьера, а где-нибудь к тридцати… Маринка всегда в такие моменты натыкивала мне едкие сообщения, дескать, такая «жирная страхолюдина» никому не сдалась, вот и делает вид, что сама не хочет. Лиса и виноград — классика жанра.

— Очень красивые, — похвалила я, стараясь, чтобы звучало искренне.

— Детский сад, — вставила словцо Маринка. — Это что, бабочки?

— Да! К ним еще колечко прилагается, но оно крупное, в нем писать неудобно, я на праздник сразу надену.

Светка полезла в сумочку, которую оставила на подоконнике, для чего всегда садилась на крайний ряд, а мы трое переглянулись. У сокурсницы весьма нестандартные взгляды на украшения. Маринка закатила глаза, мол, щас что-то будет!

Светка, копаясь в сумке, выложила на стол попеременно косметичку, зарядку от телефона и прямоугольную картонную коробку с надписью «Таро Райдера-Уайта». И только на самом дне отыскался черный футляр с прозрачной крышкой.

— Вот!

Ей даже открывать его не нужно было: через «окошко» все и так видно, бабочка настолько крупная, что с ней не только писать, а просто ходить должно быть крайне неудобно.

— Опять ты со своими картами! — возмутилась Маринка. — Все никак не угомонишься.

— Ты что, я все лучше и лучше! Совершенствуюсь!

— Она мне четверку нагадала в прошлом году по истории античности! — возмущенно заговорила Ольга. — Помните, я одна только получила? А всем остальным пятерки!

— Тебя преподша не любит, это можно было предугадать, — с подозрением высказала мысль Марина, но та только отмахнулась.

— Хочешь, тебе погадаю? — неожиданно предложила Света, видя, с каким интересом я разглядываю коробку.

Я пожала плечами. Никогда этих карт вблизи не видела, хотя слышала о них, конечно, и даже в фильмах часто показывали, как какая-нибудь эффектная барышня в образе цыганки достает из колоды карту «Смерть», и главный герой падает в обморок или бьется в судорожных конвульсиях, вызванных непередаваемым страхом.

— Давай просто на одну карту. Полноценные расклады я пока не очень хорошо делаю.

Света вытащила